Илья Панин - Симфония-333

Физико-математическая лекция продолжалась минут сорок, после чего Дан спросил:

— Где границы того, что можно говорить людям, а что нельзя. Зачем мне все это знать, если я, после того, что со мной случилось, буду бояться даже пикнуть на эту тему.

— Ты можешь говорить о чем угодно и кому угодно. Единственно закрытая тема, это мое существование. Как только ты заикнешься кому-либо обо мне, даже полусловом, ты убьешь этого человека и сам можешь умереть от его руки. Надеюсь, в этом я действительно хорошо сумел тебя убедить?

— Даже чересчур хорошо!

— Никогда не пытайся объяснить людям правду. Не трать время: они ее все рано не поймут, а самое главное — не оценят твои потуги. И наоборот, не требуй от людей правду, они ее не знают, потому что просто не могут знать. Это касается всего, даже самых мелких житейских мелочей…

— Вы говорите таким тоном, как будто сейчас взмахнете крылом и улетите навсегда.

— Да. Что-то вроде того. Понимаешь, людей на этой планете несколько миллиардов, а я один, и я не могу возиться с тобой вечно. Поэтому внимательно слушай, пока есть возможность и мотай на ус.

— Значит, ты и есть тот самый знаменитый бессмертный Гор — сын бога Солнца?

— Думаю… не ошибусь, если ничего не скажу. В любом случае, это не имеет никакого значения в нашей игре.

— Тогда хотя бы скажи, что такое Солнце? Ведь даже имея десять логических кристаллов в голове, я не смогу заглянуть внутрь твоего бога.

— Ты не поверишь.

— Почему же?

— В тебе пока еще очень сильны гипнотические установки, сделанные человеческим обществом.

— И все-таки?

— Солнце — это гигантский костер, который, вопреки многочисленным заблуждениям, никогда не загорался и никогда не погаснет. Он горел всегда и будет гореть. Солнце — это точно такой же логический кристалл, что и у тебя в голове. Но Солнце — тоже еще не Бог. Солнце — это только следующая ступенька к Богу после Земли. Такой же кристалл находится и в центре нашей галактики…

— И где же во всем этом смысл?

— Смысл этой великой пирамиды в передаче, преломлении энергии и расшифровке закодированной информации, стекающей сверху вниз по пирамиде кристаллов из макро— в микробесконечность и обратно. Но не загружайся на эту тему, это уже не твоя игра, тебе все равно не осмыслить весь космический механизм до конца…

— Ты сам сказал, что скоро взмахнешь крылом и улетишь, вот я и пытаюсь вытянуть как можно больше информации.

— Разумно.

— Скажи, есть ли жизнь после смерти?

— Ты об этом сам скоро узнаешь.

— Не понял, что это значит?

— У меня нет времени, чтобы ответить на этот вопрос.

— Скажи хотя бы, ты знаешь дату?

— Какую?

— Ну, когда ЭТО начнется, ради чего вся эта игра была тобой затеяна. Когда появится ОН?

— Вот в этом твоя основная задача и заключается — вычислить дату и подготовить людей. Давай выпьем за успех нашего дела. — С этими словами Сергеев поднял со стола уже заранее приготовленные бокалы с вином и подал один из них Дану. — Пора прощаться! Твое время вышло, ты и так уже задержался в моем мире.

Что-то не понравилось Дану в этих словах, но он, словно под гипнозом, взял бокал за тонкую ножку и выпил залпом содержимое. В тот же миг дыхание перехватило, как будто ему со всего маху заехали кулаком в солнечное сплетение.

— Что… что… это-а-а…? — еле-еле выдавил из себя Дан, упав на колени и обхватив горло руками.

— Обыкновенный цианистый калий. — Равнодушно ответил Сергеев и удалился в другую комнату.

Ломая рога и копыта

— Не-е-ет… — глаза Дана застлала белая пелена. Он упал сначала набок, потом завалился на спину. «Он меня отравил! Заговорил зубы и отравил. А я, дурак, развесил уши и попался, как последний лох… Странно, почему в глазах не темнеет? Почему такой яркий свет? Это и есть знаменитый коридор?».

Белая пелена в глазах Дана становилась все ярче и ярче.

— Дан… Дан… Дан… — послышался голос Влады. Горечь наполнила его умирающее сознание. «Влада, прости меня… я иду к тебе… Где мы — в аду или в раю?»

— Дан… Дан… Дан…

«Я уже близко, мне кажется, я уже очень близко, Влада, я тебя так люблю, стоило умереть, чтобы снова встретиться с тобой…»

— Дан… Дан… Дан…

«Да, да, я уже близко, мне даже кажется, что я чувствую твое прикосновение. — Сквозь яркий белый свет Дан вдруг явно увидел ее образ, — Влада, здравствуй, где я?»

— Дан! птьфу ты черт, слава богу! Напугал, дурак, меня до полусмерти! Ты чё, никогда раньше марихуану не курил? Откинулся с первой затяжки, как с целого косяка. Ваще, ужас! Я думала, что ты умер. Я целых десять минут пытаюсь тебя привести в чувство…

— Всего десять минут… прошло всего десять минут… Влада, милая моя, ты не представляешь что со мной было… я только что разговаривал… — слова застряли у него в горле.

— Ты чё такой бледный стал, как смерть? Тебе пригрезилась твоя покойная бабушка? Это чё, одна моя подружка после такой же сигареты рассказывала, что ее изнасиловал Берия. Доказывала нам с пеной у рта, что это было реально! Ни за что не хотела верить, что это глюк…

И тут Дана, как выражаются наркоманы: «пробило на хи-хи». Сначала потихоньку, а потом все сильнее и сильнее. Не в силах справиться с собой, он катался по кровати и ржал. Ржал диким хохотом, а Влада, ничего не понимая, стояла и смотрела на это сумасшествие. «Надо же, оказывается, как можно убиться с одной затяжки. А еще говорят, что с первой затяжки вообще не цепляет!»

— Да-а-ан, хватит прикалываться, я чё с тобой весь вечер должна возиться?

Вдруг Дан резко сел на кровати и стал рассматривать свои ладони. Потом быстро снял штаны и внимательно изучил свои колени. Потом, натягивая штаны на ходу, бросился к ближайшему зеркалу.

— Говоришь, Берия изнасиловал… — сказал Дан, задумчиво разглядывая себя в зеркало. Ни одного седого волоска на его голове не обнаружилось — значит, я еще легко отделался.

«Так, великая головоломка с монстрами оказалась глюком! Однако один вопрос развеялся, другой снова появился». Дан перестал разглядывать себя в зеркало и внимательно посмотрел на Владу.

— Мне вдруг стало интересно, каким образом я, самый что ни на есть обычный парень, попал в поле зрения такой суперзвезды, как ты?

Влада присела к столику, на котором по-прежнему стояли бутылка вина и ее наполненный бокал, и, ухмыльнувшись, сказала:

— А ты угадай с трех раз!

«О господи, опять „холодно-горячо“, теперь до конца жизни мне что ли разгадывать шарады», — подумал Дан, но вслух сказал следующее:

— Ты и твой дружок-старичок решили сделать мне операцию на мозг, чтобы я стал гением и осчастливил всех людей.