Гюстав Леруж - Война вампиров

— А что за существо упоминал Зарух? Он, кажется, говорил о джиннах… К стыду своему, вынужден признаться, что я слишком долго занимался естественными науками, и восточная мифология совершенно улетучилась из моей памяти…

— Я знаю ее не лучше вашего, сэр. Но это не беда, мы расспросим Заруха. Он в этих вопросах неисчерпаемый кладезь, а воображение его полно теми чудесными сказками, которые обычно рассказывают по ночам погонщики верблюдов, расположившись в пустыне у костра… Зарух! — громко окликнул Питчер.

— Я слышать вопрос твоего приятеля, о, мой господин, — ответил негр. — Но можно ли говорить про джиннов, когда они кружить возле нас?

— Не бойся! Ведь ты же сам говорил, что за один час можно пролетать сотни миль! Даже если эти чудища были тут, то теперь наверняка умчались далеко…

Эти слова наполнили Заруха радостью.

— Конечно, господин! — с облегчением воскликнул он. — Это есть правда и я не врать, но теперь я ничего не бояться: Аллах нас защитить!

А потом нараспев и чуть гнусавя, продолжал:

— Джинны — это невидимые духи, они жить между небом и землей, но их есть в тысяча раз больше, чем людей и зверей… Джинн есть злой и добрый. Но злой — больше, о, много больше! Они быть послушные Эблису, которого Аллах оставил свободный до самого страшного суда…

Мудрый султан Сулейман, почитаемый даже евреями и неверными, получить от Аллаха камень — зеленый, блестящий, как звезда, и тот ему дать власть приказывать духам. Они его до самой смерти слушаться и даже построить святыню в Иерусалиме Но когда Сулейман умер, джинны разлететься по всей свет, стали делать всякий зло и мешать, ох как мешать людям'

В этом предмете Зарух оказался весьма сведущ и долго перечислял всяческие разновидности злых духов и их жуткие свойства.

Ральф и Джордж молчали Им казалось, что они снова стали детьми и с увлечением слушают сказки «Тысячи и одной ночи», а серьезность Заруха и его глубокая вера в собственные рассказы придавали им невыразимое очарование.

К тому же негр бегло говорил по-французски, хотя неправильно употреблял глаголы

Увлеченные беседой, молодые люди не заметили, как оказались перед Пальмовой Виллой.

ПАЛЬМОВАЯ ВИЛЛА

Стоящая в глубине широкой долины вилла Альберты казалась белым мраморным островком в океане окружавшей ее зелени. Умелое гармоничное сочетание элементов мавританской архитектуры с изысканностью венецианских дворцов делало здание поистине неповторимым Это был чудесный сон, воплощенный в камне На фоне ярких мозаик, покрывающих полы и стены, резко выделялась белизна мраморных колонн, поддерживавших галереи, украшенные тончайшей резьбой, которая могла посоперничать по красоте с дорогим кружевом Ко всему приложили руку искуснейшие мастера, труд коих стоил немалых денег Лазурные купола и позолоченные, сияющие на солнце крыши придавали зданию вид ожившей сказки

Джордж невольно остановился, восхищенный этим чудом строительного искусства

— Как вам нравится наша хижина, сэр? — добродушно спросил Ральф

— Мне кажется, что дворец Аладдина — просто убогая мазанка по сравнению с тем, что я тут увидел

— Ну, ну, не будем преувеличивать, друг мой! Однако следует признать, что наше жилище сочетает в себе благородные черты итальянского зодчества и небрежное очарование арабского стиля. Ко всему добавьте еще чисто английскую любовь к комфорту, когда все удобства предусмотрены до мелочей.

— Мне показалось, что крыша отчасти стеклянная…

— Вы не ошиблись. Там, на террасе, расположена наша лаборатория. А в одном из куполов мы устроили настоящую обсерваторию с телескопом, но снаружи его не видно. Глядя на этот великолепный дворец, невозможно даже предположить, что в нем разместился мощнейший арсенал последних достижений науки. Впрочем, скоро вы сами в этом убедитесь, сэр.

Пока они беседовали, Зарух распахнул настежь высокие двери из кедрового дерева, красиво окованные металлом. Глазам Джорджа предстал просторный холл с высоким потолком, украшенный мозаикой. Своды его покоились на алебастровых, отделанных под мрамор колоннах, а в центре висела турецкая люстра из резной меди.

Из холла можно было выйти во внутренний дворик, называемый в Испании патио, в центре которого, рассеивая прохладу, журчал фонтан.

Расставленные между колоннами диваны и глубокие удобные кресла, обитые тисненой кожей, так и манили, приглашая отдохнуть. Навстречу прибывшим вышла молодая девушка в белом платье и с маленькими золотыми сережками в виде колечек в ушах.

— Керифа, — сказал натуралист, — покажи этому господину его комнату, а потом проводи в лабораторию. Я буду ждать там. Проследи, чтобы он ни в чем не нуждался!

Джордж внимательно посмотрел на девушку. Смугловатая кожа, большие миндалевидные глаза, орлиный нос, чуть припухлые губы и голубоватая татуировка на руках и на лбу явственно указывали на ее происхождение. Служанке было лет 16, не она уже теперь обещала стать очаровательно красивой.

— Это дочь шейха кочевого арабского племени; мисс Альберта вылечила ее от оспы, за что девушка платит ей безграничной любовью, почти рабской преданностью и пользуется полнейшим доверием своей хозяйки. Она служит ярким примером того, чем могли бы стать арабы, если бы с ними обходились по-человечески. К сожалению, как правило, их только бьют и всячески унижают .

Керифа проводила Джорджа в просторную комнату с большими витражными окнами, мозаичными стенами и круглым потолком. Тщательно продуманная планировка и исполнение интерьера позволяли содержать помещение в идеальной чистоте, не допуская скопления пыли и грязи. Занавеси из стеклянного бисера слегка приглушали яркий солнечный свет, а мебель и утварь, выполненные по эскизам Уолтера Крейпа, были сделаны из кованой меди, дуба и фарфора. Букеты цветов из разноцветного стекла скрывали за собой электрические лампы

По соседству с этой комнатой с одной стороны располагалась богатая библиотека, с другой — ванная и гардеробная. Все вокруг свидетельствовало о великолепном вкусе и любви к удобствам.

— Здесь тебе будет хорошо, — сказала Керифа, обнажив в улыбке белоснежные зубы. — Вот здесь — телефон, а здесь — электрический звонок, которым ты можешь вызывать слуг. Они явятся к тебе в любое время дня и ночи. Может быть, ты хочешь освежиться каким-нибудь прохладительным напитком? Или голоден?

— Нет, спасибо, Керифа. Я хорошо позавтракал на вокзале.

— Ладно, тогда я ухожу…

С этими словами девушка, изящная и быстрая, как газель ее родной пустыни, исчезла.

Оставшись один, Джордж с наслаждением принял прохладную ванну, а смыв с себя дорожную пыль, надел легкие брюки и спустился в сад, откуда Керифа провела его в лабораторию. Она была оборудована на самой большой из террас виллы Пять необъятных хрустальных окон, отделенных друг от друга стальными колоннами, отгораживали лабораторию от остальной части здания, а тяжелые плюшевые портьеры по мановению руки превращали день в самую глубокую ночь, стоило только нажать кнопку.