Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

— Даю вам последний шанс. Отгадайте, кто я?

Он поднял руки к своим курчавым волосам и поднял пальцы, как бы изображая уши, лицо его исказилось, изображая широкий оскал, обнажающий все зубы, потом откинул голову и залаял, как больная собака. Дикое Племя начали делать то же, и комната наполнилась собачьим лаем.

— О горе мне! — запричитал карлик. — Хотя сейчас ясный день, в голове у меня сумбур, поэтому я вою на солнце, будто это луна!

Фредерикс рассмеялся:

— Это Упси-Пупс!

— Упаут, — ответил Орландо, полный благодарности другу. — Это Упаут.

— Ладно, — заявила миссис Симпкинс, — мы уже наигрались в игры…

Бес приподнял одну кустистую бровь:

— Эта, по-моему, была слишком легкой. Давайте попробуем еще одну.

Он подождал, пока утихомирится Дикое Племя, и когда наступила тишина, Бес поднял руки к глазам, прикрывая их. С помощью какого-то чревовещательского трюка он сделал так, что голос его зазвучал отовсюду, но не из его большого рта.

— Я заблудился в темноте, — завздыхал он. — Меня навечно заперли в гробу, и теперь я блуждаю во тьме и холоде…

— Эту загадку я тоже знаю, — сказал Орландо. — И она не смешная.

Карлик опустил руки.

— Ты была права, мамочка. Они в самом деле что-то знают. — Он повернулся к Орландо: — Ты говоришь правду. Это — не смешно.

Он раскинул руки, будто приветствовал их, но тут же резко отскочил, приземлившись на свои кривенькие ножки у порога комнаты.

— Тогда пошли. Нас ждет храм дедушки Ра.

— Минуточку, — громко заявил Орландо. Энергия, что позволила ему встать с постели и подняться на крышу, начала утекать, и ему все труднее было сдерживать себя, — а как мы пройдем мимо всех этих солдат? И почему мы идем именно туда?

— Вам нужно убираться отсюда, — неожиданно спокойно ответила миссис Симпкинс. — Я уже говорила, что это место небезопасно для тебя и тех, кто с тобой.

— Но почему бы нам не отправиться вниз по реке к следующему проходу, или как вы его называете? Почему нам ничего не рассказывают? Мы до сих пор не знаем, что вы здесь делаете и зачем нам нужно ввязываться в эту дурацкую революцию.

Она кивнула:

— Ты прав, мой мальчик, я должна тебе вторую половину рассказа. Я расскажу, сколько смогу, пока мы идем. У Тефи и Мавата полные лодки солдат курсируют по Нилу весь день, а ночью нельзя высунуться из дома, если не хочешь быть съеденным.

Фредерикс закричал:

— Но почему мы должны идти туда?

— Потому что там — единственный доступный проход, — спокойно ответила миссис Симпкинс. — А Бес единственный, кто может вас туда провести.

— Если только мы не будем стоять здесь весь день, как старая бабка с запором в зарослях лилий, и дожидаться, когда зашевелятся кишки, — заметил Бес.

Миссис Симпкинс принесла белое одеяние из толстой ткани и набросила его Орландо на плечи.

— Это защитит тебя от солнца, мальчик. Ты еще нездоров.

По ее указанию, но не без воплей протеста эскадрон обезьянок забрался под накидку.

— Давайте больше не будем превращать серьезное дело в цирк, — сказала она.

Увы, горько подумал Орландо, следуя за удивительно проворным карликом через сад, именно на цирк мы и похожи.

— Эй, если нам нужно идти в храм к этому парню-волку, — вдруг вспомнил Фредерикс, — может, нам следует хотя бы взять свой меч, а?

Орландо уже устал, глядя, как карлик перебирается через стену. Он явно хотел вывести их незаметно.

«В такие моменты, — размышлял человек, который был одновременно и Феликсом Жонглером, и Осирисом, богом жизни и смерти, — чувствуешь себя более чем одиноко в шкуре высшего существа».

Встреча с Жианом Бао взбодрила его, но ненадолго. Сейчас, лежа в вечно голубой пустоте, в нижнем уровне системы, он размышлял о том, какой союз с дьяволом заключил китайский финансист. Сам Жонглер не заключал сделок, если не видел четко все условия.

Еще большее беспокойство вызывали последние новости от Иного, который продолжал углубляться в цикл К и явно не собирался что-то менять в своем поведении. Никто в Братстве Грааля не имел понятия о том, что система под сетью Грааля нестабильна, и по мере того как дни, оставшиеся до Церемонии, проходили, Жонглер стал чувствовать, что, возможно, он совершает ошибку.

Есть ли какая-нибудь возможность отключить Сеть от Иного и заменить на другую систему прямо сейчас? Роберт Уэллс и его Иерихоны из Телеморфикса разработали что-то, что может работать, хотя какие-то функции будут потеряны при замене — как минимум замедлится время отклика, может быть, придется расплачиваться потерей некоторых второстепенных битов памяти, не говоря уже о том, что Церемонию придется отложить. Но Сеть, безусловно, будет спасена, и завершение проекта Грааля продолжится. Но посмеет ли он? Уэллс был в отчаянии от проекта Грааля, как и сам Жонглер, но это не значит, что Уэллс будет спокойно взирать на то, как председатель Грааля спокойно признает поражение. Нет, американец бы спас проект, а потом сделал бы на нем политический капитал. Такая перспектива была неприемлема. Но не признать поражение означает рисковать всем, абсолютно всем в системе, которая ежедневно показывает себя непредсказуемой и необъяснимо странной.

Он беспокойно заерзал — или заерзал бы, если бы его тело, находящееся в комнате поддержания жизни, не опутывали пористые микротрубки, несущие густую жидкость. Уже более ста лет он советовался сам с собой, но иногда очень хотелось, чтобы это было не так.

Мозг Жонглера снова послал сигнал двигательному аппарату, чтобы снять нервную энергию, и опять сигнал ушел в никуда. Жонглер скучал по свободе движений, но еще больше он скучал по успокаивающей обстановке своей любимой симуляции. Однако сначала нужно сделать дело.

Вспомнив о деле, Жонглер открыл окно связи. Почти сразу появилось лицо Финни или, скорее, хищная голова его египетского воплощения, Тефи.

— Да, мой господин?

Жонглер помолчал, застигнутый врасплох.

— Где жрец? Что ты там делаешь?

— Забочусь о ваших интересах, о господин жизни и смерти.

— Конечно, ты должен заботиться о моих интересах, но я не…

Его охватило сомнение, а с ним и нехорошие предчувствия.

— Это Джонас? Ты нашел его?

Более разумное, но внушающее надежды предположение пришло ему в голову.

— Или ты просто заманил его в мой Египет?

Хищная голова склонилась:

— Мне жаль, но мы не знаем его местонахождения, хозяин.

— Проклятье! Почему же ты тогда его не ищешь? Ты забыл, что я могу сделать с тобой в любую минуту?

Клюв резко дернулся.

— Мы ничего не забыли, господин. Мы просто… изучаем кое-какие детали, а потом снова будем выслеживать его. Скоро вы почтите нас своим присутствием?