Джон Браннер - «Если», 1995 № 03

Набирая номер телефона Хала в обратном порядке, я чувствовал, как меня охватывает странная депрессия. Короткие гудки. Тогда я позвонил Надлеру. Девушка на другом конце провода попросила меня оставить номер, по которому со мной можно связаться, и предложила передать Надлеру мое сообщение. Я отказал ей по обоим пунктам. Потом снова набрал номер Хала. На этот раз я дозвонился, причем, как мне показалось, мой приятель схватил трубку еще до того, как прозвенел первый сигнал.

— Фред! Черт возьми, наконец-то!

— Извини, что не позвонил раньше. Тут столько всего произошло…

— Я должен с тобой увидеться!

— Именно это я и собирался сделать.

— Где ты сейчас находишься?

— В Студенческом союзе.

— Там и оставайся. Нет! Подожди минутку.

Я ждал десять или пятнадцать секунд.

— Я пытаюсь придумать место, о котором ты помнишь, — сказал Хал. А потом добавил: — Послушай. Если поймешь, о чем я говорю, не называй это место вслух: около двух месяцев назад ты поспорил со студентом-медиком по имени Кен. Такой худой парень, всегда ужасно серьезный… Ты заявил, что доктор Ричард Джордан Гэтлинг сделал больше для развития современной хирургии, чем Халстед. Он спросил у тебя, какую новую технику разработал доктор Гэтлинг, а ты ответил ему, что Гэтлинг изобрел пулемет. Он сказал, что это не смешно, и ушел. Вспомнил, где все это происходило?

— Теперь да.

— Хорошо. Пожалуйста, отправляйся туда и подожди.

— Ладно. Я все понял.

Хал повесил трубку, и я последовал его примеру. Странно. Разговор начал меня беспокоить. Хал сделал очевидную попытку скрыть место нашей встречи. Почему? От кого? И сколько их?

Я быстро ушел с территории Союза, потому что упомянул о нем в нашем разговоре. Через три квартала на север от студенческого городка я свернул в боковую улицу и прошел еще два квартала. Там был маленький книжный магазин, в который я любил заглядывать примерно раз в неделю, чтобы посмотреть новые поступления. Мы часто ходили туда вместе с Халом.

Я провел в задней части магазина примерно полчаса, разглядывая перевернутые заголовки. Время от времени пытался прочитать страничку или две — просто для того, чтобы попрактиковаться читать новым для меня способом: а вдруг мне придется оставаться в таком положении еще достаточно долго. Первым предложением была одна из йенсеП ытчеМ анэмирреБ аножД, в которой я нашел странный личный намек:,зарбо йыньлакрез йовс юяногод Я. уродирок оп ясйишвачму лоп тюалитсу икчосук иоМ И я начал думать о разбросанных повсюду кусочках себя, от трутня до изюмины, и того, что произошло потом. Стоило ли догонять эти зеркальные образы, размышлял я. Ведь я никогда по-настоящему не пробовал. Но тогда…

Я раздумывал, купить ли эту книгу, как вдруг почувствовал, что кто-то положил мне на плечо РУКУ-

— Фред, пошли.

— Привет, Хал. Я как раз размышлял…

— Поторопись, — сказал он. — Пожалуйста. Я припарковал машину во втором ряду.

— Ладно.

Поставив книгу на место, я последовал за Халом, увидел его машину, подошел и забрался внутрь. Хал уселся на место водителя, и мы поехали. Он просто вел машину и ничего не говорил, а так как мне была очевидно, что он чем-то обеспокоен, я решил подождать до тех пор, пока мой приятель сам будет готов рассказать, что с ним произошло. Я закурил и посмотрел в окно. Прошло несколько минут, прежде чем мы выехали из узкой, забитой транспортом улочки туда, где движение было более спокойным. Только после этого Хал прервал молчание.

— В той записке, которую ты мне оставил, говорилось, что у тебя возникла одна странная идея и ты хочешь ее проверить. Насколько я понимаю, это связано с камнем?

— И с теми безобразиями, что творятся вокруг нас, — ответил я.

— Может быть, тогда тебе стоит рассказать все, что случилось после того, как ты ушел от меня?

Так я и сделал. Я говорил и говорил, здания пробегали мимо нас одно за другим, потом на обочине появилась трава, она становилась все выше, вслед за ней возник кустарник, редкие деревья, коровы, булыжники и даже зайцы. Хал слушал, кивал, иногда задавал вопросы. И продолжал вести машину.

— Значит, в данный момент для тебя все выглядит так, как если бы я вел машину не с той стороны? — спросил он.

— Да.

— Потрясающе.

Тут я заметил, что мы приближаемся к океану, мимо многочисленных летних коттеджей, обычно пустующих в это время года. Меня так заворожил собственный рассказ, что я только сейчас понял, что мы едем уже больше часа.

— Так ты теперь настоящий доктор?

— Да, похоже на то.

— Очень странно.

— Хал, ты тянешь время. В чем дело? Что ты от меня скрываешь?

— Посмотри на заднем сиденье, — ответил он.

— Ладно. Там, как всегда, полно всякого барахла. Тебе следует наводить время от времени порядок…

— В углу куртка. Возьми.

Я взял куртку, положил ее себе на колени и развернул.

— Камень! Значит, все это время он был у тебя!

— Нет, — сказал Хал.

— Тогда где ты его нашел?

Хал свернул на проселочную дорогу. Мимо пролетела пара чаек.

— Посмотри, — предложил он мне. — Посмотри на него внимательно. Это ведь он, не так ли?

— Конечно, он на него похож. Но я ведь его никогда не разглядывал.

— Это он, — сказал Хал. — Запомни: я нашел его на самом дне багажника, который разобрал только сейчас.

— Что значит это «запомни»?

— Я забрался в лабораторию Байлера сегодня ночью и взял камень с полки. Там их было несколько. Этот ничуть не хуже того, который Байлер дал нам. Ты ведь не можешь заметить разницы?

— Не могу, но я же не эксперт. Что происходит?

— Мэри похитили, — ответил Хал.

Я посмотрел на Хала. Его лицо ничего не выражало — я знал, что именно таким оно и должно было быть, если то, что он сказал, правда.

— Когда? Как?

— Мы с ней поссорились, и она отправилась к матери как раз той ночью, когда ты ко мне заходил…

— Да, помню.

— Я собирался позвонить ей на следующий день. Однако позвонили мне. Это был мужчина, и он спросил, знаю ли я, где находится моя жена. В первый момент я подумал, что произошел несчастный случай, но он заявил, что с ней все в порядке, более того, я смогу поговорить с ней через минуту. И если я хочу увидеть свою жену целой и невредимой, то должен…

— …отдать камень.

— Да. Он не поверил, когда я сказал, что у меня камня нет. Он заявил, что они дают мне один день. После этого мне дали поговорить с Мэри. Она сказала, что с ней все в порядке, но голос у нее был испуганным. Я обещал, что постараюсь найти камень. И стал искать. Я перевернул все у нас в доме. Потом я отправился в твою квартиру. У меня еще оставался ключ. Твои гости не оставили никаких следов. Я самым тщательным образом обыскал квартиру. В конце концов я был вынужден сдаться. Камень исчез, вот и все.