Марина Наумова - Дети полнолуния

41

- Итак, мы должны что-то решать, - Селена присела, не спуская глаз с Эла. - Понимаешь... Похоже, у нас действительно нет выбора. Эти люди знают... И лучше, что это только они...

- Но почему ты так смотришь на меня? - спросил Эл и понял, что впервые обращается к Селене, как к равной.

- Потому что они хотят видеть тебя... Потому что ты мужчина и очень похож на дневного человека. - Селена чуть слышно вздохнула. - И еще потому, что я доверяю тебе. Я не знаю, как это объяснить... Может, это похоже на умение Эгона - только в другом смысле. Я верю, что ты сможешь нам помочь. Я объясняла тебе, почему у тебя больше шансов найти выход... Помнишь?

- И все же... я почти ничего не знаю...

- Ты знаешь все. Или почти все, - Селена опустила глаза. - В некотором роде мы действительно контролируем весь город - только в особом понимании этого слова... И, поверь, я бы сама была рада отказаться от этого занятия... Так пусть все будет так, как ты решишь. Может, стоит дать им отступного... а, может, нужно действительно согласиться с их условиями, как бы они не звучали. В конце концов, речь пойдет только о разнице в суммах... Сегодня мы берем ровно столько, чтобы существовать, завтра... завтра, для того чтобы выжить, нам придется брать больше - вот и все. Для жизни, понимаешь?

- Селена... - Эл отвернулся, стараясь подобрать наиболее уместные в данном случае слова, - ты не знаешь этих людей...

- Мы не можем уйти... А люди... Ты их знаешь!

- Нет. Эти - хуже любых хищников, для них нет ничего святого...

- Так говорили и мои братья из города - и зачем? Чтобы заменить общего Бога своим божком? Мы стоим дальше от людей - но все равно не смогли без веры... без чего-то святого, как ты сказал.

- Ты не поняла, - Эл тоже вздохнул. Да, совсем не таким он представлял этот разговор наедине. - Для них святое - это их деньги, это они сами...

- Так не бывает.

- Бывает, Селена. В этом смысле они меньше люди, чем вы. Чем звери... Я не знаю, как тебе это объяснить.

- Но они же люди! - почему-то это восклицание прозвучало как мольба.

Они - люди... Эл посмотрел на ту, которая не была человеком, и понял вдруг, с какой силой она желает общаться с людьми, нарушить круг изоляции, в который ночной народ сам себя загнал. Люди - неважно какие - предложили ей сотрудничество. Люди, знающие, что имеют дело с чуждыми им существами, все равно постарались сделать шаг навстречу, вместо того чтобы сходу уничтожить их...

"Боже... я и не думал, что все это так сложно!"

- Почему ты замолчал? - в голосе Селены прозвучала тревога, ясно говорящая, что Селене как никогда нужно было одобрение извне. Уж не это ли и было истинной причиной, по которой она привела его сюда? Королева устала от власти...

- Как жаль, что ты не можешь прочесть мои мысли! - Эл замолчал снова и добавил уже изменившимся тоном: - Поверь... я и сам не знаю. Только это не те, с кем стоит выходить на контакт.

- Эл, - Селена пододвинула стул поближе, - понимаешь... Может, ты и возненавидишь меня за это, но, впервые решаясь на вымогательство, я в какой-то мере ожидала, что дневные люди, занимающиеся тем же, предложат нам сотрудничество. Понимаешь, жизнь вне закона ставит их почти в такое же положение, как и нас... Они сами оказываются частично вне своего мира - и разве это не может нас не объединять? У них, правда, меньше счетов с миром людей... они просто пользуются им. Но они могут понять нас... Знаешь, иногда, когда на ту или иную страну в прошлом наваливалось бедствие - у меня есть несколько конкретных фактов, - наши братья, бывало, объединялись с теми, кто оказывался за бортом, на дне. Когда ситуация менялась принимались новые законы или заканчивались войны, - вражда возобновлялась, но все равно... Тут просто сложно судить, кто первым нарушал перемирие. Вот и сейчас...

На некоторое время в комнате воцарилось молчание.

"Я не знаю... я больше ничего не понимаю... Все это слишком сложно для меня. Да, этому не учат в университетах!" - Эл молча взял Селену за руку и сжал ее холодную ладонь.

- Поступай, как знаешь. Ты не убедила меня - но я действительно пока не разбираюсь. И я против такого контакта.

- Все равно кто-то будет брать эти деньги... - извиняющимся голосом прошептала Селена. - Хоть с нами, хоть без нас...

- И к списку преступлений ночных людей прибавится еще одно? Селена, я в последний раз прошу тебя подумать. Ты - хозяйка, и я сделаю так, как ты прикажешь, но...

- Не надо, Эл... Я уже сказала - пусть все будет так, как решишь ты.

- Значит, отказ?

- Решай... Только в случае отказа они могут просто нас уничтожить. Ты ни разу не видел, как это делается? А я видела...

Холод... Откуда этот холод посреди жары? И из-за чего? Из-за ее слов?

Эл ощутил, как мурашки пробежали по его спине. Почему он не подумал об этом?

- Да, тут ты права... И уйти никак нельзя?

- Разве что ты ответишь, что мы остаемся в стороне... Ты можешь сделать это? Мы уступим, но тогда... но тогда... - она отвернулась.

Тогда у них не будет денег. Тогда не будет и возможности обеспечить собственную безопасность. Тогда маленькой колонии в Фануме придет конец.

- Я пойду и сыграю свою роль, - твердо проговорил Эл.

42

Враг находился здесь, в этом доме, - она знала это наверняка. Еще раньше она смогла увидеть двоих убийц в участке и запомнила идущий от них сигнал, чтобы пойти вслед за тем, который отправился домой первым.

Домой? Она в этом сомневалась - что-то подсказывало ей, что дом, в который он пришел, принадлежит кому-то другому. Например, молодой женщине - не слишком красивой, но довольно обеспеченной обладательнице удивительно мягкого, чтобы не сказать - никакого, характера. Возле нее убийца Джулио только отдыхал: от него не исходили волны страсти или даже нежности только усталость, равнодушие и смутное желание забыться. Да и подруга его не слишком горела - ей хватало и того, что некий представитель сильного пола решил уделить ей внимание и теперь все у нее стало так, как у других подруг, в том числе и более красивых и бойких.

"И они еще могут думать о своем, - раздраженно било хвостом тоскующее и ненавидящее существо. - Им все равно... Ему все равно - эта корова просто ничего не соображает... Ни совести, ни..." Она прикусила язык, чтобы снова не завыть - так было горько и обидно, - но короткий тоскливый стон все же вырвался наружу и некоторое время напряженно дрожал в воздухе.

- Собаки воют, - поежилась Петти. - Пол, закрой окно!

- В такую жару? Ты с ума сошла... - лениво проговорил Бейли.

- Я прошу тебя... Ну хорошо, тогда я сделаю это сама. - Петти никогда не умела настаивать на своем.

- Сиди. Чего это тебе вдруг приспичило?

- Я не могу... Такой звук... Просто мурашки по коже...

- Брось, - Бейли устало прикрыл глаза и сквозь тонкую щелку между веками наблюдал, как переступают по ковру полные женские ноги. - Повоют и перестанут... Лучше принеси содовой со льдом...