Око небесное - Филип Киндред Дик

– Гелий! – прохрипел Хэмилтон.

– Двуокись углерода! – слабо прошептала мисс Рейсс.

– Неон, – застонал Хэмилтон. Все вокруг него завертелось и потухло; он, кружась, опускался в хаос бесконечной и мрачной тьмы. – Фреон. Глеон.

– Водород! – Где-то неподалеку проплыли в сумраке бледные губы мисс Рейсс.

– Азот! – подытожил Хэмилтон, и вихрь несуществования начал смыкаться над ним.

В последней крохотной вспышке энергии мисс Рейсс приподнялась и дрожащим голосом произнесла:

– Воздух!

Атмосфера планеты прекратила существование. С опустошенными легкими Хэмилтон полетел вниз, в убийственную расплывчатость смерти. Вселенная отхлынула от него, но он успел увидеть, как безвольная фигура Эдит Притчет перекатывается в рефлекторном спазме: она потеряла сознание и личность.

Они победили. Ее власть над ними пропала. Они положили ей конец – и теперь были окончательно, агонизирующе свободны…

Он был жив. Он лежал навзничь, не имея сил даже на малейшее движение, грудь его поднималась и опускалась, пальцы цеплялись за поверхность. Но где, черт побери, он находился?

Невероятным усилием он сумел открыть глаза.

Он больше не был в мире миссис Притчет. Вокруг него пульсировал и гремел тяжелый ритм темноты. Отвратительное течение, что дрейфовало, и распухало, и зловеще давило на него. И все же смутно он мог различить другие очертания, тела остальных, что лежали тут и там.

Марша, молчаливая и неподвижная, лежащая рядом. За ней махина Чарли Макфайфа с открытым ртом и остекленевшими глазами. И смутно, в вихре плывущей тьмы, он смог узнать Артура Сильвестера, Дэвида Притчета, безвольное тело Билла Лоуса и гигантскую неуклюжую фигуру Эдит Притчет – все еще без сознания.

Неужели они вернулись к Беватрону? Его коснулся короткий, возбуждающий всплеск радости… и тут же погас. Нет. Это был не Беватрон. В его горле родился медленный пузырь стона, пробирающийся вверх и вперед, чтобы прозвучать изо рта. Слабо и отчаянно он попытался выползти из-под того, что нависало над ним, изящной и словно вырезанной из кости оболочки жизни, которая медленно складывалась внутрь себя, пока не согнулась так, что почти касалась его.

В его ухе зазвучал сухой, обманчивый шепот. Глухо вибрируя, звук барабанным эхом бил в него, возвращаясь снова и снова, пока Хэмилтон не прекратил попытки перекричать его, оставил слабые старания оттолкнуть.

– Благодарю тебя, – зазвучал металлический выдох. – Ты выполнил свою работу отлично. Все вышло так, как и было задумано.

– Убирайся прочь! – взвизгнул он.

– Я уберусь, – пообещал голос. – Хочу, чтобы ты встал и занялся своими делами. Хочу наблюдать за тобой. Все вы очень интересны, и вы долго были под наблюдением, но не так, как мне бы хотелось. Я хочу наблюдать за тобой вблизи. Хочу наблюдать за тобой каждую минуту. Хочу видеть все, что ты делаешь. Хочу быть вокруг тебя, внутри тебя, там, где я смогу достать тебя, когда потребуется. Хочу иметь возможность касаться тебя. Хочу иметь возможность заставлять тебя что-то делать. Хочу увидеть, как ты будешь реагировать. Хочу. Хочу…

Теперь он знал, где находится; понял, в чей мир они попали. Он узнал этот спокойный металлический шепот, что без устали бился в его ушах и мозгу.

Это был голос Джоан Рейсс.

13

– Хвала небесам, – медленно и четко прозвучал чей-то голос. Бодрый женский голос. – Мы вернулись. Мы вернулись в реальный мир.

Мрачные пустоши исчезли. Вокруг повсюду простирался знакомый пейзаж – лес и океан; зеленая ширь парка Биг-Сур и полоска автострады у подножия Кон-Пика просочились в реальность вновь.

Над головой простиралась свежая голубизна дневного неба. Калифорнийские золотые маки искрились в осенней росе. Скатерть для пикника была разложена; баночки, коробочки, бумажные тарелки и стаканчики заполняли ее. Справа от Хэмилтона вздымалась прохладная хвойная роща. Его «Форд-купе», яркий и блестящий, подмигивал ему дружеским металлическим блеском с того места, где был запаркован, – не так далеко, у края луга.

Чайка пролетела сквозь дымку, что собиралась у горизонта. По шоссе с урчанием полз дизельный грузовик, оставляя облака черного дыма. В сухом кустарнике ниже по склону калифорнийский суслик зигзагом метнулся в сторону своей осыпающейся земляной норы.

По сторонам от Хэмилтона зашевелились остальные. Их было семеро: Билл Лоус остался где-то в Сан-Хосе, оплакивая свою сгинувшую мыловаренную фабрику. Сквозь дымку боли Хэмилтон различил фигуру жены; Марша неуверенно поднялась на колени и непонимающе озиралась вокруг. Эдит Притчет была неподалеку все еще без сознания. За ней находились Артур Сильвестер и Дэвид Притчет, а на дальнем конце расстеленной скатерти Чарли Макфайф лишь начал приходить в себя, слабо подрагивая.

Рядом с Хэмилтоном сидела худощавая и аккуратная фигура – Джоан Рейсс. Женщина методично собирала свою сумку, укладывая внутрь очки; лицо ее было практически лишено выражения, а рука то и дело оглаживала строгий узел волос.

– Хвала небесам, – повторила она, ловко поднимаясь на ноги. – Все кончилось.

Это ее голос привел его в сознание.

Макфайф со своего места смотрел на нее пустым взглядом, на лице читалось потрясение.

– Обратно, – эхом откликнулся он, как бы не понимая сам, что говорит.

– Да, мы вернулись обратно, в реальный мир, – рассудительно произнесла мисс Рейсс. – Разве это не прекрасно? – Она обратилась к огромной неподвижной фигуре, лежащей близ нее на сырой траве: – Поднимайтесь, миссис Притчет. У вас больше нет над нами власти. – Она нагнулась и ущипнула пухлую руку женщины. – Все снова так, как было всегда.

– Слава Господу нашему, – жалобно пробормотал Артур Сильвестер, пытаясь подняться. – О господи, этот ужасный голос.

– Все действительно кончилось? – выдохнула Марша. Ее карие глаза туманились сомнением и облегчением. Вся дрожа, она кое-как поднялась на ноги и теперь стояла, чуть покачиваясь. – Этот ужасный кошмар под конец… я уловила лишь его кусочек…

– Что это было? – нетвердым от страха голосом, жалобно спросил Дэвид Притчет. – Это место… и этот голос, что говорил с нами…

– Все прошло, – слабо сказал Макфайф с жадной мольбой. – Мы в безопасности.

– Я помогу вам подняться, мистер Хэмилтон, – сказала мисс Рейсс, подходя. Протянув свою тонкую, костлявую руку, она застыла. На губах змеилась бледная, почти бесцветная улыбка. – Как оно, чувствовать себя снова в реальном мире?

Он не мог ничего ответить. Мог только лежать, окаменев от ужаса.

– Ну же, – спокойно сказала мисс Рейсс. – Рано или поздно вам все равно придется встать. – Она указала на его «Форд» и пояснила: – Я хочу, чтобы вы отвезли нас обратно в Белмонт. Чем быстрее все окажутся дома в безопасности и добром здравии, тем я буду счастливее. – Резко и без всякого сочувствия она добавила: – Я хочу проводить вас обратно туда, где вы были, вернуть всех обратно по своим местам. До