Гюстав Леруж - Война вампиров

— Ладно, тогда я ухожу…

С этими словами девушка, изящная и быстрая, как газель ее родной пустыни, исчезла.

Оставшись один, Джордж с наслаждением принял прохладную ванну, а смыв с себя дорожную пыль, надел легкие брюки и спустился в сад, откуда Керифа провела его в лабораторию. Она была оборудована на самой большой из террас виллы Пять необъятных хрустальных окон, отделенных друг от друга стальными колоннами, отгораживали лабораторию от остальной части здания, а тяжелые плюшевые портьеры по мановению руки превращали день в самую глубокую ночь, стоило только нажать кнопку.

Изумлению и восторгу Джорджа вновь не было предела, ибо даже в самых шикарных столичных лабораториях он не видел ничего подобного. Фотографические пластинки длиной в несколько метров, зеркала, сохраняющие на несколько минут отражение летящей птицы или насекомого… Добавьте к этому гигантские трубы телескопов, нацеленные в небо, и мощные микрофоны, благодаря которым становились слышны малейшие шумы и шорохи на земле и в поднебесье.

Еще там были различные приборы для физических и химических опытов, но были и такие устройства, предназначение которых оставалось пока неясным молодому человеку.

К лаборатории примыкала зала, где в шкафах хранились химические препараты, стояли мощные электрические батареи и охладители.

Войдя в этот храм науки, Джордж долгое время стоял, не в силах вымолвить ни слова, так что Ральфу пришлось прийти ему на помощь.

— Отныне вы принадлежите к нашей когорте, сэр, — непринужденно начал он. — Сейчас я вам представлю будущих коллег по работе и друзей вашего знаменитого брата, мистер Джордж…

Услышав эти слова, к молодым людям быстро приблизились двое мужчин в длинных блузах, до этого занятые каким-то делом. Вместе с ними был и помогавший им Зарух.

Внешне они оказались прямой противоположностью друг друга: рослый, светловолосый и голубоглазый Балинский был типичным славянином, живым, искренним и красноречивым. Капитан Уэйд, напротив, — невысокий, коренастый, с неторопливыми жестами и властным взглядом темных глаз. В его длинных усах уже пробивалась седина, а выправка и манера держаться выдавала военного. Однако по натуре Уэйд был человеком добрым и тонко чувствующим, а потому поспешил сердечно пожать Джорджу руку и заверить его в своем самом искреннем к нему расположении.

— Капитану Уэйду вы можете доверять вполне, мистер Дарвел, — сказал Ральф. — Он человек, к излияниям не склонный, тщательно взвешивает каждое слово, но если уж что то пообещает, то можно не сомневаться, что все так и будет'

Балинский приветствовал вновь прибывшего весело и несколько шумно

— Что за невероятное сходство! — воскликнул он — Вылитый Роберт Именно так он выглядел, когда мы с ним жили в Сибири' Когда вы вошли, в первый момент я сильно разволновался Мне показалось, что к нам вернулся наш милый друг, открыватель новых миров'

Потом стало тихо Джордж нарушил молчание первым:

— Вы действительно уверены, что брат мой жив и когда-нибудь сможет вернуться на Землю? — спросил он

— Я даже не сомневаюсь, что он не погиб, — серьезно ответил капитан

— Но сигналы прервались так внезапно — печально заметил молодой человек — Должен признаться, господа: надежда и уверенность в моей душе не столь сильны, как у вас, но я так хотел бы ошибаться'

— Однако исчезновение сигналов еще ничего не доказывает, милейший, — горячо воскликнул Балинский — Роберт может быть жив, но лишен возможности общаться с нами, а ведь и нам это удается с великим трудом! Да вы только подымайте Роберт добрался на Марс жив и невредим! Он сумел войти с его обитателями в такой контакт, что мог передавать нам световые сигналы! Почему мы должны считать, что жизнь его оборвалась? У нас нет для этого никаких оснований! Решительно никаких!

— Но тем не менее, вся эта невероятная история с эрлоорами, которые захватили Роберта в плен, после чего связь прекратилась — начал Джордж.

— Это тоже не доказательство' Видите ли, сэр, Роберт избежал опасности' Ведь он сам нам сообщил о случившемся, описывая событие, как довольно давнее'

— Поверьте, мистер Джордж, — вмешался в беседу капитан Уэйд, — Роберт должен быть жив Его небывалый эксперимент отнюдь не напрасен, хотя и окутан глубокой тайной' Вы можете считать меня мистиком, но я уверен, что подготовка к сближению двух планет началась много столетий тому назад Роберт должен был попасть на Марс, а теперь должен вернуться на Землю, чтобы обогатить человечество знаниями о новом, ином мире и отличном от нашего способе мышления! И для меня эта истина столь же непоколебима, как теория Эвклида, — так должно быть!

Капитан Уэйд произносил свою речь с таким жаром, что его настроение передалось остальным, и Джордж почти поверил, будто его брату была предопределена роль, судьбоносная для обеих планет.

— А вообще-то, — медленно и раздумчиво произнес Ральф, — мы не станем сложа руки дожидаться здесь, пока вернется Роберт, мы сами прилетим к нему, и это случится очень скоро!

— Что? Неужели вы уже открыли способ межпланетных полетов, сэр? — все больше и больше проникаясь к нему доверием, прошептал Джордж. Это, в свою очередь, вдохновило Питчера и Балинского.

— Для этого нужно совсем немного, — продолжал капитан Уэйд. — Осталось лишь доработать кое-какие технические детали нашего проекта; впрочем, это второстепенные трудности, с которыми мы управимся недели за две! Записи вашего брата, сэр, которые мне удалось разыскать в монастыре, очень нам пригодились.

— Я тоже постараюсь вам помочь! — радостно воскликнул Джордж.

— Как вам известно, мистер Джордж, — продолжал капитан, поглощенный своими мыслями, — все феномены из области физики, механики и химии есть не что иное, как разновидности движения. В официальной науке это аксиома. Тепло является особым видом движения, так же, как и свет; в этом мы можем убеждаться ежедневно, и увидим, как движение превращается в тепло, тепло переходит в электрическую энергию, а электрическая энергия становится световой. Размышляя логически, мы можем допустить, что при определенных условиях электричество может превратиться в флюид воли. Ив тот день, когда человек научится усиливать свой хрупкий мозг почти неограниченной силой электрических токов или концентрировать данный флюид в нервной системе, как теперь накапливает электрическую энергию в аккумуляторах, это будет великое достижение, и он станет всемогущ!

— И что же он тогда сможет? — спросил Джордж.

— Да практически все. Для пего перестанут существовать болезни, усталость, и кто его знает, что еще! Возможно, он будет даже бессмертен! Он не будет знать никаких преград. Так вот, мистер Джордж, ваш брат открыл способ концентраций психической энергии; мы ищем метод, каким ее можно получить из электричества.