Станислав Коронько - Игрушка богов

И стал бы Курц действительно вмешиваться в казнь Дианы, побоись его знакомый связываться с Бьёрном? Вероятно, да. Судя по всему, драконам мало что известно о подобных Диане детях. И вот им представилась бы прекрасная возможность изучить одну из них. А потом подоспели бы надзиратели и избавили хранителей от объекта их исследований. Идеально- при любом раскладе драконы хоть что-то да выносят из сложившейся ситуации. Получится, что не зря старались.

Сразу же вспомнились слова Ксандера "не верь никому, и даже мне". И вправду- не стоит верить никому. Ни Курцу, ни Себастиану. Стоит придерживаться стороны Курца, ибо им пока по пути и у них относительно общие цели. Но верить ему- ни за что. Единственным, кто действительно заслуживал доверия, была Диана. Потому что она, похоже, просто не умела обманывать. Взрослые научили её бояться, но врать- нет.

Тимур откинулся назад, повернувшись к Диане, растянулся на лежанке на боку, опёрся о локоть. Девочка придвинулась к нему поближе, вытянула руку, двумя пальцами, указательным и большим, схватилась за складку его свитера на плече. Видимо, на самом деле хотела прикоснуться к нему, но просто побоялась. Тимур вывернул шею, ободряюще улыбнулся ей. В ответ получил не по-детски серьёзный взгляд.

Тем временем Курц в красках расписывал радужные перспективы, которые должны были открыться перед Тимуром, окажись за его спиной целая армия:

— … Мы бы удерживали Йонбен, а у тебя в распоряжении оказалось сколько угодно времени, чтобы освоиться и открыть башню. А там и Эзекиля из неё достать не проблема. Да даже необязательно было бы его из башни этой доставать! Подчинили бы мы себе земли, убрали надзирателей, свергли бы правителей его поддерживающих, и власть его закончилась бы. Мог бы он вместе с наместником в своём инкубаторе до конца света сидеть, всё равно уже не опасен был бы. Так близко к башне, чтобы под власть её попасть, мы уже никого не подпустили бы.

— Ладно-ладно, — прервал его Тимур, стараясь казаться спокойным и, на сколько это возможно, дружелюбным. — Я понял, как всё было бы замечательно, если бы со мной была целая армия. Только её нету.

— Ну… в общем, да, — смущенно пробормотал Курц.

— И, даже если мы умудримся попасть в этот инкубатор, где-то там сидит Эзекиль. Мне кажется, он не слишком обрадуется гостям.

— Драконы думают, что как только инкубатор лишится своего хозяина, то бишь наместника, ты сможешь без труда подчинить его себе. А там и эту тварь ты легко выгнать сможешь.

— Драконы думают, но ничего не знают, — ехидно произнёс Тимур. — Как хотя бы вход в инкубатор выглядит, они знают? Как он открывается? Что мне надо будет сделать- код на консоли набрать или, может, какое-нибудь волшебное слово для голосового замка сказать? И откуда я его узнаю. По вашему плану, наместник к тому моменту уже остывать должен.

Курц глубоко задумался. Затем расцвёл довольной улыбкой и заявил:

— Это хорошо, что ты ты такой сообразительный. Значит, у нас появляется больше шансов на успех. Но думать о том, как в башню попасть ещё рановато. Сначала добраться до неё надо. А вот как там и что управляется- это драконы знают. Наблюдатели докладывали, что даже дотрагиваться ни до чего не надо. Просто мыслью приказывать.

Все вопросы отпали сами собой. Было так интересно пообщаться с компьютером на невербальном уровне, что ради этого даже стоило рискнуть жизнью. Общение, правда, вряд ли получится долгим и продуктивным, но всё же искушение попользоваться чудом техники было довольно велико.

А потом стало понятно, что Курц очень сильно желал увести разговор от одной темы. В его словах прозвучал лишь намёк на одно предположение, но предположение это было очень и очень интересным. Предприимчивый и сообразительный человек вместе с контролем над инкубатором, вероятно, мог получить власть над всем сущим. И драконы боялись, как бы их освободитель не стал бы впоследствии новым тираном.

Впрочем, перспектива заполучить мировое господство ничуть не возбуждала. Такие желания обуревают только глубоко-закомплексованных, недовольных собой индивидов. А единственное, что действительно волновало Тимура, — выживание. Своё и Дианы.

Можно было задать Курцу пару неудобных вопросов. Можно было заставить его краснеть и пыхтеть от смущения. Но Тимур не стал. Лучше прикинуться со всем согласным простачком. На время.

Тимур сделал задумчивый вид, затем встрепенулся. Сказал:

— Ладно, пока рано о башне думать. Как добираться до неё планировали? Ведь… — он напрягся, кое-что вспомнив. Резко сел, спросил: — Себастиан, как ты нашёл меня? Сегодня и позавчера? И ты ведь вроде говорил, что Эзекиль где угодно Диану найти может?

Священник оторвал меланхоличный взгляд от лениво булькающего варева, кивнул.

— Да, может. И тебя тоже с помощью талисмана волшебного он видит.

При слове «волшебный» Курц презрительно фыркнул. Сказал:

— В твоём талисмане не больше волшебного, чем в твоём медальоне было. Тот же механизм. Только сложнее. Кроме связи, ещё кое-что может.

Спокойствие Курца и Себастиана даже немного покоробило Тимура.

— Какого хрена мы тогда тут сидим?! — озираясь по сторонам, воскликнул он. — Сюда же, наверное, уже надзиратели и солдаты едут.

— Ага, — подтвердил Курц. — Только без «волшебных» медальонов им будет очень трудно нас отыскать.

— Почему это?

Курц ухмыльнулся, подмигнул Диане. Ответил:

— Потому что наша юная спутница имеет удивительную способность скрывать своё и чужое присутствие. Эзекиль имеет лишь отдалённое представление о том, где мы точно находимся. А быстро собрать достаточное количество народа для наших поисков у него не получится.

Тимуру стоило больших усилий, чтобы сдержаться. Холоднокровные, бездушные твари! Как у них всё складно вышло! Диана оказалась ценна не только как инструмент давления на Игрока, но ещё и как своеобразный генератор помех. Вот повезло-то ребёнку…

Тимур смолчал. Сделал радостное лицо, изображая восторг от того, что их теперь не найдут просто так. С трудом разжимая челюсти, произнёс:

— Хорошо. Может, тогда двинемся к этому Йонбену. Думаю, лучше пораньше до этого места добраться.

— Согласен, — заявил Курц. — Спрятаться в городке нам будет намного легче. К тому же лучше бы опередить других Игроков. Вдруг Эзекиль решит на этот раз венчание чуть пораньше провести.

Втянув голову в плечи, Тимур уставился на Курца. Хриплым голосом спросил:

— Что ж ты раньше молчал, что он может переносить сроки венчания?

— Мы, вообще-то, этого точно не знаем. Эзекиль проводил венчания позже назначенного срока, но раньше, чем все Игроки соберутся, — ни разу.