Станислав Коронько - Игрушка богов

Стоило бы задуматься, но раздражение велело задавать вопросы, дабы окончательно добить уже смущенного донельзя Курца. Едким тоном Тимур спросил:

— И что случится после того, как я завалю наместника? Я унаследую его место и стану неприкосновенным или мне потом тоже, как тому «герою», предстоит загнуться, чтобы через пятьдесят лет другой дурачок попробовал бы как-нибудь ещё нагадить Эзекилю? Или вы думаете, он выбежит из своего гнезда, как только я его служку грохну? Да и вообще, почему вы думаете, что я смогу его грохнуть. У этого человека, должно быть, теперь немало охранников. А я, между прочим, библиотекарь, а не киллер.

Курц терпеливо выслушал эту тираду, спокойно ответил:

— Не знаю, кто такой киллер, но заботу о людях наместника предоставь мне. Тебе придётся лишь ткнуть в него мечом. Поверь мне, если я до него доберусь, сопротивляться тебе он не сможет. А после его смерти ты получишь возможность завладеть инкубатором. Он будет обязан послушаться тебя.

— С чего бы это? — только и смог выговорить Тимур.

Прохладным тоном, но с едва заметной ухмылкой на губах Курц произнёс:

— Потому что ты будешь должен разобраться с его управлением, подчинить его себе и заставить впустить нас. В противном случае мы все умрём.

Лицо Тимура вытянулось. Язык с большой неохотой слушался его.

— Всё это так просто звучит. Всего лишь и надо, что убить человека, у которого в подчинение весь мир, и разобраться с техникой, которая старше меня на несколько миллионов лет. И сколько у меня будет на это времени?

— Столько, сколько я буду жить. Думаю, не больше нескольких минут.

— Ну нормально… несколько минут… Не думаю, что мне хватит нескольких жизней.

Курц кивнул. Важным, нарочито официальным тоном произнёс:

— Да, минуты- это очень мало. Но это самое большее, на что мы можем надеяться. Когда-то мы рассчитывали дать тебе больше времени, но у нас не получилось. Эзекиль уничтожил твою армию.

— Чего-чего? Какую армию?

— Армию города Уэно и поддержавших его земель. Армию, которая создавалась для тебя, нашего будущего избавителя.

От такого закружилась голова. Почти повезло стать самым настоящим главнокомандующим. И заполучить себе целую армию. А, если бы ещё получилось избавиться от этого Эзекиля, то имя Тимур стало бы звучать в этом мире так же громко, как имена Иисуса, Аллаха, Будды и нескольких великих полководцев Земли вместе взятых. Даже кличку какую-нибудь дали. Тимур Великий… Освободитель… или, там, Сокрушитель…

И никто бы не узнал, что за этим громким прозвищем скрывался одни маленький, потерянный юноша, которого буквально заставили ввязаться в эту борьбу. Юноша, который меньше всего на свете мечтал встать во главе освободительной армии или занять место наместника живого бога. Быть освободительным знаменем или глашатаем бога- не самые почётные роли. И там и там все его функции сводились бы к молчаливому согласию с мнением древних хранителей и к исполнению их воли. Претендовать на большее было бы трудно.

Впрочем, большего и не хотелось. Хотелось одного- стать свободным от тех невидимых пут, которыми Эзекиль и Ксандер повязали его. Повязали и тянули. Каждый в свою сторону. Казалось, ещё чуть и хрупкий человек не выдержит, порвётся на две части. В одной из которых останется совсем немного от того, что когда-то было кем-то по имени Тимур. И это немногое позволит своему хозяину управлять собой. Будет послушно исполнять волю кукловода. А какого именно- неважно. Эти драконы стоят друг друга. Эзекиль травит сторонников хранителей, а сами хранители доводят до самоубийства невинных людей, случайно попавших в жернова этого идиотского испытания. И нетрудно догадаться, что начнётся, если драконы всё же вернут себе власть. Вряд ли все люди запросто смирятся с падением Эзекиля. Наутику ждут великие потрясения. И кровь… море крови.

И причиной этому будет один единственный человек… На мгновение у Тимура мелькнула мысль, что, возможно, всем было бы лучше, если бы он всё же подчинился Эзекилю и стал наместником. Ведь худая власть лучше смуты. А власть Эзекиля, похоже, не слишком плоха. Каким бы тираном он не был, но село, по которому удалось немного пройтись, производило впечатление крепкого и зажиточного хозяйства. Люди были сыты и довольны, и не похоже, что их очень сильно кто-то угнетал. Ими правила крепкая и уверенная рука- наверное, да. Но рука эта не была беспощадна к своим. Она карала только отступников. Как это случается везде. Даже на цивилизованной и развитой Земле.

Мысль была хороша. Её стоило обдумать как следует. Всё-таки согласиться на роль наместника лучше, чем устраивать переворот. Вдруг даже удастся чего-нибудь добиться на поприще государственного деятеля- смягчить там некоторые решения Эзекиля, с помощью труда и усердия избежать ошибок, за которые потом кому-нибудь придётся расплачиваться. Смириться со своей судьбой, простить Эзекиля за его подлость и стать лучшим в истории Наутики наместником. Всё это так заманчиво…

Затуманенный взгляд Тимура упал на растрёпанную и смущённую Диану. Девочка сидела, опёршись на одну руку, согнув ноги в безразмерных брюках в коленях. Другую руку держала на бедре, сжав её в кулачок. Внимательно и испуганно смотрела на взрослых, затеявших такой серьёзный разговор. В общем, выглядела невинно, трогательно и беззащитно.

И едва Тимур взглянул на ребёнка, как все его проблемы показались ему незначительными. Колебания и нерешительность- проявлением глупости и малодушия. Возвышенное желание занять место «благородного» наместника- мелочной попыткой спастись и при этом не почувствовать себя использованным.

Нужно было выполнять данное вчера обещание, а компромисса с Эзекилем не добиться ни за что. Нужно как-то спасать от него Диану, а, по словам Курца, теперь ей не спрятаться от бога нигде. Оставался лишь один вариант действий- убить этого бога. Как того и желает Ксандер. Мудрый хранитель умело сыграл на струнах характера и вынудил его стать спасителем одного-единственного человека, который обязательно погибнет, если их предприятию предстоит провалиться. И даже если они всё же каким-то чудом сумеют добраться до башни, не факт, что девочка… выживет…

… Ах, Курц! Ах, сволочь!

Так умело использовать лесть, так умело увести его от сути вопроса! Так просто обдурить наивного дурачка с Земли, сделать его в его же собственных глазах спасителем невинной жизни. Представить ему подлость с благородной стороны. А он-то купился. Повёлся на заявление, что если бы Диана осталась в селе, то она обязательно погибла бы. Хрен! Погибнет она потому, что благородный Ксандер вынудил наивного Тимура взять её с собой. Если бы Ксандер действительно желал ей добра, то просто не стал бы предпринимать ничего. Такое развитие событий было бы самым приемлемым- в случае падения Эзекиля вся эта травля ведьм должна была закончиться вместе с институтом надзирателей. Но так Ксандеру было труднее заставить Игрока принять его сторону. А по-сути, почти невозможно. Поэтому ребёнок оказался практически обречён.