Роберт Хайнлай - Когда-то там

— Профессор, куда вы дели Эстеллу?

Фрост осторожно убрал его руку со своего плеча.

— Ничего такого я не делал, Говард. Сейчас она в другой временной плоскости…

— Но я хотел быть рядом с ней!

— А я и пытался отправить вас вместе.

— Почему же тогда я здесь?

— Точно не могу сказать. Возможно, внушение оказалось недостаточно сильным, чтобы преодолеть твой скептицизм? Но не тревожься, сынок. Лучше подождём её возвращения через пару часов.

— Легко сказать: «Не тревожься»! Я с самого начала не хотел ее участия в этой дурацкой затее. Но зная, насколько бесполезно пытаться ее отговорить, рассчитывал хотя бы находиться рядом — она ведь такая беспомощная! Но послушайте, куда девались их тела? Я почему-то думал, что мы так и останемся здесь в состоянии транса!

— По-видимому, ты не понял меня. Другое Время также реально, как и то, в котором мы находимся. Вся сущность твоих друзей полностью перешла в другую реальность. Это все равно, как если бы они перешли в другую комнату.

— Но это невозможно! Это противоречит закону сохранения энергии!

— Ты должен признать тот очевидный факт, что они исчезли. Кроме того, случившееся не противоречит этому закону. Просто его действие гораздо шире, чем ты считал раньше, и распространяется на всю единую Вселенную.

Дженкинс энергично помассировал свое лицо.

— Предположим, что все обстоит именно так. Но в этом случае с ней может произойти все, что угодно. Она ведь может и погибнуть там! А я ничем не могу помочь. Эх, дернул нас черт пойти на этот семинар!

Профессор успокаивающее обнял его за плечи.

— Раз уж ты не можешь помочь ей, почему бы тебе не вести себя поспокойнее? Кроме того, у тебя нет веских причин полагать, что ей угрожает серьезная опасность. Зачем накликивать беду? Давай-ка лучше пройдем на кухню, откроем бутылочку пива и подождем их возвращения.

Он легонько подтолкнул Дженкинса к дверям.

После пары бутылок пива и нескольких сигарет Дженкинс немного успокоился. Профессор поддерживал разговор.

— Как случилось, что ты записался на этот курс, Говард?

— Он был единственным, куда я мог ходить вместе с Эстеллой.

— Так я и думал. Ну, а у меня были свои причины оставить тебя на своем курсе. Я знал, что теоретическая философия тебя нисколько не интересует, но решил, что твой твердолобый материализм поможет сдерживать кое-кого из тех беспочвенных фантазеров, которые возможно заинтересуются этим предметом. И здесь ты был для меня незаменимым помощником. Возьмем, к примеру, Элен Фишер. Она всегда склонна выстраивать великолепные теории на непроверенных данных. Ты помогаешь мне спускать её с небес на землю.

— Если честно, профессор, то я всегда считал бесполезными все эти дискуссии о высших материях. Я предпочитаю факты.

— Вы, инженеры, недалеко ушли от метафизиков — не признаёте те факты, которые не можете измерить и взвесить. То, что вам не удается попробовать на зуб, вы считаете нереальным. Ты веришь в механистическую, строго детерминированную вселенную и не допускаешь существование явлений, обусловленных сознанием, волей и свободой выбора человека — взять хотя бы то, чему ты только что был свидетелем.

— Но этот эффект можно объяснить постулатами теории отражения!

Профессор развел руками:

— Ты прямо как Марта Росс — используя факты из библии, она может объяснить практически всё. Почему бы вам не признать, что могут существовать вещи, ещё не понятные нашему разуму?.. — он замолк и настороженно замер. — Ты что-нибудь слышал?

— Кажется, да.

— Давай проверим. Хотя еще рановато, но, возможно, кто-нибудь из них уже вернулся.

Они торопливо прошли в кабинет, где их ожидало невероятное, внушающее благоговение, зрелище.

Испуская мягкое сияние, в воздухе над камином парила фигура в белом. Они остолбенело замерли в дверях. Фигура величаво повернулась к ним лицом, и они увидели, что это Марта Росс — просветленная и облагороженная до нечеловеческого величия.

— Да пребудет с вами мир, братья, — произнесла она.

Волна умиротворения и любви нахлынула на них, словно материнское благословение. Фигура приблизилась к ним, и они заметили волнистые перья белых крыл классического ангела, свисающие за ее плечами. С трудом переводя дыхание и так и не поняв, какие эмоции сейчас преобладают в нём, Фрост чертыхнулся про себя.

— Не волнуйтесь. Я вернулась, как вы просили. Объяснить и помочь вам.

К профессору вернулся дар речи:

— Ты Марта Росс?

— Я отзываюсь на это имя.

— Что произошло после того, как ты надела наушники?

— Ничего. Я заснула, а когда проснулась, отправилась Домой.

— И всё? Как же ты объясняешь свой теперешний внешний вид?

— Моя внешность такая же, как и у всех детей Земли, получивших награду Божию во искупление страданий. Некоторое время я служила Господу нашему миссионером в Южной Америке. Мне было предначертано отдать свою смертную жизнь во имя Бога. Так я попала в Вечный Город.

— Ты вознеслась на Небо?

— Мне довелось сидеть у подножия Золотого Трона и петь осанну в Его честь.

Дженкинс вмешался в разговор:

— Скажи, Марта — или святая Марта, где Эстелла? Ты видела её?

Крылатая фигура медленно повернулась к нему.

— Не бойся.

— Но скажи мне, где она находится!?

— Это совсем не обязательно знать.

— Ни от кого помощи не дождёшься, — горько отозвался он.

— Я помогу тебе. Слушай. Возлюби Господа своего всем своим сердцем и возлюби ближнего своего, как самого себя. Это все, в чём ты нуждаешься.

Совсем не удовлетворенный полученным ответом и не зная, что ответить, Говард потрясенно молчал. Святая Марта опять заговорила:

— Мне пора идти. Да пребудет с вами Бог.

Ее фигура замерцала и пропала из виду.

Профессор осторожно дотронулся до руки юноши:

— Давай-ка лучше выйдем на свежий воздух.

Он вывел покорного и не сопротивляющегося Дженкинса в сад. Несколько минут они молча ходили взад и вперед по тропинке. Наконец Говард задал вопрос:

— Мы в самом деле видели ангела?

— Думаю, что так оно и есть.

— Но это же безумие!

— На Земле миллионы верующих. Странно, конечно, но это вовсе не значит, что они душевнобольные.

— Это же противоречит всем современным научным воззрениям! Небо — Ад — Бог — Вознесение… Или всё, во что я до сих пор не верил, на поверку оказалось истинным, либо же я просто сошел с ума.

— Совсем не обязательно и скорее маловероятно. К тому же я сильно сомневаюсь, увидишь ли ты когда-нибудь Ад или Рай. Твой путь в альтернативном Времени будет полностью соответствовать характеру твоих воззрений, в которых просто нет места таким вещам.