Александр Арбеков - Призрак и леший

— Всё нормально, — ответил боец без малейшей доли волнения или скрытого напряжения.

— Вот и славненько, — радостно и облегчённо вздохнул старик, засуетился и заулыбался. — Пока мы здесь одни, без вашего товарища, можно и хватануть по маленькой за спецназ. Ох, какой у меня имеется коньячок! Ну, смелее!

— Пожалуй, не откажусь. А где наш гость?

— Умаялся с дороги, сердечный. Всю ночь мчался ко мне на подмогу, спешил, переживал, — сочувственно произнёс Леший. — Стал дремать у стола после первой чарочки, ну я его и отправил на второй этаж в спаленку. Я думаю, что тревожить друга моего не будем?

— Да нет на то причины.

— Ну и славно. Так что, выпьем за сказанное?

— С удовольствием.

— За здоровье?

— За взаимное здоровье!

— На посошок?

— На посошок!

Проводив воина и закрыв за ним дверь, старик сделал мне знак рукой. Я проследовал обратно в зал, усмехнулся, вопросительно посмотрел на Лешего.

— И зачем же ты меня отправил в подвал с такими-то надёжными документами на руках?

— На всякий случай. Как гласит одна русская пословица, «бережённого Бог бережёт!».

— Ну, а если бы всё пошло не так, как ты ожидал, и на меня, якобы спящего в спальне, организовали облаву, и, не обнаружив меня на втором этаже, закономерно задали бы тебе соответствующие неприятные вопросы? — мрачно спросил я.

— Ну и что? — весело усмехнулся Леший. — Ответил бы я, что проводил тебя наверх, а куда ты после этого делся, Бог его знает. Наверное, выпрыгнул в окно. Ты же бывший доблестный морской пехотинец, тебе не привыкать.

— Как известно, десантники, морские пехотинцы, полицейские, пожарные, врачи и шпионы никогда не бывают бывшими! — весело произнёс я.

Мы выпили, посмеялись, посмотрели в окно. Небо было абсолютно ясным, спокойным и непорочным. Солнце лениво подходило к зениту, но совершенно не торопилось его достигать, прекрасно понимая, что полдень — это высшая точка его бытия, за которой, увы, последует неминуемый и печальный закат, и скорбное падение в чёрную пропасть ночи.

— Хорошо-то как, лепота, — благостно улыбаясь, произнёс Леший и разлил по рюмкам коньяк. — Люблю тишину, покой и гармонию во всём.

— Да, действительно хорошо. Ох, какой чудный напиток, какой букет, какой аромат, — блаженно вторил ему я. — Какое небо, какие сосны, какие цветы. Тишина, красота и покой всего сущего стоят многого. Не люблю, когда стреляют, гремят взрывы и пули вместе с осколками пролетают мимо твоего носа, уха, а то иногда и вонзаются в разные части тела.

— Да, ты совершенно прав. Но не будем о грустном. Сейчас такая вокруг благодать, — зажмурился от удовольствия старик, делая маленький глоток коньяка из пузатого бокала. — Вернёмся к теме природы.

— И какова же природа твоих ящиков? Из какого материала они сотворены? Что находится в гробах? — требовательно спросил я и остро взглянул на Лешего.

— Тьфу! Как можно всё испоганить!?

— Что или кто находятся в объектах под условными названиями «гробы» или «ящики»?! — продолжал настаивать я. — Требую немедленного ответа, или, я уезжаю прямо сейчас!

— Ничего и никого там нет! — раздражённо рыкнул Леший и сделал глубокий глоток коньяка.

— Что!? Как!? Почему!? — от изумления я подавился вторым бокалом благородного напитка.

— А вот так! Потому! — нервно произнёс старик, а потом немного успокоился и мрачно произнёс. — Как говорил Теофраст, «в мире больше пустого, чем полезного».

— Гробы пусты… Быть такого не может! Не верю! — поражённо воскликнул я. — Но тогда возникает вполне закономерный вопрос, — а зачем эти ящики кому-то нужны и почему из-за них и вокруг них кипят такие нешуточные страсти!? Может быть, они сделаны из чистого золота, платины или цельного алмаза!? А вдруг на их стенках, на дне или на крышках начертаны какие-то таинственные и очень важные письмена, иероглифы, указывающие, например, место нахождения несметных сокровищ или описывающие устройство вечного двигателя? Ничего не понимаю!

— Я тебе сказал уже вполне достаточно! И вообще, как говорят у нас на Урале, «много будешь знать, скоро состаришься!», — старик почему-то перешёл на русский, залпом выпил коньяк и занюхал его рукавом рубашки. — Ух, как пошёл, родимый! Чёрт подери!

— «В знании — сила!». Так говорят у нас на Батюшке Дону, — ответил я ему на том же языке, припал к горлышку бутылки, сделал глубокий глоток, а потом закусил коньяк жменей квашеной капусты. — Ух, как забрало! Чёрт возьми!

Наш весьма нервный и непонятный чужому уху диалог на самом его пике прервал волшебный и обожаемый мною с недавних пор голос Барбары:

— С добрым утром, господа. Почему такой шум, а драки нет? Что происходит? Что случилось?

Женщина стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, была одета в халат и опиралась на перила так, что я с волнением мог созерцать её большую, упругую и полуобнажённую грудь. О, Боже! Какая красота! Какой трепет, экстаз и восторг царят сейчас в моей душе!

— Халат запахни! С добрым утром, — проворчал Леший. — Ну, ты и спишь, однако. Завидую.

— А на каком это языке вы разговаривали, мужчины? — спросила Барбара, спускаясь вниз.

Я шустро подскочил к лестнице, галантно протянул женщине руку, с удовольствием вдохнул запах её слегка мокрых волос золотистого цвета, не мог не залюбоваться васильковыми смеющимися глазами. Да что же такое со мною происходит?! Что, что… Влюбился. Бывает…

— Я голодна, как волчица в самом морозном и безнадёжно заснеженном лесу! Ух, сейчас всех съем!

— Холодильник, полный не только мороза, но и всяческой снеди, перед тобой, моя маленькая волчица, — буркнул Леший. — Организуй что-нибудь пожевать.

— А вы, я вижу, вместо утреннего чая или кофе употребляете коньяк? Ну, сколько можно, мальчики!? — возмутилась Барбара. — Во всём должна быть мера.

— Да вот обмываем новый мотоцикл нашего дорогого и уважаемого гостя, — ухмыльнулся Леший. — Ты всё дрыхнешь, не зная меры, а мы с раннего утра уже на ногах.

— Поздравляю с приобретением, — женщина подошла ко мне, томно обняла и поцеловала в щёку, отчего я неожиданно зарделся и слегка вспотел. — Я, честно говоря, не любительница всяких там самокатов, велосипедов и мотоциклов, но с вами, господин Призрак, могу за кампанию и прокатиться на железном коне. Чувствую, что ощущения будут непередаваемыми.

— Обещаю вам это, моя прекрасная госпожа, — я попытался продлить волшебный поцелуй, но Барбара легко и ловко выскользнула из моих рук.

— Так, хватит лобзаний и пустых разговоров! — Леший с огромным сожалением посмотрел на почти пустую бутылку из-под божественного напитка. — Пора переходить к трапезе. Я тоже голоден, как лев после повторной неудачной охоты на антилопу.