Вячеслав Поляков - Мама, не плачь, я живой

— Но, где гарантии, что эта организация всегда будет в союзниках?

— Гарантии — это точное выполнение Вами своих союзных обязательств. Поговорите с теми людьми, которые нас познакомили…

— Мне достаточно их рекомендаций… Хорошо. Договор будем кровью подписывать?

— Родион Викентьевич, мы совсем не те, за кого Вы нас принимаете…

— Прошу простить, неудачная шутка. Я сейчас немного не в своей тарелке. Не каждый день приходится принимать такие решения.

— Я понимаю. Когда-то я тоже принимал такое решение.

— Хорошо. И каковы будут мои союзные обязательства?

— Совсем необременительными. Просто лояльное отношение к нашим просьбам.

— Согласен. С чего мы начнём наше сотрудничество?

— Для начала мы бы хотели дать Вам дружеский совет. Замените Вашего секретаря.

— Даже так… Вы уверены?

— Абсолютно.

— Вот стервец! Я ж его из такой дыры вытащил.

— Сами же говорите: интересы меняются, запросы меняются…

— И кому он теперь..?

— Храмов.

— Со всех сторон обкладывает…

— Всё проходит, и это пройдёт…

— Секретарь — это проблема. Где ж неподкупных-то взять? А, была, не была. Вы можете порекомендовать кого-нибудь?

— Порекомендовать могу. Но, предупреждаю сразу: он будет из наших.

— Так даже лучше, не буду сомневаться на кого он работает. Главное, что не на них. Да и связь нам будет лучше через него держать.

— И ещё. Желательно Вам создать под себя в структуре ЦК отдел, что-нибудь вроде уже существующего отдела "У". Пока ещё возможно.

— Вы и это знаете…

— Мы знаем больше: Храмов скоро приберёт его к своим рукам.

— Не может быть!

— Может. Расположите Ваш новый отдел где-нибудь недалеко от себя. В случае чего, они придут на помощь.

— У меня же есть охрана.

— Охрану можно отозвать или нейтрализовать. Примеров масса. Если Храмов почует, что проигрывает — он может пойти на крайние меры. Желательно также увеличить штат людей в непосредственной близости от Вас: секретарш, машинисток, телефонисток, Вам виднее. Пусть считают его Вашим гаремом. А мы поможем укомплектовать его нашими сотрудницами. В случае внезапного нападения они более эффективны, чем мужчины. Женщин отстреливают в последнюю очередь. А лишний патрон в каблуке может спасти жизнь.

— Это сделаем. Что-то ещё?

— Нам бы хотелось получить разрешение на восстановление нескольких разрушенных и строительство новых монастырей.

— А это зачем?

— В плане развития в стране свободы совести и вероисповедания. Это будут самые настоящие монастыри. И, в случае чего, Вы сможете найти там самый тёплый приём. И последнее. Неплохо бы выдать нескольким нашим оперативным сотрудникам удостоверения каких-нибудь солидных организаций, например, КГБ или комитета партконтроля. Для расследования Вашего дела, кстати. Чтоб не было недоразумений с какими-либо силовыми ведомствами при проведении нашими сотрудниками оперативных мероприятий.

— Что ж, это всё можно будет сделать. Если это всё, прошу к столу.

— Проходите, Леонид Иванович, присаживайтесь. Знакомьтесь — это Лопарёв Александр Васильевич, сотрудник вновь созданного отдела "Ф" Центрального Комитета. Товарищ Лопарёв будет курировать дело по поиску нашего фигуранта и познакомит нас сейчас с новой оперативной информацией по этому вопросу. Прошу, Александр Васильевич.

— Рано утром 10 мая 1979 года фигурант, которому наши сотрудники присвоили имя "Саид", вышел из уже известного по первому отчёту дома в Черёмушках и направился к станции метро. На метро он доехал до станции Выхино, где пересел на электричку до Люберец. В Люберцах Саид сел на электропоезд до Рязани, куда благополучно прибыл в тот же день. Из Рязани Саид на проходящем поезде добрался до Сызрани. Билет не покупал, договаривался с проводниками, расплачиваясь наличными. В Сызрани Саид купил билет до Самарканда на проходящий поезд "Москва- Ташкент". Прибыл в Самарканд через двое суток. С вокзала направился на городской рынок. Это только факты. Теперь, что это нам даёт? Первое: известны номера вагона и места, где ехал Саид. Необходимо найти и опросить проводника и пассажиров, ехавших в том же купе этим поездом. Так мы сможем составить словесный портрет и фоторобот Саида. Второе: при оплате билета в Сызрани Саид передал кассирше в том числе и юбилейный рубль 1978 года выпуска. Кассирша отложила этот рубль и затем забрала его себе для коллекции сына, увлекающегося нумизматикой. Надо найти и опросить кассиршу и её сына. Если этот рубль в коллекции и хранится в специальном альбоме для монет, то на нём могли сохраниться отпечатки пальцев Саида, и тогда мы сможем идентифицировать его как нашего фигуранта. Кроме того, надо ещё раз отработать все связи Саида в Самарканде. У меня всё.

— Спасибо, Александр Васильевич. Леонид Иванович, Ваше мнение?

— Если найдём отпечатки его пальцев, то оба отчёта получат статус абсолютно достоверных. С планом розыскных мероприятий согласен. Разрешите выполнять?

— Разрешаю, Леонид Иванович.

В Монастыре жизнь шла своим чередом. Никита занимался физическими тренировками, учил йогу и рукопашный бой, работал в библиотеке и два раза в день выходил в астрал, отслеживая перемещения Саида.

… Тот, приехав в Самарканд, отправился на городской рынок, побродил по рядам, прицениваясь к товарам, посидел в чайхане, а вечером подошёл к одному пожилому узбеку, торговавшему весь день на рынке. Помог загрузить в арбу ящики, и они вдвоём неспешно выехали с рынка. Ослик, отдохнувший за день, шёл резво; и вскоре арба с двумя пассажирами пылила по самаркандской степи. Уже затемно они приехали к небольшому стойбищу в пять юрт. Здесь Саид пересел на степную лошадку и в сопровождении второго всадника, сына пожилого узбека, отправился дальше в степь. К утру они прибыли на дальнее пастбище в предгорьях, где в единственной юрте жила одинокая узбекская женщина лет сорока. Здесь Саид и остался жить. Днём он пас большую отару овец, долгими вечерами сидел у маленького костра из сушёных кизяков и вполголоса пел узбекские песни.

… Хранитель периодически появлялся, давал ценные указания и опять пропадал в астрале. Говорил, что очень много работы в Союзе в связи с открывшимися перспективами. Сотрудничество с человеком из ЦК начало давать свои плоды. В один из свободных дней Хранитель научил Никиту как правильно строить Мосты Долголетия. Оказалось очень просто. Нужно было найти ближайший к Чтецу Жизни участок ДНК, соприкасающийся с предыдущими витками спирали ДНК и построить аминокислотный мостик между этими участками. Начинать надо было с унитарной клетки в талямусе головного мозга, дальше всё происходило самостоятельно. Главное было, чтобы мостик был кратен четырём аминокислотам, из которых и состоит ДНК. Это было как перевод железнодорожных стрелок с основного прямого пути на кольцевой. Никиту восхитила простота решения проблемы долголетия. А потом он увлёкся открывшейся в связи с этим возможностью лечить болезни, в основе которых лежит генетическая предрасположенность к ним. Возможность изымать дефектный ген и заменять его здоровым давала возможность лечить практически любые болезни и даже менять генетический код любого человека на абсолютно здоровый. От перспектив захватывало дух. Никита завёл себе виварий из десятка клеток с мышами и постоянно экспериментировал. Но, основной заботой было всё-таки наблюдение за Саидом. Так как он жил на дальнем пастбище и никуда не собирался уходить, Никита начал сначала посещать его в том времени через день, потом через неделю, затем через месяц. Саид жил на одном месте и к нему никто не приезжал. На пятый день Никита уже посетил Саида в его времени на полгода позже приезда беглеца на дальнее пастбище. Там была уже глубокая осень, конец ноября. И, похоже, назревали перемены. Заметно загрустившая женщина с несколько округлившимся животом собирала хурджуны. Саид и приехавший на степной лошадке незнакомец сидели в юрте и негромко разговаривали по-узбекски. Спать легли рано. Наутро, ещё только начало светать, два всадника тронулись в путь. Их силуэты на фоне светлеющего неба были хорошо видны. Женщина, вышедшая их провожать, долго смотрела им вслед. Он не обернулся ни разу. Любопытства ради Никита переместился во времени на два с половиной года позже. Женщина жила всё в той же юрте. Было лето, возле юрты голый карапуз бегал за щенком среднеазиатской овчарки, пытаясь поймать его за хвост. Щенок легко уворачивался от карапуза и смешно тявкал на него, пытаясь напугать. Женщина, готовящая на костре немудрёный обед, покрикивала на малыша с выражением безмерного счастья на лице.