Catherine de Froid - Боги от науки

— Женя! — радостно кричит Аграфена Елисею.

— Юля! — отвечает он.

— Степа! — слышит Сатирус от Дарьи и отзывается:

— Аня!

— Саша! — с блеском в глазах осознает Пахнутий и слышит в ответ какой–то новый голос Прасковьи:

— Костя!

— Вот нас и снова шестеро, — вздыхает Степа — Сатирус, мелкий святой родом из города Милан.

— Семеро, — поправляет Пахнутий. — Только седьмая пока об этом не знает.

— Пойдемте обрадуем ее?

В кабинет физики степенно вошли шестеро первоклашек. Вообще–то, дети до седьмого класса обходят этот кабинет стороной, потому что физика — наука страшная, но эти дети вполне могли позволить себе заиграться. Да и не знают они в первый день, кто в какой комнате живет и куда лучше не ходить.

Физичка, так и не сменившая ни имени, ни отчества, поднимает глаза от тетради с конспектом следующего урока, которую она листала перед занятием со следующим классом: шел еще только пятый урок, что очень много для первоклассников, но очень мало для всех остальных.

— Здравствуйте! — поздоровались дети.

— Здравствуйте, дети, — улыбнулась Галина Александровна. — Разве вы не знаете, что сюда лучше лишний раз не заходить, потому что я злая и могу вас съесть?

— Мы невкусные, а вы очень добрая, — хихикнул Костя — Пахнутий. — Можете нам поверить.

Учительница по старой привычке просканировала мысли детей, чтобы понять, как и о чем лучше вести разговор. В настолько молодых мозгах обычно было практически пусто, но в этот раз она наткнулась на что–то, что было длиннее и объемнее, чем любая бесконечная человеческая жизнь.

— Мысли читаете, Галина Александровна? — не удержалась по старой привычке Прасковья — Саша. — Не очень деликатный способ воздействия на наши детские мозги.

Галина Александровна по инерции продолжила разбирать детские мысли и воспоминания, но добраться до чего–то знакомого ей не дали:

— Галина Александровна, — обиделся Костя. — Ну неужели вы нас не узнаете? Неужели вы думаете, что мы от вас насовсем ушли?

— Мы и сами так думали, да вот оно как, — испортил момент Степа.

— И вам придется с нуля объяснять нам всю физику, представляете? — засмеялся Женя. — После всех дополнений, которые мы в эту физику внесли.

Галина Александровна поспешно вылезла из их голов, вслушалась в слова и нашла в себе силы поверить.

Следующий урок начался для нее только через пять часов.

Заключительное слово

Здесь было столько натянутых и не очень продолжений, что, в принципе, можно было бы погонять героев и еще немного, потому что разумная грань между продолжением и концом уже стерлась. Но лучше поздно, чем никогда, поэтому на этой жизнерадостной ноте — на возвращении в родной мир — я и закончу. Сколько жизней они проживут после того, как ваши глаза увидят последнюю точку этой книги, зависит не от меня. Ясно только, что больше одной.

Надеюсь, те гении и мастера русского рока, которых здесь цитируют на каждом шагу, не будут на меня в обиде. Их песни вышли за рамки их собственности, они принадлежат всем, как небо, воздух и славянская мифология. Не меньше здесь упоминается и Бог, но на него авторское право не распространяется.

Спасибо Марине и Сергею Дяченко, чьей книги «Vita nostra» тоже слишком много в первой половине сего произведения. Это «спасибо» следовало бы, наверно, выразить хотя бы письмом, но так, пожалуй, будет лучше.

Не буду долго вас держать — идите дальше по жизни и выкиньте этот кусок текста в восемь с чем–то авторских листов из головы.