Энн Маккефри - Сассинак

Когда давление стабилизировалось, бойцы вернулись в свои квартиры, к огромному облегчению остального экипажа, которому порядком поднадоела теснота. Так что хоть и не за четыре-пять, а за целых семь дней, но ремонт был проделан, и они смогли вернуться к нормальному существованию.

Курральд вышел из лазарета, как раз в нужное время, чтобы перевести своих бойцов на их собственную палубу. Сассинак посещала майора каждый день с тех пор, как к нему вернулось сознание, но он был слишком болен для длинных разговоров. Курральд выглядел по-настоящему изможденным — он потерял почти десять килограммов.

Сасс тренировалась с Гелори в рукопашном бою, когда Курральд впервые после выздоровления вошел в спортзал. Его глаза расширились при виде розовой полосы на ее плече.

— Когда это произошло?

— Один из пиратов — из тех пятерых, что проникли на главную палубу, — едва меня не достал, — ответила Сасс, одновременно отражая удар ноги Гелори.

— Не знал, что вы пострадали. — Его лицо на какой-то момент выразило искреннее беспокойство и тут же приняло обычное бесстрастное выражение.

Сассинак подала Гелори знак сделать перерыв.

— Ничего страшного, — хмыкнула она. — А вы все еще считаетесь неработоспособным?

Курральд покраснел:

— Я полагал, что легко с этим справлюсь, но вы знаете, в чем проблема…

— Да, кальций в вашем организме слишком быстро вымывается при низком уровне притяжения. Я могла бы поручить инженерам, переоборудовать вашу каюту для более сильной гравитации.

Брови Курральда взлетели вверх. Сассинак поставила себе хорошую отметку за то, что ей снова удалось проникнуть сквозь его маску.

— Неужели вы это сделаете? Ведь это потребует расхода энергии, а мы в режиме тишины…

— Я лучше сделаю это, чем позволю вашей артерии лопнуть, прежде чем вы выздоровеете окончательно. Я знаю, что вы человек сильный, майор, но отравление не слишком полезно силачам вроде вас.

— Мне разрешили упражняться с топчаком, но только не с тяжестями. — Так или иначе, топчака не было в их спортинвентаре. Курральд бросил на нее один из своих самых человечных взглядов и усмехнулся. — Надеюсь, вы не считаете меня слабаком, хотя сейчас я похож именно на такого?

— Слабаки не выживают после столь сильного отравления и тем более не командуют бойцами на крейсере. — Сасс намеренно произнесла эти слова крайне резко и с радостью увидела, что в его взгляде появилось уважение. — Если вы с медиками договоритесь, что высокая степень гравитации поможет вам прийти в норму, сообщите мне. Конечно, мы не сможем задействовать большое количество энергии без риска оказаться обнаруженными, но нужную степень для ваших помещений мы в состоянии обеспечить. Не знаю, хватит ли этого. Советую вам следовать рекомендациям врачей — вы ведь не хотели бы, чтобы они учили вас командовать бойцами, но об отравлениях им известно куда больше, чем любому из нас.

— Есть, капитан. — На этот раз в его голосе не слышалось ни гнева, ни чувства вины.

— Жду вас на совете штаба в 15:00, — продолжала Сассинак. — А теперь у меня остается еще пятнадцать минут, чтобы испытать на себе мастерство Гелори.

— Могу я понаблюдать за вами?

— Можете, если хотите видеть, как вашего капитана швыряют на пол раз за разом.

Она кивнула Гелори, и та сразу же атаковала своего капитана невероятно быстрым движением, которое, несомненно, сопровождалось частичным изменением облика. Что-то почти бескостное вцепилось в ногу Сасс, но она смогла опереться на запястье и стряхнуть с себя вефта. Однако это было единственным превращением, которое Гелори себе позволила. Они сражались на равных, и Сасс всего один раз оказалась на полу. Ей не хотелось задавать вопрос в присутствии Курральда, но она подозревала, что ее противница-вефт постаралась представить капитана крейсера в хорошем свете перед «тяжеловесом».

На собрании штаба в тот день присутствовала почти та же самая группа людей, что и в кабинете Сассинак в день отравления. Ее позабавило, что никто не подходил к подносу с кофе, хотя до возвращения Курральда из лазарета любители кофе поглощали его в обычных количествах.

— Я уверена, что этот кофе абсолютно безопасен, — заявила она, наблюдая за лицами остальных, осознавших свой чисто инстинктивный страх.

Когда все уселись и сделали первый осторожный глоток, Сасс ввела Курральда в курс дела — рассказала о ремонте, о необходимых изменениях на палубе для бойцов и о тайной охоте за отравителем. Старший офицер медслужбы уже сообщила, что яд был с Дипло, и Сасс осталось обрисовать то, что им удалось обнаружить с тех пор.

— Очевидно, что саботажник, как мы уже обсуждали, по всей видимости, хотел посеять рознь между различными группами экипажа. Первым делом я подумала, что использование яда из тяжелого мира указывает на то, что кто-то захотел навести подозрение на «тяжеловесов», зная, что я им доверяю. Но мы должны учитывать и возможность, что отравление действительно устроил «тяжеловес». Преступник имел доступ к одному из камбузов, а может, и к обоим, хотя едва ли возможно, что кофе с главной палубы спустили на войсковую палубу. Так как людей обслуживали по всему кораблю, трудно проследить происхождение каждой порции — особенно если в этом замешаны один или несколько стюардов.

— Значит, вы больше не считаете, что кто-то из пиратов подсыпал яд в открытые банки?

— Нет. Им незачем было это делать — они ведь рассчитывали захватить корабль и собирались воспользоваться нашими запасами. К тому же не забывайте и первую диверсию — ракету.

— Вы уже разобрались в этом, капитан?

— Нет. Откровенно говоря, майор, я хотела, чтобы это сделали вы, прежде чем мы пойдем дальше. У меня есть список подозреваемых, и один из них — женщина весьма темного происхождения. — Сассинак сделала паузу, но все молчали, и она продолжила:

— Ее эвакуировали с Дипло по медицинским показателям — неадаптировавшийся ребенок, который не поддавался спецлечению. Воспитывалась она на Палуне…

— Промежуточный мир, — медленно произнес Курральд.

Сассинак кивнула:

— Верно. Она жила там до тринадцати лет в семье «тяжеловесов» — родственников ее настоящей семьи. Девочку приучили к легкой гравитации по ее собственной просьбе, и по окончании школы она завербовалась во Флот.

— Но вы не уверены…

— Будь я уверена, она бы уже находилась под арестом. У нее был доступ к камбузам, но такой же доступ имели и четверо других стюардов, не говоря уже о коках. Все дело в том, что она одна близко связана не просто с ядом тяжелой планеты, а именно с Дипло. Она дважды посещала эту планету взрослой — в защитном снаряжении. Конечно, у нас нет прямых улик. Но любой, кто хотел бы обвинить выходца из тяжелых миров, едва ли мог найти лучший способ, чем использовать яд с Дипло.