Гэвин Лайл - Успеть к полуночи

Внутреннее убранство отеля было выдержано в торжественно-мрачном стиле; обставь гробовщик подобным образом свою контору - и она стала бы напоминать молочный бар: массивные квадратные колонны, обшитые темным деревом, кремово-коричневые ковры, большие фикусы и портьеры темно-оливкового цвета, закрывавшие окна и преграждавшие путь свету. Я прибавил шагу: в подобных отелях работа лифтов отлажена безупречно. Никуда не денешься - ведь большинство постояльцев пребывают не в том возрасте, чтобы пользоваться лестницей.

Я заскочил в обшитый темными панелями лифт сразу вслед за своим подопечным, Мальчик-лифтер закрыл двери и поинтересовался, какой мне нужен этаж. Я сделал почтительный реверанс в сторону Черного Плаща, как бы проявляя уважение к его возрасту, и он сказал:

"Сэнк". Я едва успел сообразить, что это англифицированный вариант французского слова "Cinque" (Пять (фр.).), и буркнул: "Quatre" (Четыре (фр.).).

Будучи по-прежнему настроенным подозрительно. старикан попытался поймать мой взгляд, но я предусмотрительно потупился. Человеку, за которым следишь, никогда нельзя смотреть в глаза.

Я выскочил из лифта на четвертом этаже и уверенно сделал несколько шагов по коридору, дабы убедить мальчика-лифтера, что я прекрасно знаю, что делаю, но, едва двери лифта закрылись, сразу же вернулся обратно. К тому моменту, когда лифт снова остановился, я одним глазом выглядывал из-за угла на лестничном пролете этажом выше. Черный Плащ чеканной поступью прошествовал мимо лестницы, я же на цыпочках продолжил подниматься по ступенькам.

Коридор был длинным, с высоким потолком; стены его покрывала блестящая кремовая краска, которая, потемнев, стала дымчато-оранжевой. Старик прошел ярдов двадцать и остановился у двери по левую сторону коридора. Я тотчас же спустился на одну ступеньку: к тому времени я уже достаточно повидал его в действии и знал. что, прежде чем открыть дверь, он будет старательно озираться по сторонам.

Выждав двадцать секунд, я последовал за ним. На двери красовалась табличка с номером "510", и больше в коридоре не было ни души. Я постучал в дверь.

После некоторой паузы послышался дрожащий голос:

- Кто там?

- Service, monsieur (Прислуга, месье (фр.).), - бодрым и уверенным тоном прокричал я.

Последовала еще одна пауза, а затем дверь приоткрылась на шесть дюймов и рыжие усы настороженно выглянули наружу.

Я приставил к черному галстуку, украшавшему его шею, маленький "вальтер-РРК", позаимствованный у Грифле, а следом за ним вошел в номер и сам.

Глава 23

Это была продолговатая комната с большими французскими окнами, выходящими на балкон прямо над озером. Непохоже было, что за последние полгода их хоть раз открывали: температура в комнате приближалась к температуре парилки. Кроме того, взору моему предстал темно-красный ковер, устилавший весь пол; обилие мебели, выглядевшей слишком дорогой для отеля, - и еще один человек.

Ударом ноги я захлопнул дверь и прислонился к ней. Человек в плаще отступил еще на пару шагов и поднял руку, чтобы поправить галстук. Я нацелил пистолет на второго типа, сидящего в кресле у камина.

- Спокойно, сержант, не стоит спешить и совершать опрометчивые поступки, - ровным голосом произнес он, а затем перевел взгляд на меня: Кто вы такой, сэр?

- Некто, кто запросто может нагнать на вас страху, - отозвался я, внимательно его рассматривая.

Он был стар - настолько стар, что при взгляде на него мысли о возрасте даже не приходили в голову. Его продолговатое лицо высохло и превратилось в безжизненйую маску, завершавшуюся обвислыми складками подподбородком. Под крупным носом топорщились длинные седые усы, обладавшие хрупкой жесткостью засохшего растения, цепляющегося за трещины в разваливающейся стене. Уши напоминали увядшие бесцветные листья, а на коже черепа серебрились несколько случайно уцелевших прядей волос. В целом лицо его выглядело так, словно полгода пролежало в сухой могиле, - за исключением глаз. Эти два влажных шарика были столь бесцветными и тусклыми, что казались чуть ли не слепыми; и, должно быть, он тратил добрую половину своих сил, чтобы не дать захлопнуться векам.

У меня вдруг возникло ощущение, от которого по телу поползли мурашки, - что стоит дунуть на это лицо, как оно рассыплется в прах и останется лишь голый белый череп.

Старик кутался в золотисто-черный халат; возле колен его находился столик, на котором стояли кофейник с чашкой и лежала стопка газет.

Он медленно заговорил, и голос его весьма напоминал предсмертный хрип, однако все же сохранил жесткие нотки, предполагавшие немедленный ответ.

- Если вы пришли убить меня, вам это так просто не сойдет с рук правда, сержант?

- Да, сэр, ему это не сойдет с рук, - немедленно отозвался человек в плаще. В речи его привлекал внимание скорее даже не акцент, а необычный ритм, который я никак не мог распознать, настолько неуместным и несообразным он казался. Наконец я сообразил: это был валлийский акцент.

- Вы поняли? - произнес старик. - Вам это с рук не сойдет.

Итак, я уяснил: с рук мне это не сойдет. Я искоса глянул на него.

- А может, я пришел не затем, чтобы вас убивать?

- У вас в руках пистолет, - заметил старик. - Даже если это всего-навсего "вальтер-РРК" - пугач, по сути. Однако главное - не оружие, а человек, держащий его в руках, - не так ли, сержант?

- Да, сэр. Именно это главное, - поспешно отозвался тот.

- Вам ясно? - повторил человек у камина. - В расчет следует принимать именно человека.

Я находился в несколько взвешенном состоянии - такое испытываешь при высокой температуре во время гриппа или же при попытке разобраться в законах о налогообложении. Ощупью пошарив вокруг, я отыскал стул.

- Ладно, - произнес я, - допустим, меня можно принять в расчет.

Старикан издал дребезжащий, булькающий звук, вероятно, означавший смешок.

- Знаете, сержант, сдается мне, он не догадывается, кто я такой. Я присел.

- Случайно догадался. Вы - генерал Фей. - Тот самый человек, ради встречи с которым я и приехал в Монтрё.

* * *

В тех сферах деятельности, где я подвизался, генерал давно слыл ходячей легендой, но я даже не осознавал до .конца, насколько давно. Он был некой реликвией времен первой мировой войны, человеком, которому каким-то образом удавалось руководить разведывательной сетью в деловых кругах. Если вас интересовало, находится ли та или иная компания на грани банкротства, созрела ли она для того, чтобы прибрать ее к рукам, или же она вот-вот готовится мобилизовать новый акционерный капитал, генерал готов был выяснить это для вас - за определенную плату. О его расценках тоже ходили легенды - именно поэтому я никогда прежде не имел с ним никаких дел. Однако, если вас его расценки устраивали, - а они устраивали в Монтрё многих, - легенда гласит, что затраченные вами деньги окупались сполна.