Александр Арбеков - Призрак и леший

— Предъявите ваши документы, пожалуйста, — строго обратился ко мне один из служивых.

— Без проблем. Держите.

— Если не возражаете, мы пробьём вашу личность по базе данных на компьютере, — сухо сказал спецназовец.

— Да ради Бога.

— Господин боец, да вы не сомневайтесь, — резво вмешался в диалог Леший. — Мой друг только на вид такой, несколько экстравагантный и своеобразный. Он сейчас играет для своего удовольствия роль этакого беспечного ездока, покорителя пространств, вечного странника. Как сказал один греческий мудрец, «все мы в этом мире порой играем какую-то несвойственную нам роль». А вообще-то мой друг очень законопослушный гражданин, ярый, преданный и истовый патриот нашей великой родины! Он даже служил в рядах Морской Пехоты, награждён Медалью Конгресса! Вот такие дела.

— И где же вы служили? — заинтересовался один из вояк.

— Во многих горячих точках, — неопределённо ответил я после секундных раздумий, а потом скорчил очень мрачную, скорбную и таинственную физиономию. — Ну, вы же понимаете, что информация такого рода подчас строго засекречена.

— Понимаю, понимаю…

— Может быть, гости дорогие, угостить вас чаем, кофе или чем-нибудь покрепче? — засуетился старик.

— Спасибо, ничего не надо, — сурово произнёс боец. — А вашего друга мы всё-таки дополнительно проверим, таковы указания.

— Пожалуйста, пожалуйста, — весело и крайне доброжелательно улыбнулся я, провожая спецназовцев, а у самого целая стая кошек заскреблась на душе.

— Что за бред?! Что за чушь?! — воскликнул я, закрывая дверь. — Какая Морская Пехота?! Какая Медаль Конгресса?! Зачем вся эта галиматья?

— Не беспокойся, всё будет в порядке! — сказал старик, вольготно расположившись на диване. — История с твоей службой не является какой-то блажью или фантазией, не имеющей оснований и причин. Времена сейчас тяжёлые и суровые. Мало ли что. В случае чего мы всегда сможем объяснить твоё исключительное воинское искусство и бесстрашие, проявленные на поле брани.

— Какое воинское искусство, какое поле брани?! — возмутился я. — Всё, на днях отбываю я из этих мест. Хватит, довольно с меня войны и связанных с ней испытаний, потрясений, переживаний, контузий и ранений! Покидаю я сей гостеприимный дом навсегда, пора и честь знать! Вот так!

— Ай, ай, ай… — огорчился Леший. — Обещал же побыть некоторое время со стариком, погостить тут у меня. Я рассчитывал, что ты поживёшь в этом доме хотя бы пару-тройку месяцев. Храм строить мы ещё и не начинали.

— Ничего конкретного я не обещал! Только примерно предполагал, всего лишь, — раздражённо буркнул я. — В свете самых последних событий и их тщательного анализа пришло ко мне осознание того, что тебе, а в связи с этим и мне, грозят очень серьёзные опасности, неприятности и испытания. Мне лично они не нужны.

— Ну, за эту неделю много всяких событий произошло. Что ты имеешь в виду под словами «самые последние события?», — скорбно произнёс старик.

— Я имею в виду захват и допросы Шерифа, Агента, Лейтенанта и Майкла этого из ЦРУ. Как-то не по себе мне стало, всю последнюю ночь не спал, думал, — вздохнул я. — Очень не нравится мне эта крайне странная история с гробами. Слишком много самых разных индивидуумов им интересуются, не жалея сил и средств. Чувствую я, что от нас, вернее от тебя, указанные личности никогда уже не отстанут. А точнее, отстанут только в случае завладения так называемыми ящиками!

— Да уж… — неопределённо хмыкнул Леший.

— То-то и оно…

— Да, согласен, за последнее время конечно много неприятных событий произошло, но ведь бывало в нашей жизни немало всякого нехорошего и ранее. Как говаривал Карамзин наш, Николай Михайлович, «при невзгодах настоящего нужно утешаться мыслью, что были времена и более тяжкие, да и те прошли!».

— Ты мне зубы не заговаривай! На самый главный вопрос тебе всё равно придётся ответить, иначе я могу покинуть твой дом хоть сию минуту или завтра!

— Как говорил Ларошфуко…

— Хватит! — прервал я Лешего.

— Старших не принято перебивать.

— Как говорил однажды Пафнутий Митрофанович Пупкин, «если старший — хитрец, плут и конченый мошенник, то перебивать его сам Бог велел!», — буркнул я.

— Как тонко подмечено, — восхитился старик, а потом очень сильно опечалился. — Но ты не совсем прав. Я может быть и хитрец, и плут, но никак не мошенник, тем более конченный!

— Не уверен в этом!

— Эх, молодёжь, — старик махнул рукой и приложился к бокалу с коньяком.

— Всё-таки, что такого особенного и крайне ценного находится в этих чёртовых ящиках?! — воскликнул я возмущённо и нервно заходил по залу. — Почему ты так за них цепляешься и переживаешь?! Почему все, кому не лень, за ними упорно охотятся!?

— Там находится то, что имеется внутри всего сущего, — мрачно буркнул старик.

— Ну, спасибо за вселенское откровение! — закричал я. — Надоели мне все твои афоризмы и загадки! Уж мне-то можно раскрыть эту страшную и ужасную тайну! Ну, хотя бы наполовину!

— Тайну невозможно раскрыть наполовину! — возмутился Леший несколько неестественно. — Это, как наполовину обнажить тело женщины из-под длинного и закрытого платья, или наполовину показать её лицо из-под паранджи, или наполовину приоткрыть занавес над гениальной картиной или скульптурой великого мастера, или увидеть часть утреннего или закатного пейзажа! Во всех этих и многих других случаях тайное всё равно останется тайным, как ты не извращайся и не пыжься!

— Мне не нужны твои отвлечённые и спорные рассуждения! — гневно топнул я ногой. — Что или кто находятся в гробах? Хочу, чтобы ты сделал для начала всего лишь намёк. Я желаю знать хотя бы примерный ответ на прямо поставленный вопрос! Я имею на это полное право! Я его заслужил кровью! Что или кто? Ну же!

Раздался звонок в дверь, который прозвучал довольно неожиданно и резко. Я вздрогнул и заволновался. Старик остался спокоен, облегчённо вздохнул, сделал страшное лицо и показал мне рукой на угол зала, где располагался подвал. Я бросился к люку и уже через несколько секунд открывал дверь в потаённую комнату. Там я быстро включил монитор и, затаив дыхание, стал жадно смотреть и слушать то, что происходило в зале.

— Ну, что, сынок, каковы результаты проверки? — стараясь сохранять полное спокойствие, спросил Леший.

— Всё нормально, — ответил боец без малейшей доли волнения или скрытого напряжения.

— Вот и славненько, — радостно и облегчённо вздохнул старик, засуетился и заулыбался. — Пока мы здесь одни, без вашего товарища, можно и хватануть по маленькой за спецназ. Ох, какой у меня имеется коньячок! Ну, смелее!