Дженни Ниммо - Призрак из прошлого (Чарли Бон - 2)

Луна сияла так ярко, что каждое дерево, каждая травинка казались выточенными из серебра. Оливию, окунувшуюся в лунный свет, пронзил внезапный восторг; поддавшись необоримому порыву, она раскинула полы плаща и понеслась по хрустящей траве огромными прыжками, воображая себя птицей.

Но темные стены руин заставили ее замедлить ликующий бег. Начиналось самое сложное и страшное. Воображаемые фиолетовые крылья вновь стали плащом, в который Оливия закуталась как можно плотнее, прежде чем войти под арку.

Едва девочка ступила во внутренний двор, ей показалось, что она очутилась в каком-то удивительном сне. Посреди мощеного двора сидел кот с ярко-медной шерстью и весь светился, от кончика огненного хвоста до кончика розового носа. Кот поприветствовал пришелицу сдержанным «мяу», и Оливия вспомнила, что уже видела его на Рождестве у мисс Инглдью. Огромный светящийся кот и в книжной лавке выглядел фантастически, а теперь, в темноте, и подавно производил впечатление чего-то волшебного.

- Ты ведь Феникс, верно? - переведя дух, спросила Оливия.

Кот утвердительно мурлыкнул, встал, потянулся и побежал к одному из пяти входов внутрь руин. Школьный садовник еще накануне заколотил все пять толстыми досками, но кот просочился в щель, оставшуюся в самом низу.

«Если уж кот размером почти с леопарда туда пролез, так и я пролезу!» - решила Оливия и, опустившись на колени, протиснулась под досками, по-кошачьи прогнувшись спиной. Оказавшись внутри коридора, она встала, отряхнулась и поспешила за котом, полыхавшим в темноте, как факел.

Коридор, точнее, туннель, резко шел под уклон, со стен сочилась темная вода, а пол под ногами был скользкий. Оливия не сводила глаз с кота и старалась не отставать: Феникс целенаправленно вел ее куда-то, и оставалось только довериться ему.

Попетляв по руинам, кот и девочка выбрались за крепостную стену, на откос, поросший деревьями. Не давая Оливии отдышаться и оглядеться, кот помчался по склону на прогалину. Там, посреди прогалины, сидя на черном горбатом валуне, уже ждали оранжевый и желтый коты, и глаза их в лунном свете горели зеленым золотом.

Скользя и хватаясь за деревья, Оливия спустилась по откосу и подбежала к валуну. Кошачья троица сверкала так, словно кто-то развел прямо на камне костер. Оливия опустила глаза и увидела, что носки ее черных туфель в сиянии Огнецов стали золотыми, а через мгновение заметила, что между краем валуна и землей чернеет щель. Значит, валун закрывает какую-то яму! А вдруг это и есть подземелье? Оливия бухнулась на колени и, почти прижимаясь губами к траве, позвала:

- Генри! Генри! Ты тут?

Ей ответил слабый дрожащий голос:

- Привет. Вроде я, хотя уже не уверен.

- Зато я уверена! - облегченно выдохнула Оливия. - Генри, ты нашелся! Они тебя голодом морили, да? Ах я, балда, не дотумкала принести тебе поесть!

- Зелда с Манфредом запихивали мне сюда ломти хлеба и бутылки с водой.

В темноте ямы что-то зашебаршилось, и на Оливию глянули два измученных глаза.

- Оливия, как я рад тебя видеть! - прошелестел Генри.

- Я тоже рада тебя видеть, только не рада, что ты сидишь в этой яме. Как они тебя подловили?

- Меня заманил альбинос.

- А, Билли Гриф! - Оливия уничижительно фыркнула. - Вот уж не думала, что он до этого докатится.

- А потом Манфред притащил меня сюда, и с ним была девочка по имени, кажется, Зелда. Они заклеили мне рот пластырем. Я потом его оторвал, но больно было - жуть!

Оливия сочувственно охнула.

- Знаешь, я видел своего кузена, Зики, - продолжал Генри. - Он такой старый стал, страшный, и все еще меня ненавидит, представляешь? Он-то и велел Манфреду меня сюда запихнуть. А эта Зелда только глянула на валун, и тот отодвинулся! А потом она его так же и задвинула, и мне никак не выбраться. Уж я пытался-пытался, все без толку, валун ни на волос не стронешь.

- Я попробую, - вызвалась Оливия.

Она налегла на валун всем весом, но Генри был прав. Еще несколько минут у нее ушло на бесплодные попытки спихнуть камень, она толкала его и так и сяк, и в конце концов Оливия даже лягнула валун с досады, но только ногу ушибла.

- Извини, не получилось, придется попробовать как-нибудь иначе, - огорченно пропыхтела она, колупая ногтем край ямы. - Подкоп тут тоже не сделаешь, яма-то камнем выложена. Я передам Чарли, где ты, и мы что-нибудь придумаем, честное слово.

- В воскресенье они собираются меня куда-то перевести, - в отчаянии предупредил Генри, - а куда, не знаю. Наверно, я больше ни с кем из вас не увижусь…

- В субботу мы тебя вытащим! - твердо пообещала Оливия. - Дядя Патон поможет. Продержишься до субботы? Ты там мерзнешь?

- Сначала мерз, а потом коты пришли и меня согрели. С ними гораздо легче, они теплые и светятся. И к тому же меня еще утешает дерево.

- Какое дерево?

- Оно растет где-то совсем рядом. Когда мне совсем плохо, то доносится шелест листьев - почти как песенка, от этого на душе спокойнее.

Девочка заинтересованно огляделась. Все деревья, окружавшие поляну, были по-зимнему голыми. Но озиралась она не зря, потому что издалека заметила две фигуры в клетчатых халатах, спускавшиеся с откоса. Коты грозно заурчали и огненными молниями метнулись под ноги Бет и Зелде. Те споткнулись и, бранясь, покатились по земле, но проскочить мимо них к туннелю Оливия не успела. Зелда вскочила и вцепилась ей в руку, так что пришлось со всей силы двинуть ее кулаком в живот. Однако это не помогло и хватку противник не ослабил.

- Помогите! - позвала Оливия, хотя вокруг не было ни души, кроме котов, которые наскакивали на яростно отбивавшуюся Бет и вовсю действовали когтями и зубами. Но мускулистая Бет скинула их и тоже набросилась на Оливию.

- Попалась! - торжествующе крикнула она.

- Доигралась, Карусел, - злорадно объявила Зелда. - Сейчас вот привяжем тебя к дереву, а потом из лесу выйдет страшный хищный зверь, и к утру от тебя косточек и тех не останется.

- Вы за это поплатитесь! - заверещала Оливия. - Моя мама от вас косточек не оставит, вот что!

- Твоя мама узнает обо всем слишком поздно, - заверила ее Бет. - Нечего совать нос на улицу по ночам.

Повизгивая от смеха, Зелда вытащила из кармана халата моток веревки и уже принялась скручивать Оливии руки за спиной, когда луну внезапно закрыло огромное черное облако. Но луной оно не ограничилось, а почему-то стало стремительно снижаться прямо на поляну, и Оливия поняла, что это никакое не облако, а громадная птица.

От распростертых крыльев по поляне пролетел мощный порыв ветра. Зелда с Бет замерли в ужасе, как суслики, потом хором ойкнули и, дергая ногами, взвились в воздух: птица подхватила их когтями за шиворот.

Оливия стряхнула с рук веревку и потрясенно прислонилась к дереву. Птица, победоносно клекоча, величественно поднималась ввысь, а вместе c ней возносились в небо и Бет с Зелдой, причем первая была в обмороке и болталась, как тряпичная кукла, а вторая пыталась брыкаться и кричать, но слышно с такой высоты ничего не было.