Гюстав Леруж - Война вампиров

— Очень жаль, — тихо проговорил, несколько смутившись, молодой человек.

— Известно ли вам, что эти залежи, обнаруженные вашим братом, по-прежнему приносят баснословную прибыль? — спросил Ральф. — В сейфы мисс Альберты деньги поистине текут рекой! А расходы на наши научные изыскания — ничтожная капля в этом потоке .

Сдавленный крик прервал тираду Ральфа, и в тот же миг стая перепуганных птиц взмыла в воздух

— Это Зарух, мой негр, — уточнил Питчер — Должно быть, опять струсил, что с ним, впрочем, часто бывает!

Свернув чуть вправо, молодые люди действительно увидели окаменевшего от испуга негра Его черная физиономия приобрела землистый оттенок, а весь вид говорил о том, что Зарух находится в крайнем ужасе.

Джордж понял, что перед ним незрячий. На обоих глазах негра были бельма, однако это не безобразило его Высокий лоб сочетался с довольно правильными чертами лица, а губы были не такими толстыми, как у обычных представителей негроидной расы.

Ральф подошел и спросил:

— Что с тобой случилось, мой бедный Зарух? Вот уж не думал, что ты так пуглив! Нет ли где поблизости пантеры?

Зарух отрицательно потряс головой. Он был слишком взволнован, чтобы говорить, и трясся всем телом под своим легким белым бурнусом. Мул, которого он держал за поводья, тоже казался встревоженным.

— Это что-то необыкновенное! — шепнул Джордж на ухо Ральфу. — Птицы ведь только что тоже всполошились… Что все это значит?

— Я и сам не знаю, что подумать, — обеспокоенно отозвался натуралист. — Вероятно, Зарух все-таки почуял опасность, но какую? Кроме скорпионов и диких котов, в лесу Аим-Драхам, что по-арабски означает «источник», зловредных тварей не водится.

— А гиены?

— О, это подлые, но трусливые создания. Они никогда не нападают на людей, и такой безделицы Зарух бояться не стал бы.

— Но вы буквально минуту назад говорили о пантерах.

— Нет, это не серьезно. Они в Тунисе очень редки, с трудом можно поймать одну раз в несколько лет. Впрочем, Зарух, будучи родом из Судана, боится их не больше, чем гиен. Это должно быть что-то другое!

— Сейчас мы все узнаем, он уже немного опомнился!

— Ну что, теперь ты можешь говорить? — спросил негра Питчер. — Ох и трус же ты, однако! Ты ведь знаешь, что с нами тебе ничего не грозит! А я-то думал, ты посмелее!

— Мой господин, — почти неслышно отозвался негр, — Зарух быть отважный, но ты не знать… ах, страшно, господин! Зарух не бояться ни пантеры, ни хищные птицы, но я бояться, я ужасно бояться злой духи!

— Говори-ка яснее!

— Господин, я поклялся именем Аллаха, могущественного и милосердного, святой бородой Магомета, пророка над всеми пророками… Минут назад меня коснулся своим крылом джинн… Быть может, даже сам Эблис! Вся кровь сбежать мне к сердцу… Я едва успеть трижды промолвить святое имя Аллаха, перед которым исчезать все джинны, голу и дивы… Совсем быстро в окружающей меня темноте мне показаться огненный лик и тотчас улететь на крыльях… Господин, я присягнуть: за один минут я все это видеть!

— Неужели это возможно? — с сомнением переспросил Ральф. — А почему мы ничего не видели? Наверно, это была галлюцинация, греза, какие часто бывают у курильщиков опиума… — Хлебни-ка ты лучше водки, приятель, и позабудь об этих бреднях!

Негр быстро схватил бутылку с хмельным напитком из плодов фиги и, жадно сделав несколько глотков, продолжал:

— Я говорить правду… Это не быть кошмар! Вы сами видеть, как испугаться птицы и мул! Он дрожать, как перед львом! Почему? Потому, что всем им тоже очень-очень страшно, господин! Всемогущий Аллах приказать моим мертвым глазам ненадолго видеть, чтобы остеречь перед опасность!

— А я говорю, что тебе все приснилось, Зарух! Ты задремал, во сне дернул за узду мула, тот испугался, а птицы могли заметить в воздухе ястреба…

Зарух отрицательно покрутил головой. Он верил в злых духов, и доводы натуралиста не могли его переубедить. В кудрявой голове Заруха гнездилось много упрямства!

Ральф с Джорджем прошли немного вперед и Питчер сказал своему гостю:

— Этот негр — весьма любопытный тип! Он хоть и слеп, но слуга из него превосходный. Он великолепно слышит и невероятно чутко ощущает руками. В лаборатории знает все до мельчайшей мелочи и никогда ничего не перепутает. А самое важное, он может безошибочно назвать количество и положение облаков в небе, а однажды, когда мы взяли его с собой на охоту, Зарух просто изумил всех нас меткостью своей стрельбы!

— Да, для незрячего это более чем необычно!

— Более того, если однажды он побывает в чьем-то присутствии, то, не задумываясь, всегда распознает этого человека в дальнейшем.

— Действительно невероятно, но легко поддается объяснению. Ведь подобные случаи не раз уже встречались…

— Однако уверяю вас, сэр, что Зарух представляет собой весьма неординарный объект для наблюдений, и наверняка я недалек от истины, предполагая, что его глаза, покрытые бельмом и не видящие остального мира, весьма чувствительны к инфракрасному излучению, излучению типа X и многим другим его еще не исследованным разновидностям. Что в этом невероятного?

Джордж молчал. Его сильно заинтересовала смелая гипотеза Ральфа. 16

— Почему Заруха до сих пор не прооперировали?

— Капитан давно намеревался это сделать, но Зарух решительно возражает.

Вновь воцарилось молчание. Вдруг откуда-то донеслась тоскливая монотонная мелодия из нескольких повторяющихся фраз. Такую обычно наигрывает караванщик, ведя длинную цепочку верблюдов сквозь раскаленные пески.

Джордж поддался очарованию этой музыки, в которой ему слышался безотрадный посвист ветров пустыни…

— То, что вы мне рассказали, сэр, весьма неутешительно, — отозвался он наконец. — Если Зарух настолько чувствителен, в его словах несомненно есть доля истины!

— Кто знает? — задумчиво произнес Ральф. — Шекспир был прав, вложив в уста Гамлета свою знаменитую фразу: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»… Быть может, наш негр — пророк — вестник эволюции физического зрения человека, который через многие сотни лет, а то и раньше, станет различать то, что пока для нас скрыто

— Научной дерзости вам не занимать! — ответил Джордж.

— Ну, почему же? Разве уже теперь люди, погруженные в гипнотический сон, не видят тех, кто находится от них на значительном расстоянии или отделен толстой стеной? А ведь в эти моменты глаза у них закрыты! Уверен, тщательное исследование подобных явлений послужит доказательством, что это не случайность, а закономерность!

— А что за существо упоминал Зарух? Он, кажется, говорил о джиннах… К стыду своему, вынужден признаться, что я слишком долго занимался естественными науками, и восточная мифология совершенно улетучилась из моей памяти…