Марина Наумова - Дети полнолуния

- Все нормально... Не волнуйтесь, - присела рядом Изабелла. - Я тоже обещаю, что мы сможем вам помочь.

- Вы могли бы вызвать полицию? - продолжал допытываться Эл. - У вас в машине должен быть радиотелефон...

- Да, - тупо кивнул Джейкобс. Он был согласен на все.

- И не бойтесь, - ласково шепнула ему на ухо Изабелла. - Мы - друзья. Ведь так?

Вопрос относился к Элу.

- Да, - он улыбнулся, на этот раз теплее и искреннее: боль стала уходить. "Тебя все любят и волнуются... Никто не обижен на тебя", мысленно передал он ей ответ на незаданный вопрос, и лицо Изабеллы мгновенно просветлело.

"Несчастные люди... Те, кто считает себя изгоями... Я ведь уже думал об этом", - словно из далекого прошлого вернулась к доктору Джоунсу мысль, а сын Луны Эл уже старался передавать по своему нечеловеческому каналу связи своим лунным братьям и сестрам, что с ним и Изабеллой все в порядке, и надежда вновь ожила.

- Пошли. Где телефон? - спросил он вслух.

- Там, - Джейкобс встал. Его лицо пылало. И кто придумал такое чувство - стыд?

- Никуда вы не пойдете!

Жесткий окрик заставил их всех обернуться.

В нескольких шагах от них, зло усмехаясь, стоял Смит.

- А теперь слушайте меня. Вы, Джейкобс, считайте, что вас с этого дня уволили, - это раз. А сейчас я выстрелю - пока только в воздух - и все соберутся здесь. Имейте в виду - пули у меня серебряные, так что без шуточек... А если хотите жить - ответьте на несколько вопросов. Мне все равно, кто именно станет говорить, - я просто хочу кое-что узнать. Вы Джоунс, не так ли?

Эл промолчал. Ему не хотелось разговаривать с этим человеком. Словно какая-то пустота нашла на него - таким резким оказался переход от надежды к безнадежности.

- Я видел, как вы тут кувыркались, летали и вообще устраивали цирк, Смит нехорошо усмехнулся. - Надо полагать, этот маленький выродок дорог вам, раз вы прикрывали его собственным телом... Или эта кошечка более уязвима, чем вы? Но тогда у меня найдется и кое-что еще... Вас ведь можно привязать к костру и сжечь, не так ли? Но этого не произойдет, если вы будете честны. А теперь - довольно болтовни. Сколько ваших на ферме?

- Я не стану отвечать, - Эл скрипнул зубами. - Это не имеет значения...

- Раз я спрашиваю - значит, имеет... Второй вопрос: из каких они пород? Кто не может жить на солнце, кто - оборотень, кто... Ну, вы сами знаете. Советую вам ответить - и побыстрее. Никому из них все равно не спастись, а...

Он не успел закончить. Неожиданно даже для самого себя Джейкобс выстрелил в своего бывшего напарника по этому грязному делу. Тень шальной надежды, что ночные люди если не сделают его полноценным человеком, то возьмут в свой круг сочувствия, в котором он окажется не самым худшим из всех, окончательно поставила его по другую сторону барьера.

Смит успел присесть - подготовка сработала почти автоматически. Тотчас прозвучал ответный выстрел. Стрелял Смит безошибочно...

- Изабелла, беги! - пользуясь секундным замешательством, крикнул Эл. Вторая пуля вошла ему в ногу, заставив согнуться от новой боли, которой не суждено было пройти так быстро, как первой.

- Стоять! Я вас спрашиваю: сколько и каких выродков на ферме? - лицо Смита злобно дергалось.

- Я не отвечу вам!

- Ответите - или я на ваших глазах пристрелю эту девчонку с кошачьими лапками, а с вами придется поговорить не так... Ну - кто и сколько?

Эл замер и зажмурился. Может, будет лучше, если Изабелла погибнет сразу... Он старался оправдаться - и не мог. И молчание, и ответ одинаково делали его подлецом.

- Считаю до трех. Раз...

Кто-то приближался - слышался треск кустов. Снова... Эл шумно втянул воздух. Итак, Изабеллу он застрелит, а потом... Да, эти люди были способны и на худшее...

- Два!

Пистолет повернулся в сторону Изабеллы и словно щекотал своим мертвым взглядом ее лоб, на котором заблестели струйки пота.

- Два с половиной - учтите, это лишняя поблажка...

- Извините, что здесь происходит? - слова оказались для Смита полной неожиданностью. Он вздрогнул и обернулся. Не белые балахоны заполняли сейчас поляну - пестрая толпа, вооруженная блокнотами, фотоаппаратами и микрофонами.

Фотовспышки замигали, как "мигалка" на дискотеке. Рванулась в кусты, но села, удивленно моргая, Изабелла. Растерянно заметался взгляд Смита...

- Смотрите, в самом деле - неземное существо!

- Вот это да!

- Я первый его увидел!!!

- Погоди, надо поймать в кадр и охотника...

Эл заморгал и тоже сел, продолжая обнимать простреленную ногу. Его тоже сфотографировали - но он понимал происходящее не больше остальных.

- Извините, мистер, а вы человек? - присела возле него яркая блондинка в брюках. - Несколько слов для "Фанум-пресс-ньюс"... Ой, простите, вам нужен врач?

- Вы можете объяснить, что это значит? - сквозь зубы простонал Эл.

- Все в порядке, Джоунс! - откуда-то издалека донесся знакомый голос - это его коллега спешил к поляне, расталкивая журналистов. - Знал бы ты, сколько труда мне стоило собрать всю эту компанию, - никто ведь не хотел вначале верить...

- Вы?

- А то как же... О, да вас надо срочно в больницу... Ну-ка, пропустите меня...

Эл уже больше ничего не слышал. То ли от боли, то ли от нового потрясения он начал проваливаться в беспамятство. Но он уже знал, что его народ - ночной народ - будет спасен. Никто не станет истреблять его сестер и братьев на глазах у прессы. Но он не знал другого - что теперь будет?

Все злое творится во тьме - но что принесет этот свет, разогнавший тучи, сгустившиеся над их головами? Тайна нарушена, но что последует за ней? Мир? Новая война?

Где-то рядом, постепенно входя во вкус, позировала под "дулами" фотоаппаратов Изабелла... Шумная толпа уже вновь срывалась с места и ломилась куда-то через кусты - скорее всего, к ферме... Ломилась, мчалась для того, чтобы смести веками возводимые стены, одним ударом разрубить гордиев узел вражды, взаимных обид, недоверия... Чтобы возвестить отношениям между двумя народами новую эру.

Где-то рядом рыдали над Фло пришедшие в себя Алехандро и Пепе, где-то ползала в кустах маленькая Пакита, где-то их отец готовился отдать свою жизнь за счастье и существование не-людей, ставших ему родными... Где-то и они сами еще ждали смерти - а над всем этим разгоралось в небе все ярче и ярче огромное южное солнце, посылая на землю свои убийственные и животворящие лучи. Яркое, чистое, раскаленное...