Вячеслав Поляков - Мама, не плачь, я живой

Передохнув и выпив кофе, Никита вернулся к уже знакомому дому ранним утром следующего дня. Зашёл в подъезд, понялся к нужной квартире. В этот момент дверь квартиры открылась и на площадку вышел Саид, одетый в серый костюм, штиблеты, фуражку-аэродром, в руках округлившийся от поклажи пластиковый пакет. На лице появились усы, большие роговые очки и пластырь на подбородке, частично захватывающий щёку. Никита быстренько слетал в квартиру: водитель спал в комнате на диване, оглашая пространство мощным храпом. Никита догнал Саида, пошёл следом. За полчаса дошли до метро, станция как раз открывалась. Сели в поезд метро, поехали. Пару раз перешли на другие линии, во время одного из переходов Саид выбросил пакет в урну. Ехали минут сорок. Наконец вышли, попетляли по улицам, зашли в подъезд многоэтажки. Поднялись в лифте, позвонили в квартиру. Дверь открылась почти сразу. Клиента явно ждали.

— Здравствуйте, я от Семёна Моисеевича.

— Да, да, проходите, всё готово.

Саид прошёл в прихожую, вынул из грудного кармана и передал встретившему его мужчине пачку сторублёвок. Прошёл в гостиную. Здесь уже был разложен большой обеденный стол, накрытый чистой простынёй. Саид снял пиджак, лёг на стол. Стоявшая рядом женщина в белом халате лет тридцати, протёрла лицо Саида прозрачным дезраствором, обложила его лицо стерильными простынями и разложила медицинские инструменты и шприцы. Встречавший Саида мужчина, одевшийся за это время в белый халат и шапочку, натянул на руки резиновые перчатки, обработал их спиртом, вколол где надо в лицо пациента обезболивающее и начал операцию. Никита решил, что пара часов у него есть и вернулся в Монастырь.

Вернулся как раз к обеду. После обеда Никита рассказал Хранителю всё что видел. Сильвестр подумал и сказал:

— Сделаем так: ты сейчас слетай туда и выясни чем закончилась операция и куда он отправится после неё. Тогда эпизод получит логическое завершение, и мы сможем предъявить первый отчёт заказчикам.

— А как ты объяснишь появление этих данных?

— Конечно, наши методы мы никому открывать не намерены. Объясним наличием своей сети информаторов в криминальной среде.

— У жуликов сеть информаторов лучше, чем в КГБ? Думаешь, поверят?

— Во-первых, поверят или нет, нас не волнует. А во-вторых не так уж ты неправ. Вернёшься — сразу пиши отчёт.

— Писать — это почерк. Может, печатную машинку найдёшь?

— Машинка есть, вот только с английским шрифтом. Сделаем так: первый отчёт надиктуешь Айше, образца её почерка у них точно нет. Отчёт я переправлю сегодня Хранителю Ивану — это тот Хранитель, который ведёт с ними все переговоры в Москве. Я не свечусь. У Ивана текст перепечатают на машинке и отдадут заказчику. Рукописный текст вернут нам. А ко времени второго отчёта у нас здесь уже будет машинка с русским шрифтом. Всё. Действуй.

Никита отправился к себе, передохнул минут пятнадцать и вышел в астрал. Приземлился у знакомого дома. В это время из подъезда вышел алкаш одетый в застиранную хлопчатобумажную рубаху, такого же затрапезного вида треники с пузырями на коленках и в домашних тапочках на босу ногу. На голове у него была шапочка, сложенная из газеты, в руках полотняная, набитая чем-то сумка. В самом верху сумки виднелись две пустые бутылки. Лицо алкаша было опухшее, исцарапанное и заклеено пластырем в двух местах. Алкаш смотрел на мир сквозь солнцезащитные очки. Никита поднялся в знакомую квартиру. Здесь уже ничего не напоминало об операции. Всё было прибрано, мебель на месте. Обычная среднестатистическая квартира. Саида не было. В дальней комнате на двуспальной кровати лежали голыми хирург и медсестра. Оба уже не дышали. На прикроватной тумбочке стояла ополовиненная бутылка сухого вина. На полу валялся разбитый фужер, в комнате ощущался запах миндаля. Под бутылкой на тумбочке лежал лист бумаги с надписью: "Мы устали всё скрывать." Никита вернулся на пятнадцать минут назад. Давешний бомж как раз протирал носовым платком все дверные ручки в квартире. Теперь без той дурацкой шапочки, очков и пластыря Никита узнал в нём Саида. Тот спокойно закончил свои дела, наклеил на лицо лейкопластырь. Одел шапочку, тёмные очки взял свою сумку и вышел из квартиры, щёлкнув замком. На улице Саид направился в сторону парка, дошёл до пруда, посидел на травке, спокойно огляделся и бросил свою сумку далеко в воду. Сумка камнем пошла ко дну. Саид посидел ещё немного, затем поднялся и пошёл дальше. Он пересёк весь парк по тропинкам, натоптанным между аллеями и вышел на трамвайную остановку. На трамвае доехал до ближайшей станции метро, спустился в метро и поехал в Черёмушки. Погуляв по улицам около получаса, зашёл в одну из многоэтажек поднялся на третий этаж и позвонил в крайнюю левую квартиру. На звонок вышел небритый, явно страдающий с похмелья мужик.

— Здорово, Баклан.

— Здорово, коль не шутишь.

— Привет тебе от Слона. Может в квартиру зайдём?

— Заходи. На кухню сразу давай.

— Может, похмелимся? — Саид вынул из кармана треников два червонца.

— Так это ж совсем другой разговор! — обрадовался Баклан. — Ленка! — заорал он, — Ленка, подь сюда! На кухню пришла непонятного возраста женщина в домашне халате и тапочках, тоже явно страдающая. — Ленк, слетай в магазин, тебе Наташка через подсобку вынесет. Видишь, друган приехал. Гуляем!

— И закусь купи, — Саид вынул ещё один червонец, — Только вы это, на хвоста никого не сажайте… Не волнуйся, справка об освобождении у меня есть, — ответил он на немой вопрос Баклана, — просто не люблю шумные компании. Пока Ленка бегала в магазин покурили, побазарили:

— Я через Москву проездом. Пересидеть бы мне дней пять где? Деньги есть, постой оплачу отдельно, угощаю каждый день. Нельзя мне сейчас домой в таком виде. Привязались в поезде двое залётных, видишь результат? Как заживёт — сразу съеду.

— Так живи у нас, комната есть. В чём проблема?

— Мне лишь бы посторонних не было…

— Какой базар? Никого не будет.

Через час пьянка была в самом разгаре… Никита улетел в Монастырь.

Москва. Старая площадь.

— Разрешите?

— Заходите, Леонид Иваныч, присаживайтесь. Что новенького?

— По нашим каналам пока ничего, товарищ секретарь.

— А по нашим?

— Переданные Вами данные были проверены силами второго, третьего и седьмого управлений. Каждое управление получило отдельное задание по отдельным моментам предоставленной Вами информации. При проверке выяснилось следующее:

1. В дальнем углу дачного участка, принадлежащего фигуранту действительно в заборе имеются две доски, пришитые только одним гвоздём к верхней перекладине. На досках обнаружены частицы верблюжьей шерсти. Свитер из верблюжьей шерсти у фигуранта имелся, но среди вещей на даче и квартире, где он жил, свитер обнаружен не был.