Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 2

— Это глупо, правда, но кое-что меня беспокоит. Это кое-что неприятное. Поэтому я тебе скажу.

— …Ну ладно, давай.

— Почему ты стал меня по-другому звать?

— Э?

Неожиданный вопрос она задала.

— …Если особых причин нет, то я не против.

Произнеся эти слова, Отонаси-сан принялась за еду.

Я был малость обеспокоен, но предпочел решить, что это мелочь, и тоже вернулся к еде.

30 апреля (четверг) 22:38

Мелкие изменения в повседневной жизни. Я пытался думать об этом, сидя на письменном столе, которым пользовался еще с младшей школы, — но в голову ничего не шло. Изменения. Изменения есть повсюду.

Не в силах найти ответ, я открыл свой мобильник — просто так.

На экране была фотка Моги-сан в пижаме.

Выглядела она еще более худой, чем обычно, но ничего печального в ее облике не было. В своей больничной палате она сидела с улыбкой яркой, как подсолнух, и показывала на пальцах знак мира.

— Какая ухмылка у Кадзу-тяна! Он небось неприличные картинки смотрит!

Услышав голос сестры (она старше меня на три года), я поспешно закрыл мобильник.

— Не-неправда!

— Ты засмущаался… как подозриительно…

Моя с т а р ш а я с е с т р а Рюка Хосино, забравшись на верхнюю койку нашей двухэтажной кровати, ухмылялась во весь рот. …И опять она в одном белье, эта Рю-тян. Черт… ей уже скоро 20, а она все еще носится по дому в таком виде. Ей пора бы знать, что я уже не ребенок, а второклассник старшей школы.

— Ааа, дай-ка угадаю, ты глазел на фотку Касуми Моги-сан, правда?..

— Че за!..

Откуда она?..

— Уаа, я угадала? Ухехе…

— П-погоди-ка минутку! Во-первых, откуда ты знаешь про Моги-сан… А! Только не говори, что шарилась в моем телефоне без спросу!

— Не шарилась я. Я просто один раз увидела имя, когда она тебе звонила, правда. А к картинке просто сказала, что первое в голову пришло. …Но слушай, по-моему, ты малость озабоченный, что разглядываешь фотки девушек с этакой ухмылочкой!

Вот ровно поэтому я хочу себе отдельную комнату!

Пытаясь спрятать неловкость, я в обнимку с мобильником влез на нижнюю койку.

— Скажи, скажи, эта Касуми Моги-сан — твоя девушка?

— Н-нет, еще чего!

— А какие у вас тогда отношения? Или так: что она о тебе думает?

— …Эээ…

Какие отношения… самому бы знать. И что она думает обо мне?

Конечно, она правда признавалась мне в «Комнате отмены»; и то, что она послала мне эту фотку, означает, что я ей небезразличен… наверно.

То, что она обо мне думает, слегка приятно.

Но что-то большее… честно говоря, не знаю. Моих чувств, которые были в «Комнате отмены», больше нет. Похоже, мы что-то значили друг для друга. Кое-какие мои воспоминания намекают на это. Но именно по этой причине я не могу взглянуть на нее по-новому. И я без понятия, насколько нормальны мои чувства в обычной, повседневной жизни.

— В общем… мы друзья, да!

К этому ответу я пришел путем усиленных раздумий, но она ничего не сказала. Странно… С этой мыслью я прислушался — и разобрал ее сонное посапывание.

…Никогда не перестану удивляться, как быстро она засыпает.

Кстати — я ведь еще не ответил на мэйл. Вспомнив это, я принялся набирать ответ.

Я кинул взгляд на часы в углу дисплея.

«22:59»

Я был занят набором текста письма.

Как вдруг мое сознание прервалось.

30 апреля (четверг) 23:18

Так, ну а теперь пора кое-кому позвонить.

1 мая (пятница)

1 мая (пятница) 08:14

Брошенное мной «доброе утро» Коконе проигнорировала.

Обычно она влезает в мои разговоры, когда ей захочется; сегодня, однако, она держалась на удивление сдержанно и общалась только с другими одноклассниками. Впрочем, при всем этом она изредка кидала на меня взгляды; лицо у нее было страшноватое.

Не знаю, что на нее нашло. Почему она ни с того ни с сего стала так себя вести — понятия не имею. Поскольку в этой ситуации я был не в настроении трепаться с приятелями, то попробовал отгородиться от всех, сунув в рот умайбо со вкусом сыра.

— Ты чем-то обидел Кири?

Чего еще ожидать от Дайи. На мои тонкие намеки он ни малейшего внимания не обратил и врезал вопросом в лоб.

— …Не знаю.

— Понятно… мм, вот. Я скажу тебе одну хорошую вещь.

— Хорошую вещь?

Может, он знает, почему сегодня утром Коконе ведет себя так странно?

— Это было, когда она сдавала свои первые семестровые экзамены в первом классе средней школы. Она очень хотела получить хорошие оценки — потому что это же первый экзамен — и готовилась почти всю ночь. Из-за этого она заснула прямо во время третьего экзамена. Проблем бы не было, если б она спала молча, но нет, во сне она говорила, прямо посреди молчавшего класса. Если я правильно помню, это было что-то вроде «ааа, это трико такое тесное, я не помещаюсь…»

— …Послушай, Дайя, ты вообще о чем?

— О чем я говорю? О ее уязвимом месте. Ее не так-то просто заставить кого-то сильно невзлюбить. У тебя есть шанс избавиться от нее, попав в ее список плохишей. Расскажи это ей сейчас — и ты вышел из игры!

— Эмм, вообще-то мне этого не хочется, знаешь? И, по-моему, история довольно миленькая.

— Нет, она только пока миленькая. Дальше начинается самое смешное. Дальше начинается Слюнопускательная Легенда Коконе.

У меня было плохое предчувствие, так что я молча закрыл уши ладонями. Но Дайя схватил меня за руки.

— Нет, не хочу больше слушать!

— Неее, я уже не про эту историю. Глянь туда!

Я посмотрел куда показывал Дайя. Там лицом друг к другу стояли и о чем-то беседовали Отонаси-сан и один из учеников; лица у обоих были серьезные.

Интеллигентного вида ученик, узкоглазый и в очках в черной оправе — это наш староста Рюу Миядзава. В отличие от Дайи, которого выбрали на должность старосты в первом классе чисто из-за оценок, этот к своим обязанностям относится очень ответственно. Хороший ученик, но не ботаник — он известен как очень надежный староста.

Я неохотно подошел. Сказать по правде, я с трудом переношу его самоуверенную манеру держаться.

— …Что случилось?

Они оба повернули головы в мою сторону, когда я спросил.

— О, Кадзуки. В общем, я собиралась войти в класс, но этот парень меня не пускает.

— Разве это не естественно? Почему ты так запросто заходишь в класс к старшим? Сейчас ведь даже не обеденный перерыв!

Кстати, да, Отонаси-сан редко заходит сюда, кроме как в обеденный перерыв. Может, из-за того, что она хотя бы делает вид, что соблюдает школьные правила, вместо того чтобы просто плевать на них.