Наталья Караванова - Якорь

Курт покачал головой:

— Однако. Майкл, когда вы успели?

— После посещения клиники у меня была уйма времени, чтобы покопаться в биографии профессора, подумать и сопоставить факты. Моим домыслом являются только побудительные причины его поступков. Остальное подтверждено документально. Друза содержит документы, в тетради мои выкладки. Думаю, министр, это вам пригодится. Курт, для вас, разумеется, есть копии.

Министр предложил собравшимся кофе, но согласился только Курт, которому не надо было спешить к телепортатору.

Потом представитель местной власти посмотрел на Сашу и заметил:

— Я бы должен отдать вас на растерзание СПК за угон и кражу…

Саша улыбнулась. Она чувствовала, что ничего такого ей не грозит. Не на этот раз.

— Я же пин-рит. Спишите все на мою непроходимую глупость.

Тот серьезно ответил:

— Я подумаю.

А Игорь понял: нет, это все та же Сашка. Ничуть не изменилась. Только раньше была у нее прочная броня, панцирь из колкостей, а иногда и из нарочитой грубости. А теперь панциря нет. Забыла она про него. Потеряла. Будет жалко, если найдет…

Но если так надо, если без этого панциря она не сможет найти себя, я все равно буду ей помогать.

Это неправильно, если сильный и смелый человек потерялся среди снегопада. Там, в кругу чужих одиночеств, мы одинаково бессильны. Но я помогу тебе выбраться. Я обещаю.

— Странная пара, — заметил Курт, когда Игорь вывел пен-рит из кабинета.

Министр кивнул, соглашаясь. У него уже болела голова о другом. Отстранение Ханчиэни от работы нужно как-то обосновать, иначе будет скандал. И что-то нужно делать с его материалами и наработками. И с людьми, которых он втянул в авантюру, тоже нужно что-то делать.

У Калымова в душе сцепились противоречивые чувства. Целый букет сложных и сильных эмоций, от раздражения до жалости и тихой радости. Саша вспомнила, как водить флаер. Справилась с управлением ночью, в метель. Она по-прежнему хороший пилот. Но странно видеть, насколько она не похожа на свой прежний облик. Даже смотреть на нее и то не очень приятно. Словно незнакомая женщина все время передразнивает давно умершего человека. Во всем — в манере улыбаться, поправлять волосы, разговаривать.

Он усмехнулся, подумав, что однажды привыкнет к новому лицу и забудет прежнее. Придется привыкать.

— И заметьте, — улыбнулся довольный проделанной работой Майкл, — Мы девчонку месяц искали. А он — раз! И за день нашел.

— Орел, — согласился Калымов. — Ладно, у нас с тобой час до закрытия телепортатора. Так что…

Сашка свернулась калачиком на заднем сидении флаера и задремала. Она не задавала вопросов, сразу и до конца доверив ему свою жизнь. От этой ответственности стало немного жутко. Куда же ее отвезти? К Гилоису? Это приведет к долгой бессонной ночи вопросов, ответов и стихийного исследования психического и физического здоровья подопечной. Или еще хуже — к глубокому обмороку у самого куратора. На "Корунд" пока не получится. У Сашки нет документов, а без личной карточки она не сможет пройти таможню. Остается одно единственное место, где ей удастся выспаться в привычной обстановке — домик в поселке пен-рит. Может, она что-нибудь узнает. Там могли остаться какие-то ее вещи, книги. Если, конечно, домик не занят новым жильцом. Но это вряд ли. Почему так, Игорь не смог бы объяснить.

Когда подлетели к поселку, сразу стало видно, что многие домики, особенно те, что ближе к окраине, пустуют. В них не горел свет, а ведь до времени сна еще оставалось несколько часов. Сашкин коттедж тоже смотрел на мир слепыми окнами. Отлично.

Даже снег у крылечка никто не удосужился расчистить, машина опустилась на нетронутый человеческими шагами белый ковер.

Открыв заднюю дверцу, Игорь потрепал девушку по плечу. Она открыла глаза, улыбнулась.

— Где мы?

— Дома. Иди сюда, я тебя донесу. Здесь снегу по колено…

Саша оказалась легонькой, Игорь без труда донес ее до дверей. Там пришлось поставить девушку на снег.

— Потерпи, я открою…

Дверь в холл все еще перегораживал в нескольких местах прострелянный шкаф. Надо будет потом поставить его на место. Внутренняя дверь тоже не заперта.

— Заходи. Сейчас свет включу.

Девушка вошла в прихожую, с любопытством огляделась. Игорь стоял за ее спиной и ждал, что будет дальше. Она подошла к костылям, аккуратно стоящим возле стены, потрогала их, взяла один, покрутила в руках. Поставила на место. Медленно прошла в гостиную. Остановилась посередине. Сказала:

— Запах знакомый. Я бывала здесь раньше?

— Ты жила здесь три года перед трансформацией.

Она кивнула, подошла к мягкому диванчику. Там валялась какая-то порванная куртка. Куртка была густо покрыта пылью. Как и сам диван, впрочем.

— А это мое, — усмехнулся Игорь.

— Мы жили здесь вместе?

— Нет. Однажды в холодный дождливый вечер ты пустила нас переночевать. Меня, и одну маленькую девочку. Мы попали в беду, а ты помогла.

— Странно. Словно какая-то чужая история, которая ко мне не имеет отношения. Там кухня?

Ну, разумеется. Чем ставить психологически эксперименты, взял бы, да и накормил девушку. Она сутки ничего не ела. Хорош, спасатель. Заставил ее отчитываться перед министром, как будто разговор до завтра не мог подождать.

Саша уверенно подошла к кухонному автомату, включила меню.

— Ну, чем будем ужинать?

— Я смотрю, с техникой у тебя нет проблем.

Саша задумчиво потерла лоб.

— Знаешь, мне кажется, это оттого, что я и после трансформации с этими приборами часто сталкивалась. А то, что приходится делать постоянно, оно не забывается. Как, например, умение пользоваться ложкой…

Игорь с удовольствием докончил ее мысль:

— …или водить флаер…

Она улыбнулась:

— Не знаю, почему, но для меня это оказалось так же просто, как ходить или говорить. Наверное, мне раньше часто приходилось это делать.

Игорь откровенно захихикал:

— Только машинка была немного крупнее…

— Так чем будем ужинать? Ладно, я закажу сама, а ты пока расскажи о себе. Пожалуйста. Должна же я знать кого, на ночь глядя, привела к себе в дом!

— Так это я тебя привел, — возмутился Игорь.

— Тем более.

Эта шуточная перепалка все поставила на места. Игорь подошел и очень бережно, как когда-то, обнял ее, прижал к себе. Сашка повернулась, глаза ее оказались близко-близко, большие серые глаза с темным ободком и золотистыми точками внутри. Неожиданно она сама, первая поцеловала его. Коснулась мягкими губами уголка губ, словно перышком провела.

А через перышко пустила электрический ток запредельной силы.