Андреи Синицын - Фантастика 2002. Выпуск 3

Ответить достойно Николас не мог. Разочаровавшись в цитрусовых, он предпринял попытку отхватить кусок от пригретой на груди груши, в чем теперь, судя по выражению лица, страстно раскаивался.

— Однако. — Редуард осторожно выпрямился, разминая суставы и мышцы после двух с половиной лет неподвижности. Ни онемения, ни судорог, радовался он, и кровообращение вроде бы в норме — спасибо реабилитационной автоматике! — Чего, интересно ради нас подняли в такую рань? Нам ведь, по-хорошему, еще спать и спать.

— Сейчас узнаем, — флегматично отозвался Николас, пытаясь обнаружить следы собственных зубов на окаменевшем фрукте. — Но наверняка что-то внештатное. Такое, что запрограммированному на все случаи жизни кибер-пилоту позарез понадобилась помощь двух гениев из плоти и крови. Заменить батарейку или что-то в этом роде.

Он встал, добрел, виртуозно шаркая магнитными подошвами, до входа в рубку и там воспарил. Редуард приотстал немного, улучил момент, чтобы еще раз взглянуть на решительный изгиб губ любимой, ее глаза и кудрявый локон, который умеет так нежно щекотать ухо. «А она совсем не изменилась», — подумал он, упрятывая фотографию в нагрудный карман.

— Ну что, батарейка? — весело спросил он, влетая в помещение рубки.

— Да нет. — Обращенное к многофункциональному экрану лицо ксенобиолога выражало озабоченность, а тон ответа был далек от шутливого. — Хуже. Или лучше. Я еще не решил.

— Да что там? — напрягся Редуард, подвигаясь к экрану.

— Корабль.

— В этой глуши? — удивился контактер. — Тут же во всей округе ни одной заслуживающей внимания системы. Кроме, разумеется, цели нашего назначения. Слушай, а может, за нами выслали контрольную экспедицию? Из нормальных ученых…

— Вряд ли. Нас наверняка предупредили бы. К тому же они летят не в ту сторону.

— То есть?

— Сам смотри! — Николас ткнул пальцем в яркую пульсирующую точку, вызвав мелкую рябь на чувствительной поверхности сенсорного экрана. Точка послушно трансформировалась в вектор направления, обросла сеткой пространственных координат.

Редуард Кинг, хоть никогда не умел, тут присвистнул.

Из картинки следовало, что обнаруженный корабль двигался им навстречу, то есть не К системе Солнце-два, а ОТ нее.

Объясняться это могло тысячью причин, но верить почему-то хотелось в самое несбыточное. Видимо, склонность к мечтаниям, в отличие от избыточной сутулости, не способно исправить даже долгое пребывание в тесном замкнутом пространстве.

— Не шипи… — поморщился Николас. — Вот погоди, через полчаса войдем в зону прямого радиоконтакта, тогда и пошипишь, и поквакаешь, и вспомнишь заодно, чему тебя учили на спецкурсах по интерполяционной лингвистике.

— Радио… контакта? — растерянно повторил Редуард.

— Угум. Ты пока готовься. Не забудь проверить видеокамеру. И смотри, когда будешь снимать сцену знакомства, не заходи сверху. А то у меня на пленке лоб скошенный получается и уши врастопырку. Лучше займи позицию немного снизу и сзади.

— Как это — займи? Какую камеру? — Растерянное выражение покинуло лицо Редуарда. Пока еще он недоумевал, но в любой момент готов был возмутиться. — А кто, по-твоему, будет знакомиться?

— Я. — Николас подчеркнул собственное спокойствие, сложив руки на подлокотники кресла. — И не вздумай спорить, это не обсуждается. Во-первых, я старше, а во-вторых, как ксенобиолог лучше тебя знаком с поведением инопланетной живности.

— Всего на два месяца! — воскликнул Редуард, имея в виду разницу в возрасте. — А что касается живности — не ты ли совсем недавно с пеной у рта доказывал, что ее существование невозможно в принципе? «Тысячи фа-акторов», — передразнил он, для большего сходства раздувая щеки.

— Ничего себе недавно, — возразил Николас. — Два года прошло. За это время я серьезно пересмотрел свои взгляды. И потом, тысячи факторов — разве это так много в масштабах бесконечно разнообразной Вселенной?

— Кроме того, не ты, а я здесь… контактер. — Редуард на мгновение смутился: с языка чуть было не сорвался неуместный эпитет «прирожденный». — Следовательно, я компетентнее тебя в вопросах поиска общего языка с предполагаемыми братьями по разуму.

Собственная неопытность и полное отсутствие практических навыков, так тяготившие курсанта в кабинете шефа, перестали волновать его, вытесненные сладостным предвкушением грядущей славы.

— В том-то и дело, что предполагаемыми, — выделил последнее слово Николас. — Прежде, чем кичиться своей компетентностью, убедись, что они разумны.

— Как это? — опешил без двадцати пяти минут контактер. — А космический корабль?

— А Белка и Стрелка? — парировал Николас. — Вот как выползет из этой тарелки трехголовое чудище с девятью языками, поди тогда разберись, который из них общий…

— Ну… Ты… А в ухо? — осведомился Редуард, поняв, что исчерпал запас разумных доводов.

— Попробуй, — радушно предложил ксенобиолог, пожимая широкими плечами.

«Ничего, — прикинул Редуард. — В невесомости масса большой роли не играет. Главное — на чьей стороне правда!» — И ринулся в бой.

«Ах, как хорошо было тем, кто летал на «Аполлонах», — завидовал Редуард, время от времени прикладывая к лицу прохладное стекло гермошлема. — Тесный салон, тамбур, в котором двоим не развернуться. Достаточно было занять место рядом с выходом — и вот уже весь мир знает Нила Армстронга, первого человека на Луне. А второго… как его? Кто теперь помнит, как звали второго? Э-эх!..»

Редуард задумался, есть ли на свете более бессмысленное и малоэффективное — с точки зрения затраченной энергии и полученного результата — занятие, чем драка в невесомости. И сам себе ответил: есть. Это драка в невесомости посреди тесной рубки, набитой высокоточным оборудованием.

И ладно бы подрались два курсанта с боевого потока. Нет же, сошлись естественник с гуманитарием! Будущий специалист по внеземным формам жизни и эксперт-теоретик по контактам с разумными представителями вышеупомянутых форм. Итог плачевен: полчаса головокружительных кульбитов, несколько выведенных из строя приборов — и всего один более-менее точный удар!

Редуард вздохнул и настроил лицевой щиток гермошлема на отражение. Синяк был на месте. «Вот тебе, бабушка, и полный контакт!» — удрученно подумал он.

— Как связь, Ник? — спросил он, делая тем самым шаг к примирению. — Ты это… если они не отзовутся ни на один из известных языков, попробуй универсальный код.

— Угум. Именно так я бы и поступил, если бы некоторые поаккуратней махали конечностями! И выбирали место, прежде чем со всего размаха врезаться в приборную панель! — Ксенобиолог выпустил из рук мертвые наушники. Они медленно поплыли вверх, прихватив с собой небольшой фрагмент, отколовшийся от блока связи. — Хорошо хоть, до внешних камер ты не добрался в своем всесокрушающем танце. Так у нас по крайней мере осталась возможность посмотреть немое кино из жизни чужих и даже покричать им в иллюминаторы: «Эй, ты, инопланетянин!» Кстати, они уже на подлете.