Джон Браннер - «Если», 1995 № 03

Я намазал джемом тост и откусил кусочек.

— Иди к дьяволу, — предложил я. — Моя терпимость к ослам-телепатам весьма ограниченна, а то, о чем я думаю, касается только меня.

— Человеческий разум, мистер Кассиди, вообще мало привлекательное место. Могу вас заверить, что я не вызывался прослушивать ваш разум. Теперь уже очевидно, что вам незнакомы элементарные формы вежливости. Так что мне только остается извиниться.

— Жду не дождусь.

Я посмотрел на яичницу с беконом. Прошла минута или даже две.

— Меня зовут Сибла, — представился осел.

Я продолжал есть.

— Я друг Рагмы и Чарва.

— Понятно, — отозвался я. — И они послали тебя, чтобы ты порылся в моей голове.

— Это не совсем так. Мне было поручено охранять вас до тех пор, пока вы не сможете получить сообщение и начать действовать в соответствии с ним.

— И как ты собирался защищать меня?

— Вы должны оставаться незаметным и не привлекать ничьего внимания…

— Рядом с ослом, который следует за мной по пятам. Интересно, кто тебе давал задание?

— Мне известно, что в моем данном виде я привлекаю внимание. Я не успел объяснить: в мою задачу входит обеспечение твоего мысленного молчания. Как телепат я в состоянии заглушить твои мысли. На самом деле в этом не было особой необходимости — алкоголь притупил их в достаточной степени. Однако я нахожусь здесь, чтобы ты не выдал себя другому телепату.

— Какому еще другому телепату?

— Будучи более откровенным, чем того требует ситуация, скажу: я сам не знаю. На более высоком уровне было высказано предположение, что в этом деле может участвовать некий телепат. Я был послан сюда, чтобы блокировать твои мысли и не дать возможности враждебному телепату войти с тобой в контакт. Кроме того, в мою задачу входит определить личность и местонахождение этого индивида.

— Ну? Что произошло?

— Ничего. Ты напился и никто не пытался войти с тобой в контакт.

Я снова принялся за еду. Между глотками спросил:

— А каков твой уровень, или звание, или как там у вас это называется? Такое же, как у Рагмы и Чарва? Или выше?

— Ни то, ни другое, — ответил осел. — Я работаю фининспектором, с полной оплатой издержек. Просто я единственный телепат, который оказался поблизости.

— Тебе запрещено сообщать мне какую-нибудь информацию?

— Мне предоставлено самому решать этот вопрос, руководствуясь соображениями здравого смысла.

— Странно. Все в этом деле кажется мне каким-то иррациональным. Вероятно, у них не было времени, чтобы полностью ввести тебя в курс дела.

— Верно. Была ужасная спешка. Приходилось учитывать, что потребуется время на путешествие и замену.

— Какую замену?

— Настоящего осла пришлось заменить мною.

— Понятно. Ты отказался отправиться в другой мир, чтобы с тобой поработал телепат-аналитик. Мы подумали, что в таком случае ты можешь согласиться на подобную процедуру здесь.

Я отпил кофе.

— У тебя есть достаточная подготовка для подобных экспериментов?

— Практически любой телепат немного знает теорию, а, кроме того, у меня колоссальный жизненный опыт по части телепатии…

— Но ты же фининспектор, — заметил я. — Не пытайся произвести впечатление на аборигенов — мы здесь не такие дураки, как ты думаешь.

— Ладно. У меня действительно нет необходимой подготовки. Однако мне кажется, что я все равно смогу справиться. Да и другие разделяют мое мнение, иначе они бы ко мне не обратились.

— А кто эти другие?

— Ну… А, черт с ним! Чарв и Рагма.

— Ив чем заключается твой метод?

— Он напоминает простой ассоциативный словарный тест. Разница лишь в том, что я это буду делать изнутри. Мне не потребуется гадать о твоих реакциях — я буду знать о них непосредственно.

— Из твоих слов следует, что ты не можешь заглянуть прямо в мое подсознание.

— Это верно. Я не так силен. Обычно я могу читать только поверхностные мысли. Однако, когда мне удается что-нибудь воспринять таким образом, я могу уцепиться за мысль и проследить ее до самых корней.

— Ясно. Значит, с моей стороны потребуются ответные усилия?

— О да. Только настоящий профессионал смог бы сделать это против твоей воли.

— Похоже, мне повезло, что таких профессионалов не оказалось поблизости.

Я снова приложился к своей чашке с кофе.

— Опять ты этим занялся! — возопил осел.

— Что такое?

— Цифры!

— Извини. Трудно от них избавиться.

— Нет, тут дело совсем не в этом!

Я встал. Потянулся.

— Прошу меня извинить. Мне еще раз нужно воспользоваться туалетом.

Сибла попытался преградить мне дорогу, но я оказался проворнее.

— Ты ведь не собираешься сбежать? Именно эти мысли ты пытаешься замаскировать?

— Я этого не говорил.

— А тебе и не нужно. Я это почувствовал. Если ты покинешь помещение, то совершишь большую ошибку.

Я продолжал двигаться к двери, и Сибла быстро повернулся, чтобы последовать за мной.

— Я не позволю тебе уйти — в особенности после тех унижений, которые претерпел, чтобы добраться до этого отвратительного сгустка нервных окончаний!

— Очень приятно слышать! — возмутился я. — Особенно если учесть, что ты хочешь получить от меня услугу.

Я выскочил в коридор и юркнул в туалет. Сибла, стуча копытами, последовал за мной.

— Одолжение тебе делаем мы! Только ты слишком глуп, чтобы это понять!

— Правильнее было бы сказать «недостаточно информирован», а это уж твоя вина!

Я захлопнул за собой дверь и закрыл ее на задвижку.

— Ну и убирайся, темная ты обезьяна! — раздалось из-за двери. — Ты теряешь свой последний шанс стать цивилизованным человеком!

— Это что значит?

Тишина.

Немного погодя:

— Ничего. Извини. Ты должен понимать, что это важно.

— Я понимаю. Сейчас меня интересует: почему?

— Я не могу тебе сказать.

— Тогда иди к дьяволу, — пожелал я.

— Я знал, что ты того не стоишь, — отозвался Сибла. — Я уже достаточно долго наблюдаю за твоей расой и давно понял: вы представляете собой настоящую банду варваров и дегенератов.

Я забрался на подоконник и на мгновение остановился, прикидывая расстояние.

— Умников тоже никто не любит, — сказал я Сибле на прощание и прыгнул.

7

Денис Вексрот молчал. Иначе я убил бы его на месте. Он стоял, прижав ладони к стене у себя за спиной, а вокруг его правого глаза расползалось пунцовое пятно — через некоторое время глаз распухнет и станет малиновым. Я вырвал телефон из розетки и зашвырнул его в мусорную корзину и теперь трубка беспомощно выглядывала наружу.