Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

— Сейчас еще дорабатывают одну-две детали, но я обещаю, что это не повлияет на успех Церемонии.

— Очень приятно слышать. — Жиан медленно кивнул. — Уверен, что все Братство будет радо вашему объявлению. Даже мистер Уэллс.

— Да, конечно, у нас с ним были разногласия, — сказал Жонглер, удивляясь, как компания и окружение могут автоматически привести к приукрашиванию действительности, — но у нас по-прежнему одна цель. И сейчас мы готовы ее достичь.

Хозяин снова кивнул. Они помолчали, Жонглер разглядывал мелких рыбешек сквозь рябь фонтана. Жиан сказал:

— Я хочу попросить вас об одолжении, мой друг. Пустяк, но я прошу вас подумать.

— Все, что угодно.

— Я очень интересуюсь самим процессом Грааля, как вы знаете. Причем с самого первого дня, когда вы рассказали мне о своих исследованиях — помните? Удивительно, как много с тех пор прошло времени.

Жонглер все прекрасно помнил — Жиан Бао и восточный консорциум были решающими в первичном финансировании. За внешней вежливостью скрывалась настоящая битва за прибыли, даже жарче, чем обычно.

— Да, конечно.

— Тогда вам будет понятно мое желание. Поскольку Церемония будет замечательным случаем — поистине беспрецедентным, — я хотел бы просить вас о подарке будущего.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Я хотел бы быть последним. Тогда я смог бы наблюдать величие свершения прежде, чем сам туда войду. В ином случае возбуждение будет так велико, что я буду потом жалеть, что упустил столько деталей.

На миг Жонглер потерял контроль над собой. Подозревал ли Жиан какой-либо обман? Или — и эта мысль особенно беспокоила — не знал ли китайский магнат благодаря своим огромным ресурсам чего-то, что не знал даже Жонглер? Но неуверенность могла разжечь подозрения, особенно если у магната они были.

— Конечно. Я, правда, планировал, что мы все вместе пройдем Церемонию, но нет одолжения, которое оказалось бы слишком большим для человека, столько времени отдавшего проекту.

Жиан кивнул:

— Вы — верный друг.

Жонглер не знал наверняка, что он уступил, но знал, что получил взамен — твердое обещание Жиана поддерживать его в борьбе с Уэллсом. Он пришел, готовый отдать гораздо больше и не уверенный, что сможет что-то получить.

Остаток часа старички провели за светской беседой: говорили о внуках, правнуках и праправнуках в благодушной манере, как говорят охотники, оценивая разные поколения английских гончих. О делах больше не говорили, поскольку все важное было уже решено. Еще несколько воробьев уселись рядом с первым: видимо им было удобно сидеть и даже спать в помещении, где тихо журчал фонтан и так же тихо разговаривали двое пожилых мужчин.

— О чем вы говорите? — воскликнул Орландо, спускаясь вместе с Фредериксом и тучей мелких зеленовато-желтых приматов следом за Бонитой Мей по спуску вниз.

— Мы не пойдем туда прямо в руки солдатам! Это же ясно, леди!

— Лучше не груби мне, мальчик, — ответила та. — А то лишишься всех друзей в этом городе.

— Послушайте, это же глупо. Вы сами говорили, что нам лучше не попадаться в лапы парням Осириса, так зачем нам теперь идти к ним?

Он повернулся к Фредериксу, который также не понимал, зачем.

— Если бы у вас было побольше терпения, это бы вам помогло. — Миссис Симпкинс постучала себя по голове. — Он — здесь.

— Кто здесь? — спросил Орландо.

Но миссис Симпкинс уже ковыляла через прихожую. Он и Фредерикс последовали за ней, сопровождаемые облаком обезьянок, которые были зрительным воплощением того шума, который производили. Все остановились в дверях. По пандусу, ведущему от главных ворот к входу в дом, прихрамывая, поднимался очень странный человек: очень маленький, от силы три фута роста, с толстыми бесформенными конечностями. А лицо его было еще необычнее: большой рот, выпуклые глаза — настолько странное, что казалось маской, однако, несмотря на все уродства, даже беглого взгляда было достаточно, чтобы разглядеть в его удивительных глазах быстрый, склонный к иронии ум.

— Как мило, что вы пришли, — сказала миссис Симпкинс и, к глубокому удивлению Орландо и Фредерикса, поклонилась странному карлику. — Мы у вас в долгу.

— Пока нет, — ответил тот, обнажив в подобии улыбки свои огромные лошадиные зубы. — Когда будете, я скажу!

— Это, — обратилась она к мальчикам, — Бес. Он — могущественный бог, к тому же добрый.

— Домашний бог, — возразил он, — мелкое божество домашнего очага.

— А это Таргор и Пифлит, — представила она, многозначительно посмотрев на обоих. — Они — боги-воины с маленького острова в Зеленом море.

— Боги-воины? — Бес изумленно посмотрел на Фредерикса. — Наверное, остров действительно маленький — этот костлявый вряд ли окажется в первых рядах битвы, скорее в последних. Так вы пригласите меня войти или будете держать на солнцепеке, пока я не покроюсь струпьями, как Собек?

Миссис Симпкинс проводила его через прихожую в самую большую комнату дома.

— Это так великодушно, что вы согласились нам помочь, — сказала она.

— Я только сказал, что подумаю, мамочка.

Карлик откровенно разглядывал Орландо и Фредерикса, но совершенно не замечал обезьян, которые громоздились на плечах Орландо и наблюдали за посетителем с нескрываемым восхищением.

— Сначала эта парочка должна отгадать мои загадки. — Он покружился на месте с удивительной грациозностью и замер. — Ну-ка скажите, кто я такой?

Бес опустился на четвереньки, выставил зад и принялся ползать по комнате задом наперед, испуская частые звуки, похожие на пуканье. Обезьянки хохотали так, что несколько из них скатились с плеч Гардинера и уцепились за пояс, чтобы не грохнуться об пол. Даже Орландо улыбнулся. Миссис Симпкинс закатывала глаза.

Карлик остановился и поднял на них взгляд.

— Разве вы не узнали жука-навозника, единственное божество, имеющее коричневую окраску и сверху и снизу? — Бес покачал головой. — И чему только теперь учат молодых богов?

Бес перекатился на спину и безвольно уронил конечности, потом красиво сложил руки на груди и закрыл глаза.

— А эту отгадаете? Кто я?

Через какое-то время толстенькая рука медленно сдвинулась и поползла к промежности, а добравшись туда, схватила и сжала то, что там находилось.

Смущенный, но заинтригованный Орландо только покачал головой.

— Разве по раскачивающимся сосцам Хатор вы не догадались, что это наш господин Осирис? Кто еще может быть мертвым и при этом испытывать вожделение? [19]

Орландо услышал досаду в голосе карлика и тотчас понял, что эта игра в загадки была очень важна — от нее зависит их спасение. Не дав Орландо времени для раздумий над загадкой об Осирисе, крошечный человечек вскочил на ноги.