Александр Арбеков - Призрак и леший

— Вы находитесь среди своих друзей, всё тихо и спокойно. Я хозяин этого дома. Вы помните меня?

— Да… Вы Леший.

— Мы хотим побеседовать с вами. Вы готовы ответить на некоторые наши вопросы?

— Да…

— Кто вы такой, как вас зовут?

— Я лейтенант полицейского спецназа, зовут меня Генри.

— Вы помните события, которые произошли с вами вчера в моём доме? Я имею в виду нападение на нас, последующий бой и то, как вы застрелили двоих бойцов в подвале?

— Да…

— Зачем вы их застрелили? Кто они такие? С какой целью проникли в дом? Что делали в подвале?

— Эти люди, — мои доверенные лица, наёмники, действовали по моему приказу. Они должны были обыскать дом и, прежде всего, подвал, попытаться найти там кое-что, — слабо ответил Лейтенант.

— И что же конкретно?

— Два больших металлических ящика.

— И что в них находится?

— Не знаю…

— А как вы думаете?

— Там спрятаны ключи от бесконечности и вечности…

— Что!?

— Именно так…

— А кто попросил вас заняться поисками ящиков?

— Неизвестный мне человек.

— Как он выглядел, где живёт, чем занимается?

— Не знаю…

— Вы уверены?

— Да…

— Каким образом вы общались с этим человеком?

— Я общался с ним путём передачи записок в разных условленных местах.

— А почему общение происходило именно таким образом? Есть телефоны, Интернет. В конце концов, можно было встретиться лично, где-нибудь наедине.

— Сейчас всё прослушивается и отслеживается. Человек этот очень осторожен. Он не хочет, чтобы я увидел его лицо.

— А зачем вы убили тех людей в подвале?

— Они не успели справиться с задачей. У нас оказалось мало времени. Я не ожидал, что так быстро вдруг появятся самолёты и собьют наш вертолёт, исключив возможность быстрой эвакуации. Бойцы слишком много знали обо мне. Я не мог рисковать. Пришлось их убрать.

— Спроси его, почему он согласился выполнить такие жёсткие требования совершенно незнакомого и даже неизвестного ему человека, — прошептал я.

— А скажите, почему вы решились на такой противоправный и рискованный поступок, что именно заставило вас подчиниться неизвестному человеку? Он обещал вам деньги?

— Да, но суть не в этом…

— Он вас чем-то шантажировал?

— Да…

— Вы совершили что-то плохое, и человек узнал об этом? — очень осторожно спросил Леший.

— Да!!!

— Успокойтесь, всё хорошо, я не желаю вам зла. Я хочу вам помочь. Я ваш друг. Расслабьтесь, — засуетился Леший. — Ну, расскажите мне, что вы совершили, и вам будет намного легче. Освободите душу от греха, прошу вас.

— Нет, я не могу! Нет, нет, нет!!! — пленник закатил глаза и забился в судорогах, а затем потерял сознание.

— Чёрт возьми! — быстро подскочил я к нему и пощупал пульс. — Вроде бы жив.

— Что-то тут не то, что-то тут не так, — задумчиво произнёс Леший, подошёл к Лейтенанту ближе, интенсивно похлопал его по щекам, подождал эффекта, тяжело вздохнул. — Может быть, мы не рассчитали дозировку? Давай вколем ему ещё, хотя бы, пол дозы?

— Я думаю, что не стоит, — буркнул я. — А вдруг он тогда вообще копыта откинет?

— Ну и чёрт с ним, — сказал Леший и заглотнул ещё одну рюмку настойки.

— Что ты такое говоришь?! — возмутился я. — Думать надо больше и меньше пить! Лейтенант — это единственная и очень тонкая ниточка, которая связывает нас с неизвестным злодеем-руководителем! Если мы его не найдём, то можно ожидать всего, чего угодно, в том числе и дальнейших нападений на тебя и твой дом. Мне-то что!? А вот Барбару жалко!

— Да, ты в принципе прав, — помрачнел Леший. — А меня не жалко?

— Нет!

— Сволочь!

— Согласен!

— А знаешь, меня очень сильно интересует вопрос о том, что такого ужасного совершил наш боец. Не забывай, что между нами существует спор по данному поводу. Пари есть пари.

— Господи, ты по-прежнему в своём репертуаре! Хватит уже! Выбрось старческую дурь их головы! Думай, думай!

— Что же поделать. Как говорил Биант из Приены, «натуру можно попытаться изменить в первой половине жизни, а во второй делать это бесполезно, глупо и даже смешно».

— Эх, такая память в твоём-то возрасте, — тяжело вздохнул я. — Завидую тебе лютой завистью!

— Как говорил Плутарх…

— Хватит нравоучений! Заканчиваем с Лейтенантом. Он нам нужен живым и здоровым.

— Да, жаль, что так и не раскрыл он нам, сердечный, свою самую сокровенную тайну, видимо какой-то психический блок у него в башке имеется, — огорчился старик. — Что же он такое совершил?! Какое же неимоверное злодейство лежит на его совести?! Ну, не он же убил Кеннеди?! Слишком молод для этого.

— Какая разница, какой такой страшный грех за ним числится, — весело и облегчённо рассмеялся я. — Главное, что сидит сей человечек у нас на очень надёжном и прочном крючке, с которого не сорвётся никогда.

— Дай Бог, дай Бог…

— А может быть Высшая Сила?

— Да хватит уже!

— Всё, на этом баста! — устало вздохнул я. — Надоело мне выступать в роли зловещего и жестокого следователя. Заканчиваем эпопею с допросами, отпускаем Янусов наших Двуликих на все четыре стороны, обобщаем и анализируем собранные данные, думаем, как действовать дальше.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Мотоцикл, мощно гудя, нёсся по шоссе, словно хищный и неудержимый монстр, который до недавних пор находился в спячке, а потом вдруг проснулся от маетного сна, взглянул на мир ясными и чистыми глазами, удивился ширине, длине, высоте и глубине пространства, ещё не познанного им. И поразился он всему сущему и задрожал, и затрясся в предчувствии предстоящего всесокрушающего и стремительного движения, рыкнул, вздрогнул, резко рванул с места, нарушив звенящий покой тишины, и быстро понёсся в дальнюю даль, такую загадочную, манящую и кажущуюся пока абсолютно недосягаемой и крайне недоступной.

Слава тем, кто стремится вперёд, смело и бесстрашно движется по шахматной доске или по зелёному сукну бытия не как пешка или незначительная карта в обличии мула или даже скакуна, а как именно тот самый монстр-мотоцикл, истовый и отчаянный зверь, сосредоточивший внутри себя силу целого табуна скакунов. О, стремительный и неудержимый странник, который и является ферзём, тузом, покером или кем-то иным, большим и значительным! Боже, как хорошо, какая завораживающая благодать, как манит простор, как утекают сквозь пальцы километры и парсеки бесконечной и вечно зовущей к себе дороги!

Я всё увеличивал и увеличивал скорость, стремясь узнать, на что способен мотоцикл. Барбара сидела сзади, тесно прижавшись ко мне всем телом и обхватив меня неожиданно крепкими руками. Женщина периодически вскрикивала, то ли от страха, то ли от восторга. Я с удовольствием ощущал её полную упругую грудь и, отвлекаясь от дороги, периодически бросал восторженные и хищные взоры на круглые коленки своей спутницы. В первую нашу поездку на мотоцикле женщина решительно облачилась в кожаные куртку, шорты и короткие остроносые сапожки. Именно так и никак иначе по её мнению должна была выглядеть подруга байкера. Я был тоже весь в коже, на головах мы оба имели каски довольно устрашающего вида. На моё предложение воспользоваться обычными классическими мотоциклетными шлемами с чёрными забралами Барбара ответила решительным отказом.