Наталья Караванова - Якорь

— Ты только не исчезай снова, — словно прочитав мои мысли, говорит он на прощание.

— Постараюсь.

— Возможно, я прилечу не один.

— С кем?

— С твоим куратором. Его-то ты помнишь? Старик извелся, когда узнал, что ты погибла.

Куратора я помню. Плохо, но помню. Какие-то отрывочные картинки, помноженные на легкое раздражение. Наверное, встретив на улице, я бы его не узнала. Но коль скоро он придет сам, то может, в мозаике моей калечной памяти восстановится хотя бы одна картинка.

— Как его зовут?

— Напрягись. Его имя при тебе пару раз называли.

Я честно выдавливаю из памяти все, что может касаться имени моего куратора. Получается плохо.

— Что-то на букву "З". Или на "С".

— Гилоис, лентяйка. Твоего куратора зовут Гилоис. Надеюсь, до вечера-то не забудешь?

— Постараюсь.

Конечно, Гилоис! Как я могла забыть. Это же просто. Еще немного, и я вспомнила бы сама. Я покаянно прошу:

— Игорь, не подсказывай больше. Имя-то на языке крутилось. Я бы вспомнила.

— Ты даже не попыталась, — ухмыльнулся он. — Сашка, ты вспоминай. Это важно не только для тебя. Есть другие люди, которые тебя любят и помнят. Ты им нужна.

У Игоря вновь начинает верещать коммуникатор. Я как-то спросила, почему он не настроит себе какую-нибудь благозвучную мелодию на вызов. Он пожал плечами и лаконично ответил, что ему лень. Я понимаю — врет. Но как после такого ответа расспрашивать? Он вообще о себе не любит говорить. Рассказывает всегда с большой неохотой.

…верещит ком, Игорь соединяется, кому-то коротко отвечает, что уже в пути и скоро будет.

Потом на прощание целует меня в щеку и уходит. На улице белый снег укрывает и крыльцо и флаер. За Игорем тянется взрыхленная борозда. Я смотрю, как флаер поднимается в воздух.

Вправду, откуда я знаю, как им управлять?

Жанна встретила Игоря приветливо, но в голосе сквозило легкое беспокойство.

— Как вы? Если чувствуете, что не готовы, я могу еще подождать.

— Все в порядке, доктор. Я прекрасно себя чувствую.

Она кивнула, профессионально соглашаясь, но не придавая его словам особого значения. Диагностику виднее, кто там как себя чувствует.

— Проходите. Раздевайтесь. Игорь, я готова поверить, что с вами все в порядке. У вас глаза другие стали. Подождите, я включу сканер. Значит, нашли ту девушку?

— Нашел.

— Тогда понятно.

Она вздохнула. Игорь обеспокоился:

— А у вас что? Какие-то проблемы?

— Да вот. Зовут поработать в одной дальней колонии. Деньги хорошие, но контракт на полгода, это означает, что придется оставить место в комиссии, и потом искать другую постоянную работу. Отвечать нужно завтра, иначе работодатель найдет кого-нибудь еще. А я не могу решить…

Жанна думала о другом. Если сейчас она поменяет работу, улетит с базы на полгода, то наверняка потеряет возможность встречать "Корунд" после каждого рейса, подниматься на борт, вспоминать. Да и что греха таить — изредка видеть капитана "Корунда", деловито распоряжающегося на мостике, или отдыхающего на диванчике в кают-компании, или просто бредущего по своим капитанским делам и старательно не обращающего на нее внимания.

Может быть, смена обстановки что-то изменит, появятся новые знакомые, друзья и дела. Только на это и надежда. С другой стороны, как бросишь место, которое стало уже привычным, почти родным? Сейчас она знает поименно всех, кто работает на звездных линиях этой координационной ветки. А там? Шахтерская планета, четыре подземных поселка, на улицу без скафандра высокой защиты не сунешься. И публика там не самая интеллигентная.

— Будет жаль, если вы улетите. Какой еще доктор после медосмотра мне чай предложит?

— Вылезайте Игорь. Состояние удовлетворительное, но спать вам надо побольше, и вообще постарайтесь вести здоровый образ жизни. Хотя я и понимаю, что с таким капитаном это вряд ли удастся. Кстати, что вы за важная птица? Приходил Калымов, справлялся о вашем здоровье. Шерриланд из Второго отдела вчера связывался со мной и специально интересовался, как у вас дела. Наше начальство обычно трудно заставить к чему-то относиться с такой заботой. А тут сразу оба координатора в едином порыве озаботились. Разве только сам директор не зашел.

Игорь, одеваясь, ответил:

— Это очень неожиданно. Я тронут до глубины души.

Ему пришла в голову светлая идея:

— Жанна, скажите, а для пен-рит нет противопоказаний к космическим полетам?

— Местные трансформированные? А какие могут быть противопоказания? Все, как у обычных людей.

— Значит, пен-рит может получить допуск?

— А зачем это вам нужно? Да, здоровье у них, как правило, отменное, но одного здоровья мало. Что ваш пен-рит будет делать?

— Да он много чего умеет. Спасибо, Жанна. Думаю, мы еще вернемся к этому вопросу.

Они попрощались.

Ну вот. Теперь к Калымову. Он обещал оформить для Саши временные документы. И Димыч зачем-то просил зайти. И еще нужно побывать у себя в каюте, забрать карманный терминал. По коммуникатору соединяться с инфосетью сущее мученье. И сигнал ненадежный, и обзор минимальный. Не говоря уже о спецэффектах.

Вак снова куда-то спешил. Отдал Игорю конверт с документами, дежурно поинтересовался, как у них дела, и не нужно ли чего-нибудь еще. Вышли они из кабинета вместе. Уже на выходе Вак спросил:

— Кстати, ты как, остаешься на "Корунде" или Димычу искать нового доктора?

— Наверное, остаюсь.

— Отлично. Я подозреваю, документы для Сандры нужны были, чтобы устроить ей экскурсию на "Корунд".

— Да. А что, это не законно?

— Тихо, тихо. Я просто хотел попросить, когда соберетесь, позвать и меня. Я никак не могу привыкнуть к ее новому облику.

— Я сообщу.

— А капитан-то хоть в курсе?

Игорь помедлил, прежде чем отвечать, собрался с мыслями.

— Нет. Если она вспомнит, то он и так все поймет. А если нет, то зачем над человеком издеваться?

Калымов неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Попрощался, и обычной походкой — почти бегом — куда-то умчался.

Игорь прикинул еще раз, стоит ли предупреждать Димыча, кого и зачем он хочет притащить на борт. И снова пришел к выводу, что не стоит. Нервы капитана следует беречь. Они нужны больше даже экипажу, чем самому капитану.

Димыч дожидался его на мостике. Настроение, сразу видно, не из радужных.

— Привет. Что, все так мрачно? — поздоровался Игорь.

Как-то странно видеть это место без мерцающих индикаторов на пульте, без всегдашнего легкого шума, идущего от приборов, без вахтенного штурмана и программиста.