Джон Браннер - «Если», 1995 № 03

— Да. Он не поверил, когда я сказал, что у меня камня нет. Он заявил, что они дают мне один день. После этого мне дали поговорить с Мэри. Она сказала, что с ней все в порядке, но голос у нее был испуганным. Я обещал, что постараюсь найти камень. И стал искать. Я перевернул все у нас в доме. Потом я отправился в твою квартиру. У меня еще оставался ключ. Твои гости не оставили никаких следов. Я самым тщательным образом обыскал квартиру. В конце концов я был вынужден сдаться. Камень исчез, вот и все.

Он замолчал. Мы продолжали ехать по узкой, извилистой дороге, иногда между деревьями мелькало далекое море.

— Ну? — спросил я. — Что было дальше?

— Он позвонил мне на следующий день и спросил, нашел ли я камень. Я ответил, что нет. Тогда он заявил, что убьет Мэри. Я попытался договориться с ним, обещал сделать все… Он спросил, знаю ли я, где находишься ты, и предположил, что ты, вероятно, смог найти камень…

— Ха! Извини. Давай дальше.

— И опять мне пришлось повторить, что я ничего не знаю, но я сказал, что ты должен мне скоро позвонить. Тогда он заявил, что они дают мне еще один день на поиски камня или хотя бы тебя. А потом он повесил трубку. Позднее мне пришла мысль о камнях в лаборатории Пола, может быть, они все еще там? И если я смогу добыть один из них, почему бы не попытаться выдать его за настоящий? Камни были хорошими копиями. Человек, который их сделал, однажды сам их перепутал. Ближе к вечеру я сумел вскрыть замок и забрался в лабораторию. Мной овладело такое отчаяние, что я был готов на все. На полке оставалось еще четыре штуки, и я взял тот, что ты сейчас держишь в руках. Я привез его домой и стал ждать. Тот тип снова позвонил мне сегодня утром — как раз перед тобой, — и я поведал ему историю о том, что нашел камень на дне багажника. Мне показалось, что он остался доволен. Он даже разрешил мне еще раз поговорить с Мэри, а затем дал мне точные указания, куда отвезти камень, обещая, что мы произведем обмен: им камень, мне Мэри.

— Именно туда мы сейчас и направляемся?

— Да. Я не стал бы зря тебя в это втягивать, но у меня сложилось впечатление, что они считают тебя специалистом по камням. Поэтому, когда ты позвонил, мне пришло в голову, что ты сможешь подтвердить мой рассказ. Я не хотел вовлекать тебя, но это вопрос жизни и смерти.

— Угу. Они могут убить всех нас.

— А зачем? Они получат то, что им нужно. Бессмысленно причинять нам вред.

— Мы свидетели.

— Нам никто не поверит. Нигде нет никаких записей, никаких доказательств того, что Мэри была задержана, и вообще ничего. Зачем портить себе жизнь и нарушать status quo, убивая людей и вовлекая в дело полицейских.

— У нас нет достаточной информации, чтобы делать выводы о том, что ими движет.

— А что мне еще оставалось? Позвонить в полицию и рискнуть жизнью Мэри? Я принимал решение на ходу и мог допустить ошибку. Но я же предупредил тебя об этом заранее. Я знаю, что должен был объясниться — именно это я сейчас и делаю. Мы еще не приехали. Теперь, когда ты все знаешь, выбор за тобой. Только учти, мне нужно торопиться.

Он посмотрел на часы.

— Когда мы должны с ними встретиться? — спросил я.

— Примерно через полчаса.

— Где?

— В восьми милях отсюда, так мне кажется. Я еду, руководствуясь приметами, которые они мне дали. Потом мы должны будем припарковаться и ждать.

— Понятно. Ты, конечно, не узнал голос, или что-нибудь в таком роде?

— Нет.

Я посмотрел на фальшивый камень, наполовину матовый или наполовину прозрачный, в зависимости от того, как на него смотреть, очень гладкий, с тонкими молочно-белыми и красными прожилками внутри. Он чем-то напоминал ископаемую губку или кусок коралла, отполированный, как стекло, и сверкающий в узлах и гранях. Внутри были разбросаны крошечные черные и желтые точки. В длину камень составлял около семи дюймов, а в ширину дюйма три. И он оказался тяжелее, чем я думал.

— Красивая штука, — заметил я. — Ни за что не смог бы отличить один от другого. Ну что ж, я еду с тобой.

— Спасибо.

Мы проехали еще примерно восемь миль. Я смотрел по сторонам и пытался представить себе, что будет дальше. Хал свернул на старую, заросшую травой колею — ее даже трудно было назвать дорогой — совсем недалеко от пляжа. Припарковал машину на границе с болотистой почвой так, что она оказалась со всех сторон закрыта деревьями. Потом мы вышли наружу, закурили и стали ждать. С того места, где мы стояли, я слышал шум прибоя и чувствовал соленую влагу, которой был насыщен воздух. Почва была песчаной. Я поставил ногу на пенек и посмотрел на вонючие водоросли и тину, выброшенные прибоем на берег.

Несколько сигарет спустя, Хал снова посмотрел на часы.

— Они опаздывают, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Вероятно, они осматривают окрестности, чтобы убедиться в том, что мы здесь одни, — отозвался я. — Во всяком случае, я бы поступил именно так. И еще поставил бы своего человека у дороги.

— Да, похоже на правду, — согласился он. — Я уже устал стоять. Пойду посижу немного в машине.

Я повернулся, чтобы последовать его примеру, и увидел Джеми Баклера, который стоял за нашей машиной и смотрел на нас.

— Это вы мне звонили? — спросил, подходя, Хал.

— Да.

Хал остановился и развернул камень. Положил его на свою куртку.

— Вот. Видишь?

— Угу. Ладно, пошли. Возьми его с собой.

— Куда?

— Недалеко. Повернись кругом и иди в том направлении, — сказал он, показывая. — Там есть незаметная тропинка.

Мы пошли по указанной им дорожке, Джеми замыкал шествие. Извиваясь среди кустарников, тропа постепенно подводила нас к пляжу. Наконец я увидел море; сегодня оно было серым с белыми барашками. Потом тропа повернула в другую сторону, и довольно скоро я увидел то место, куда мы направлялись. Низкий, островерхий, с сорванными ставнями пляжный домик, который видывал куда более спокойное море еще задолго до того, как я родился.

Мы стали подниматься по склону холма. Джеми обогнул нас по широкой дуге, подошел к двери и постучал — мне показалось, что это был условный сигнал.

— Все в порядке. Это я. Он принес камень. И привел с собой Кассиди, — доложил Джеми.

— Отлично, — донеслось изнутри, и дверь открылась.

Я был не слишком удивлен, увидев Мортона Зимейстера за поцарапанным кухонным столом, на котором рядом с кофейной чашкой лежал пистолет. На противоположной стороне комнаты, за пределами территории кухни, в самом удобном кресле сидела Мэри. Она была не очень туго к нему привязана, одна ее рука оставалась свободной, а на столе рядом стояла чашка кофе. В столовой со стороны кухни было два окна и еще два в гостиной. В задней стене было две двери: одна, наверное, вела в спальню, а другая в туалет или кладовку. Потолка как такового не наблюдалось, так что без труда можно было рассмотреть балки и много свободного пространства. Там же, наверху, я увидел рыболовные снасти, сети, весла и прочее барахло. В комнате стояли старый диван, пара плетеных кресел, низкий столик и две лампы. И потухший камин, перед которым лежал выцветший ковер. В маленькой кухоньке были небольшая плита, холодильник, шкафы и черная кошка, которая сидела на дальнем от Зимейстера конце стола и тщательно вылизывала лапы.