Андреи Синицын - Фантастика 2002. Выпуск 3

— Надо было прибраться, прежде чем приглашать гостей, — дождавшись паузы в беседе, шепнул он на ухо Николасу.

— Не волнуйся, — ответил тот. — Это мы у них в гостях. — И подмигнул, забавляясь растерянным видом товарища. — Кстати, не хочешь ли поработать по специальности? А то я, честно сказать, представляю процедуру контакта в общих чертах. Если что, температуру им я уже смерил, образцы тканей ненавязчиво позаимствовал. Так что не тяни, переходи сразу к официальной части.

«Вот он, — подумал Редуард, — мой звездный час!» Хотя на обзорном экране по-прежнему не разглядеть было ни единой звездочки.

— Может, обменяемся научными достижениями? — не очень уверенно предложил он, чувствуя себя совершенно неготовым к обмену культурными ценностями.

— Отличная идея! — поддержал ксенобиолог. — С чего начнем?

— Значит, в космос, как я погляжу, вы уже вышли, — заметил его коллега из команды двойников.

— О, еще когда! — улыбнулся Николас. — В двадцатом веке.

— Правда? А мы в девятнадцатом.

— Ну, это смотря от чего отсчитывать, — заметил наш после недолгих раздумий. — Мы, пожалуй, тоже в девятнадцатом. Во второй половине.

— А мы в первой.

— Зато мы навсегда избавились от болезней! — быстро нашелся землянин.

— Болезни? — переспросил уроженец Земли-два, делая удивленное лицо. — Что это?

Так что поникшему Николасу пришлось объяснять очевидное. Впрочем, объяснение получилось таким занудным, что его оппонент не выдержал и пары минут.

— Понял, понял, — прервал он докладчика и неискренне посочувствовал: — Эти так называемые болезни, должно быть, часто приводили к преждевременному старению?

— Какому еще старению? — довольно ухмыльнулся Николас. — Неужели вы до сих пор не открыли рецепта вечной молодости?

— Мы… мы… — беспомощно, как ребенок, повторял Николас-второй.

«Открыли, как же! — окончательно успокоившись, подумал Редуард Кинг. — В некоторых так и вечное детство еще не отыграло».

— В общем, судя по вашим заявлениям, с фантазией на обеих планетах дела обстоят неплохо, — сказал он. — А теперь, пожалуйста, серьезно.

Он на минуту нырнул в рубку и вернулся с планшетом Для записей. Расположил его так, чтобы всем присутствующим было видно, и уверенно написал:

2x2 = 4

2x3 = 6

Притихшая троица следила за его действиями завороженными взглядами дикарей, которым только что открылось подлинное величие разума. Правда, уже на «шестью шесть» терпение наблюдателей подошло к концу, и с обеих сторон послышались смешки и ехидные замечания. Не обращая на них внимания, Редуард методично запротоколировал всю таблицу умножения. Рука дрогнула лишь однажды, когда напротив «7 х 7» он по инерции чуть было не поставил «47».

Впрочем, Редуард второй следил за действиями первого с неподдельным интересом до самого конца. Хотя интересовали его не столько цифры, сколько рука, сжимающая карандаш.

— Ты что, левша? — спросил он, когда Редуард закончил.

— А ты разве нет?

— В детстве был, но в школе заставили переучиваться. Теперь одинаково владею обеими руками.

— Я тоже.

— Жаль, растут обе не из того места, — хором пошутили ксенобиологи и, рассмеявшись, показали друг другу большой палец.

Редуарды в ответ презрительно скривились и высунули язык. Тот самый общий язык, который так важно найти для успешного установления контакта.

— Прошу не отвлекаться! — бодрым голосом призвал Редуард, перелистывая страницу. — Перейдем к геометрии…

— И наконец, тело, погруженное в жидкость… — устало продолжал он несколько часов спустя.

— Или в газ, — зевнув, уточнил Николас.

— Да, короче, во что угодно, кроме вакуума, теряет в своем весе столько… — Он покачал головой, отгоняя тупое оцепенение, и слегка развел руками, как бы показывая, сколько именно теряет тело.

— Знаем, знаем, — сжалился над утомленным контактером Николас-второй. — Закон Пифагора!

«Ну наконец-то! — подумал Редуард. — Хоть какая-то нестыковка…» Он изобразил на лице улыбку человека, добившегося желаемого ценой неимоверных усилий, и попытался хотя бы приблизительно представить, каким должен быть мир, в котором два великих грека, самосский и сиракузский, поменялись местами.

Однако наслаждаться победой пришлось недолго. Сам же Николас-второй все и испортил.

— Или Архимеда?.. — всерьез задумался он.

А первый склонился к уху Редуарда и доверительно сообщил:

— Я тоже всегда их путал.

— Будем считать, что различий в развитии естественных наук нам обнаружить не удалось, — подытожил Редуард. — Как насчет истории?

— С историей все просто замечательно! — воодушевился Николас и огласил первый вопрос: — В каком году произошло восстание Спартака?

Повисло тягостное молчание.

— Может быть, ограничимся нашими собственными историями? — робко предложил Редуард-второй.

— Или вот еще один случай. Мне было тогда девять лет. И мы с двумя соседскими пацанами поспорили, что…

— С ума сошел! — перебил свое второе Я — практически безальтернативное — Редуард Кинг. — Нельзя же об этом при посторонних! — И, слегка покраснев, покосился на ксенобиологов.

Но тем давно уже не было дела до сбивчивой исповеди Ре-дуардов. Не вникая в смысл сказанного, они переводили заинтересованные взгляды с одного рассказчика на второго. Потом посмотрели друг другу в глаза.

— Ты тоже заметил? — спросил первый.

— Что значит «тоже»? — обиделся второй. — Я первым обратил внимание!

— Не важно! Главное, что у вашего синяк под правым глазом…

— …а у вашего — под левым!

— Слушай, может, вы хотя бы из антивещества?

— Или вы!

Николасы сделали шаг навстречу друг другу и протянули руки для пожатия.

Потрясенный смелостью их выводов Редуард лишь усилием воли заставил себя не зажмуривать глаза, хотя, к чему скрывать, аннигилировать раньше отпущенного срока было страшно.

Ладонь решительно коснулась ладони.

— Ладно, — пожал плечами Николас-второй и продолжил скучным голосом: — Если вам так интересно, самым ярким воспоминанием последнего дня перед отлетом лично для меня стало свидание с Надей Марципановой.

— С Надеждой? — От возбуждения Редуард едва не подпрыгнул на месте. — С ней? — Он протянул ксенобиологу извлеченный из кармана фотоснимок.

— Да. Мы сидели в парке на скамейке, слушали музыку, болтали о том о сем. Целовались, конечно, — все-таки два часа до старта…

— В таком случае ура! — поздравил присутствующих Редуард. — Нам удалось найти то несоответствие, с которого началось расхождение в истории наших миров. Дело в том, что на моей Земле именно я, а не Николас встречался с Надей накануне вылета. В том же парке, хотя и на час раньше.