Гэвин Лайл - Успеть к полуночи

Он вновь издал дребезжащий смешок.

- Верно. А это сержант Морган, мой шофер. Но кто же такой вы?

- Думаю, сэр, он выследил меня в том самом кафе, где я увидел мистера Маганхарда, - сказал сержант Морган. Он принял стойку "вольно", неловко заложив руки за спину и глядя на меня сверху вниз. Чтобы полюбить меня, ему явно придется основательно поработать над собой, подумал я, и пока что он даже и не пытался.

- Ага. - Полуприкрытые глаза генерала вновь остановились на мне. Значит, вы имеете какое-то отношением этому чертову дураку Маганхарду, да? Кто же вы, мой мальчик?

- Можете называть меня Канетон.

- А-а, в таком случае я о вас слышал. Отдел особых операций, так? Стойкие, жесткие и ловкие ребята. Я-то -не считал вас настоящей армией, не ожидал, что вы додумаетесь наставлять пушку на такого старика, как я. Сколько же суетливых баб участвовали в прошедшей войне - правда, сержант?

- Да, сэр, совершенно верно, - немедленно отозвался Морган.

- Куча старых баб. Вы знаете, что они снимали с фронта целый полк при наличии в нем менее двадцати процентов потерь? В наши дни такое было бы возможно только при восьмидесяти процентах. Я рассеянно кивнул. От этой игры в вопросы и ответы у меня снова закружилась голова, а приближенная к джунглям атмосфера в комнате отнюдь не способствовала хорошему самочувствию. Можно было снять с себя плащ, пиджак и рубашку - и все равно продолжать потеть. Но я уже и так наставил на него пистолет, а потом уселся без приглашения. Даже свойственные исполнителям особых поручении нравы не дозволяют сбрасывать с себя всю одежду, кроме как в присутствии дам.

Я потряс головой и попытался вернуться из прострации в реальность. Но тут генерал сам пришел мне на помощь.

- Ладно. Итак, вы увидели, что сержант заметил Маганхарда, и последовали за ним. Это было нетрудно. В деле слежки Морган полный идиот. Отлично. И что же вы предложите?

- За что?

- За то, чтобы не закладывать вас полиции, чертов вы дурак!

* * *

Должно быть, вид у меня по-прежнему оставался слегка пришибленный. Однако реальность заявила о себе со всей убедительностью. Сейчас передо мной на блюдечке лежал премиленький кусочек шантажа. До меня стало постепенно доходить, каким образом генералу удавалось сохранять за собой постоянные апартаменты в "Виктории", обставленные его собственной мебелью, и почему сначала он решил, что я пришел его убивать.

Я сделал ход:

- А полиции уже приказано арестовать Маганхарда? Полуприкрытые глаза испытующе уставились на меня. Потом старик хрипло произнес:

- Хороший вопрос. Этот тип явно не дурак. Полиция не может арестовать человека и выдать его другому государству без официального запроса со стороны этого самого государства. Они не могут действовать только лишь на основании истории, изложенной в "Журналь де Женев". Если только... - и веки чуть опустились, - если только он не перешел границу нелегально. Это означало бы, что он нарушил законы Швейцарии, не так ли?

- Если они смогут это доказать.

- А вы, оказывается, глупее, чем я думал, мой мальчик. Маганхард наверняка перешел границу нелегально - только вчера его видели во Франции.

- Вы хотите сказать, что его видел некто, кто еще до сих пор жив?

Он лишь глянул на меня - "пристально" было бы слишком сильным словом для этих влажных блеклых глаз, однако это был спокойный и прямой взгляд.

- Вот как, значит. А я-то ломал голову, имеет ли к вам какое-либо отношение вчерашняя перестрелка в Оверни. Значит, первый раз я был прав. Вы - убийца, но отнюдь не дурак. Сержант! Вычеркните из счета "нелегальный переход границы". За это мы с вас платы не потребуем. Вернемся туда, откуда начали: итак, располагает ли швейцарская полиция официальным запросом? Сержант!

Морган сделал пару тяжелых шагов по направлению к телефону, стоявшему у дальнего конца камина.

- Погодите, - остановил его я.

Он замер. Оба они посмотрели на меня.

- Позвольте мне прояснить свою позицию, - продолжал я. - Меня интересует эта информация, и я готов заплатить за нее. Но советую вам навсегда распрощаться с идеей сдать Маганхарда полиции, если я не стану играть в ваши игры.

Воцарилось молчание. Затем генерал спокойно произнес:

- А-с какой, собственно, стати мне так поступать? Я продаю информацию, чтобы обеспечить себе существование. Я всего лишь предоставляю вам возможность предложить цену выше той, которую предлагает полиция. Я деловой человек.

- Я тоже. И согласился за определенную плату доставить Маганхарда в Лихтенштейн, что и собираюсь сделать.

- Это же будут не ваши деньги, юноша. Заплатит Маганхард. Просто скажите ему, что за проезд через Монтрё взимается особая пошлина.

Я глубоко вздохнул.

- Генерал, вы не поняли. В этом путешествии главный я, а не Маганхард. Я даже просить его не стану принимать решение по этому вопросу: принятие решений - это моя забота. И я решил, что, если ваш сержант снимет телефонную трубку и сообщит полиции что-нибудь, представляющее для нас опасность, я убью вас обоих.

И вновь повисло молчание. Затем генерал криво усмехнулся.

- Угрожать такому старику, как я, - пустая трата времени. Жизнь во мне и так еле теплится. И может угаснуть завтра же по совершенно естественным причинам, так что я не слишком много теряю.

Я согласно кивнул.

- Не меньше любого другого - всего лишь остаток жизни. И неважно, насколько он короток.

Молчание затягивалось; от невыносимой жары, стоявшей в комнате, у меня рубашка прилипла к спине. Однако я вынужден был спокойно сидеть и, наблюдая за этой высохшей маской, гадать, что за мысли крутятся в скрытом за ней мозгу, подсчитывавшем свои последние акции в компании под названием Жизнь.

Я знал, что должен победить. Наставьте пушку на молодого человека, и он бросится на вас, потому что просто не верит, что может умереть. Но старый человек уже задумывался над этим и успел заметить, что дверь разверзается все шире и оттуда повеяло сквозняком.

Я мотнул головой и нетерпеливо постучал стволом "вальтера" по колену.

- Итак?

Генерал медленно поднял голову, и его блеклые глаза встретились с моими.

- Черт бы вас побрал, - проскрипел он. - Ладно, можете оставить себе вашего Маганхарда. - Уголки его рта медленно поползли вверх, изогнувшись в слабом подобии улыбки. - Черт бы вас побрал, - повторил он, - ваши коллеги из Отдела особых операций могли бы вами гордиться.

Я лишь устало посмотрел на него. Лично я ничем не гордился.

Он с трудом поднял голову и взглянул на человека у телефона.

- Сержант! Достаньте-ка бутылочку "Крюга". Нам с приятелем надо кое-что обсудить. Морган взглянул на часы.