Дэвид Эддингс - Сапфирная роза

- Спархок прав, - сказала Сефрения. - Мартэл явно постарался задержать Воргуна. Вопрос - как?

- Неважно, как, матушка, - проговорил Вэнион. Они вчетвером сидели в маленькой комнатке, примыкающей к кабинету сэра Нэшана. - Важно сейчас, чтобы об этом не узнали солдаты. Рыцари Храма сохранят мужество в самых безнадежных ситуациях, а вот солдаты - вряд ли. Ведь все, что дает им сейчас надежду, это ожидание увидеть огромные армии Воргуна, заполнившие луга к западу от реки Аррук. Древний город сейчас на деле не осажден и мародеры не обращают почти никакого внимания на мирных людей. Может случиться множество дезертирств, если солдатам станет известно обо всем этом. Ты сообщи об этом рыцарям Храма, а я пойду поговорю с магистрами. Да, не забудь предупредить, что все это необходимо держать в секрете.

- А я сообщу Эмбану и Ортзелу, - пообещал Долмант.

Неделя тянулась бесконечно, хотя все дни напролет были заполнены множеством дел. Рушили дома и их обломками подпирали трое ворот, которые Комьер решил забаррикадировать. Кьюрик продолжал обучать солдат церкви стрельбе из арбалета. Берит набрал несколько молодых монахов и они попеременно и днем и ночью следили за противником с купола Базилики. А в самой Базилике Эмбан вел беспрестанные переговоры с начавшими уже роптать патриархами, стараясь удержать обретенное превосходство. Никто из защитников не мог воспретить патриархам подняться на стены и посмотреть, что происходит во внешнем городе. А вид оттуда был самый неутешительный. Многие патриархи, некоторые из которых принимали участие в борьбе против Энниаса, горько сетовали и сокрушались, когда пожар пожирал те кварталы города, где были их дома. Некоторые заявляли Эмбану прямо в лицо, что больше он может не рассчитывать на их поддержку. Эмбан становился все мрачнее и мрачнее, постоянно жаловался на боли в желудке, видя, как тают у него на глазах результаты его ораторских и дипломатических ухищрений. Энниас же выжидал, ничего не предпринимая.

А Священный город продолжал гореть.

Как-то вечером Спархок по обыкновению стоял на стене, глядя на горящий город. На душе у него было тяжело. Он услышал тихое позвякивание за спиной и обернулся.

Это был сэр Бевьер.

- Ничего вселяющего надежду? - спросил молодой арсианец, окидывая взглядом широкую панораму охваченного пожарами города.

- Да уж, - откликнулся Спархок и взглянул на своего молодого товарища. - Как ты думаешь, долго эти стены смогут устоять против баллист?

- Боюсь, что недолго. Стены были построены в древности, когда таких осадных орудий еще не было. Но, может быть, Мартэл сочтет за чрезмерный труд строить баллисты - на это уйдет много времени, к тому же тот, кто будет их строить, должен точно знать, как это делается. Плохо построенная баллиста может повредить не тем, против кого она направлена, а тем, кто ее строил.

- Ну что ж, будем надеяться. Наверное, против обычных катапульт эти стены устоят. Но вот если они начнут бросать камнями размером с лошадь... - Спархок пожал плечами.

- Спархок! - это был Телэн. Мальчик бежал вверх по ступеням. Сефрения хочет видеть тебя в Замке. Она говорит, что это очень важно.

- Ступай, Спархок, - сказал Бевьер. - Я подежурю здесь за тебя.

Спархок кивнул и спустился со стены. Узкая крутая лестница выводила в тесную изогнутую причудливыми коленами улицу.

Сефрения встретила его в нижнем зале Замка. Лицо ее было еще бледнее обычного.

- Что стряслось? - спросил ее Спархок.

- Перрейн, дорогой мой, - ответила она слабым голосом. - Он умирает.

- Умирает? Ведь не было еще ни одной схватки. Что с ним?

- Он наложил на себя руки, Спархок.

- Перрейн?

- Он принял яд, и отказывается сообщить мне какой.

- Но есть ли какая-нибудь возможность...

Сефрения покачала головой.

- Он хочет поговорить с тобой, Спархок. Торопись. Вряд ли ему долго осталось жить.

Сэр Перрейн лежал на узкой кровати в комнате, походившей на монашескую келью. По смертельно бледному лицу его струился пот.

- Ты не слишком спешил, Спархок, - произнес он срывающимся голосом.

- Что все это значит, Перрейн?

- Не будем терять времени, Спархок. Есть вещи, которые я должен тебе рассказать, пока я вас еще не покинул.

- Мы поговорим об этом после того, как Сефрения даст тебе противоядие.

- Да нет к этому никакого противоядия. Лучше выслушай меня, - Перрейн глубоко вздохнул. - Я предал тебя, Спархок.

- Ты не способен на это, Перрейн. Ты бредишь.

- Любой способен на это, если на то имеется причина, друг мой. Поверь, у меня она есть. Прошу, выслушай меня. Время уходит, а вместе с ним - жизнь. - Перрейн на мгновенье прикрыл глаза. - Ты ведь заметил, как упорно кто-то пытается убить тебя в последнее время?

- Да, но...

- Это был я, Спархок. Или люди, которых я нанимал.

- Ты?

- Слава Богу, мне не удалось сделать это.

- Но почему, Перрейн? Разве когда-нибудь я нанес тебе хоть какую-то обиду?

- Не глупи, Спархок. Я действовал по приказу Мартэла.

- Но с какой стати ты получаешь приказы от Мартэла?

- Он заставил меня. Он угрожал человеку, который для меня дороже жизни, Спархок, дороже чести.

Ошеломленный Спархок хотел было что то сказать, но Перрейн поднял руку, призывая к молчанию.

- Ничего не говори, Спархок, - прошептал он. - Выслушай до конца. Силы покидают меня, осталось совсем мало времени. Мартэл пришел ко мне в Дабоуре как раз после смерти Эрашама. Я было схватился за меч, но он только рассмеялся, глядя на меня. Он сказал: "Оставь свой меч в покое, если для тебя хоть что то значит Айдра".

- Айдра?

- Это имя женщины, которой принадлежит мое сердце. Она из северной Пелосии. Баронские земли ее отца соседствуют с владениями отца моего. Айдра и я любили друг друга с самого детства, и я ни на секунду на задумавшись отдам за нее жизнь. Мартэл узнал об этом как-то, и, видимо, подумал, что коль скоро я могу умереть за нее, то смогу и убить тоже. Он сказал мне, что отдал ее душу Азешу. Я не поверил. Я не мог поверить, что он смог сотворить это зло.

Спархок вспомнил сестру графа Газека Беллину.

- Это может быть сделано, Перрейн, - мрачно сказал он.

- Да, и я воочию убедился в этом. Мы с Мартэлом отправились в Пелосию, и он показал мне Айдру, которая исполняла один из непристойных ритуалов перед идолом Азеша. - На глазах Перрейна показались слезы. - Это было ужасно, Спархок, ужасно, - сдавленное рыдание вырвалось из груди умирающего. - Мартэл сказал мне, что если я на выполню то, что он прикажет, ее душу ждет вечная гибель. Я так и не был уверен, возможно ли это на самом деле, но рисковать не мог.

- Он бы смог это сделать, Перрейн, - заверил его Спархок. - Я видел, как это происходит. Стоит человеку хоть раз, хоть на немного поддаться черной воле Азеша, и вырвать его душу из этого плена почти невозможно.