Шарон Ли - Дракон Кристалла

Кошка снова подошла к нему и один раз просунула нос между ним и переносным командным пунктом. Он оттолкнул ее – осторожно – в сторону, и она удалилась из его поля зрения и сознания.

Он искал место, где Лиад дэа-Сил хранил свои уравнения. Инструктируя своих конструктов, он был вынужден задать им широкое поле поиска. Быстрая проверка баз данных, выполненная ночью, дала не вызвавший удивления результат: в структуре башни Озабэй есть немало укрепленных областей. Затем надо было решить следующую задачу: создать ишеек достаточно хитроумных, которые могли бы исключить все хранилища, кроме самых вероятных. И уж достаточно хитроумных, чтобы двигаться по мозгу башни, не включая сигналов тревоги. Он их создал, и им удалось собрать красивый списочек из шести возможных областей.

Остальная тонкая и рискованная работа ложилась на него.

Он исключил два из шести, прежде чем заметил настойчиво мигающий таймер в нижней части экрана. Дже-ла поспешно разобрал командный пункт, убрал его элементы в кадку дерева, прислонился к стене и превратился в дремлющего кобольда.

Едва он успел закрыть глаза, как дверь щелкнула и открылась. Он услышал твердые шаги ученой тэй-Нор-диф, за которыми быстро последовал ее резкий голос:

– Джела! Открой глаза и встань!

Он это сделал по-кобол ьдовски поспешно – что было не слишком быстро, постаравшись при этом не раздавить прислужницу башни, которая остановилась у самых дверей, держа обеими крошечными ручонками какую-то корзинку.

– Передай корзинку моему слуге, – приказала она малышке, а ему велела: – Джела! Прими корзинку и отнеси ее на кухню. – По окончании этого обмена тэй-Нордиф повелительно махнула рукой. – Можешь идти.

Слепая прислужница поклонилась, повернулась и удалилась, бесшумно ступая босыми ножками. Дверь у нее за спиной закрылась – и ученый шагнула к ней, чтобы ее запереть. Тем временем Джела унес корзинку на камбуз и поставил на столик рядом с миской воды, которую он налил кошке. Само животное не появилось, а миска казалась нетронутой.

Заглянув в корзинку, он увидел, что она наполнена запечатанными пакетиками еды, напоминающими солдатские порции. Он предположил, что это – кошачья пища, и снова стал гадать, куда делась кошка, чем кобольд никогда не заинтересовался бы, так что он не стал оглядываться в поисках ее.

– Джела! – отчеканила тэй-Нордиф. – Открой одну упаковку и поставь ее на столик рядом с миской для воды.

Он начал выполнять приказ, а она тем временем пошла к главной комнате, издавая тихое шипение: «с-с-с-с». А потом теплым, довольным голосом воскликнула:

– Вот ты где, умница! Рада видеть, что ты чувствуешь себя как дома. Однако это кресло мне сейчас понадобится, а ты, полагаю, захочешь поужинать.

Джела сосредоточенно разворачивал упаковку, превращающуюся в мисочку, широко раздвигавшую края. Он услышал легкие-но-недостаточно-легкие шаги ученой и уловил аромат тела Кантры, который смешался с сильным запахом кошачьей еды.

– Отойди, Джела, – велела ему тэй-Нордиф, и он выполнил полученное указание.

Она ловко переставила кошку на столик, повернув носом к еде.

Оранжевый хвост дернулся, уши насторожились – и кошка моментально сосредоточилась на еде, как положено хорошему солдату в столовой. Джела решился поднять взгляд – и увидел улыбку на лице своей хозяйки: теплую и немного глуповатую улыбку, которая заставила его сердце похолодеть – настолько она не походила ни на одно из выражений, в которые складывались черты Кантры йос-Фелиум.

Глаза переместились с кошки на него – и их взгляд моментально стал жестким.

– Джела! – резко бросила она. – Положи запечатанные упаковки – аккуратно – на нижнюю полку среднего шкафчика. Когда корзинка опустеет, отнеси ее к двери.

Получив приказ, он повиновался. Ученая полюбовалась кошкой еще несколько мгновений, а потом он услышал, как она прошла к своему рабочему месту.

Он закончил наполнять шкафчик и повернулся, держа корзинку в руке. Упаковка опустела, а кошка снова исчезла. Ему не было приказано убрать за кошкой, потому он прошел мимо беспорядка, чтобы поставить корзинку туда, куда ему было велено – к двери.

– Как мне тебя назвать? – спросила ученая высоким глупым голосом.

Джела повернулся, медленно – и увидел, что она сидит в кресле, держа кошку на коленях и почесывая ее под подбородком. Кошка, вместо того, чтобы демонстрировать поведение хищника и калечить ее руку, выказывала все признаки экстаза, щуря глаза и полуоткрыв рот от удовольствия.

– Наверное, – мечтательно сказала тэй-Нордиф, – простое имя будет самым подходящим, а? Ведь великий бин-Арли учит нас: «Не имя и не дом составляют наше богатство». Потому с этого мгновения ты становишься… Удачей.

Кошка громко замурлыкала, а ученый довольно засмеялась. Джела, выполнивший все поручения, остался у двери, надеясь, что она вскоре его заметит и прикажет что-нибудь сделать, или же ляжет спать, и он сможет продолжить свои…

– Ах! Как мы сегодня посплетничали перед трапезой, Удача! Право, ты ужаснулась бы, услышав, как ученые сплетничают… Но нет же! Ты ведь была нанята ученым, правильно? И потому ты, наверное, не удивишься, услышав, что, по мнению ученого вел-Анбрека, Первый председатель тэй-Велфорд подстроил не только сегодняшнее доказательство, но и ряд предыдущих вызовов, направленных против работ прежнего Первого. Ученый вел-Анбрек считает… О! Он не высказывал это напрямую, как ты понимаешь: он так долго остается в живых в этих стенах не потому, что он идиот, полагаю… ученый вел-Анбрек считает, что Первый тэй-Велфорд желает повредить нашему возлюбленному мастеру дэа-Силу. Правда, это забавно, Удача?

Кошка широко зевнула. Ученый рассмеялась, сняла ее с колен и легко бросила на пол, поднимаясь на ноги.

– Ну, в постель, наверное, чтобы завтра я была свежей для новых трудов!

Не посмотрев в сторону дверей, где продолжал дожидаться Джела в надежде на какой-нибудь приказ, она сняла мантию и неряшливо бросила ее на полку, где стоял наполовину нераспакованный дорожный рюкзак. Сбросив туфли, она вытащила из шкафчика одеяло и легла на кровать.

– Джела, – сказала она, – притуши свет и иди спать. Он послушно уменьшил освещение и вернулся на свое место под деревом. Дождавшись, пока ритм ее дыхания сообщит ему, что она заснула, он извлек из тайника аппаратуру и снова принялся за работу.

В первый раз он оторвался от работы, когда плод отскочил от его колена, и сделал достаточно долгую паузу, чтобы съесть его, мысленно поблагодарив дерево. Он оторвался от работы во второй раз, когда ученая пошевелилась во сне, – и в третий, когда кошка попробовала улечься на его пульт.