Роберт Хайнлай - Когда-то там

Неандертальцы, в общем-то, неплохие ребята, но слегка грубоваты в своих играх. Это у меня от одного из них, — она показала шрам. — Я решила побыть у них, понаблюдать за их жизнью и однажды совершила ошибку. В одно прохладное утро, впервые после появления в их племени, я надела свою одежду. Один из этих молодых жеребцов увидел меня и, наверное, воспылал романтическими чувствами. Старейшины в это время поблизости не оказалось, и остановить ухажера было некому. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, как он облапил меня и попытался выразить свою страсть… Ты когда-нибудь пробовал обняться с пещерным человеком, Говард? У всех у них отвратительный запах изо рта, не говоря уже о запахе пота и грязной шерсти! Все случилось слишком неожиданно, чтобы я успела сосредоточиться для прыжка во Времени, а то бы я выскользнула в другое измерение, и пусть он целуется с воздухом!..

Ошеломленный Фрост чуть не поперхнулся кофе.

— Боже мой, дитя! Как же ты поступила?

— Я продемонстрировала ему прием джиу-джитсу, отработанный в спортзале. А затем со всех ног кинулась бежать и взобралась на дерево. Там я сосчитала до ста и попробовала успокоиться. Очень скоро я снова попала в мир чередующихся кошмаров и очень обрадовалась этому…

— И после этого ты оказалась здесь?

— Вовсе нет! Снова неудача. Всё было сделано правильно, и я попала в наше время. И всё же, что-то там было не так. Выбросило меня на южной стороне 42-й Стрит, в Нью-Йорке. Я сразу узнала это место, потому что увидела большие светящиеся буквы световой газеты над зданием «Таймс». Они двигались задом наперед. Я как раз тупо пыталась сообразить, что означает фраза «…ОБОРОНЫ КОСМИЧЕСКОЙ-АЭРО КОМАНДОВАНИЕ…», когда увидела почти рядом с собой двух полицейских, которые со всех ног бежали от меня спинами вперед.

Профессор с трудом подавил готовое вырваться восклицание.

— Что Вы сказали, профессор?

— Обратная энтропия! Ты вступила на тропу, где вектор твоего личного времени оказался направленным в обратную сторону.

— Я тоже поняла это, но намного позднее, когда у меня появилась возможность для этого. А тогда я была слишком занята своими проблемами. Я стояла на пустом пространстве среди густой толпы, но кольцо народа быстро сужалось вокруг меня, причем все они двигались спинами вперед. Полицейские уже растворились в толпе. Люди обступали меня все теснее и теснее, а потом закричали… В этот момент светофор переменил свет, и в обоих направлениях по улице двинулись машины. Причем ехали они тоже задом наперед. Этого зрелища для меня хватило с избытком. Я потеряла сознание и упала в обморок.

Потом мне показалось будто я продолжаю скользить куда-то сквозь множество призрачных миров…

— Подожди секунду, — прервал ее Говард. — Что же происходило перед этим? Мне казалось, что я достаточно хорошо понимаю, что такое энтропия. Но теперь я в растерянности.

— Проще говоря, — взялся объяснять Фрост, — этот феномен можно объяснить путешествием во времени задом наперёд. Её будущее было их прошлым, и наоборот… Хорошо ещё, что она не задержалась там надолго. Я не уверен в возможности нормального метаболизма человека нашей реальности в таких условиях.

— Хм-м-м… рассказывай дальше, Элен.

— Такое падение через миры казалось бы удивительным, если бы я уже не приобрела некоторый опыт. Я попыталась, насколько это вообще было возможно, успокоиться, устроилась поудобнее и смотрела эту фантасмагорию, как кино. Такой сценарий, наверное, написал бы Сальвадор Дали… Пейзажи вспучивались и волновались, как неспокойное море… Люди превращались в растения… Кажется, и мое тело несколько раз изменялось, но я не уверена в этом. А однажды я оказалась в таком месте, где всё было как бы вывернуто наизнанку. Кое-какие подробности этого лучше пропустить — мне и самой до сих пор не верится, что такое вообще возможно.

После этого меня занесло в такое место, где, видимо, существовали какие-то дополнительные пространственные измерения.

Внешне всё выглядело как обычно, но стоило мне только подумать о каком-нибудь определенном предмете, как он тут же изменял свою форму. Там же выяснилось, что при желании я могу заглядывать вовнутрь вещей. Когда мне надоело подсматривать за внутренним миром камней и растений, я случайно заглянула в себя: всё получилось довольно удачно. Теперь я разбираюсь в анатомии и физиологии лучше любого доктора медицины. Смешно было видеть, как бьётся сердце — такое хорошенькое! А вот мой аппендикс был воспаленным и распухшим. Я попыталась прикоснуться к нему, он отозвался болью. Не люблю, когда мне что-то мешает. Поэтому я рискнула провести срочную операцию и отщипнула его ногтями. Почему-то я была уверена в успехе. Боли почти не было, крови — тоже. А рана сразу закрылась.

— Боже мой, девочка! У тебя могло быть заражение крови и ты погибла бы!

— Не думаю. Мне кажется, ультрафиолетовые лучи просвечивали там меня насквозь, убивая микробов. К концу своего пребывания в этом мире я почувствовала лёгкую лихорадку, но это скорее всего от излишнего внутреннего загара.

Да! Забыла еще упомянуть о том, что я не могла там передвигаться и, как оказалось, не могла ничего взять в руки. Все, что я пыталась взять, не удерживалось в них. Скоро я оставила эти попытки и расслабилась. Мне стало так хорошо, что я погрузилась в счастливую теплую негу, как медведь в зимнюю спячку. После этого я, кажется, крепко спала. Очень долгое время. И проснулась уже в вашем большом удобном кресле. Вот и все.

На требовательный вопрос Говарда Элен ответила, что Эстеллу не видела и ничего о ней не знает.

— Но почему бы тебе не успокоиться и немного подождать? Не так уж она и задерживается…

Звук открывшейся двери из зала прервал их разговор. Маленькая крепкая фигура в коричневой тунике с капюшоном и в коричневых же обтягивающих штанах ворвалась в комнату.

— Где доктор Фрост? О, доктор, мне нужна помощь!

Это был Монро, но изменившийся до неузнаваемости!

Этот гибкий, жилистый парень, и без того маленького роста, теперь превратился в коренастого карлика не выше пяти футов ростом, с мощной плечевой мускулатурой. Коричневый костюм с остроконечным капюшоном, похожим на шлем, делал его весьма смахивающим на всем известного по сказкам гнома.

Фрост поспешил к нему:

— Что такое, Роберт? Могу я чем-нибудь помочь?

— Сначала это, — Монро выставил вперед левую руку и обнажил ее выше локтя. Обгоревшая ткань рукава висела лохмотьями, сквозь прорехи виднелся страшный ожог. — Меня только слегка задело. Но лучше не рисковать и сразу перевязать рану, чем потерять руку.