Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 2

— Наконец-то ты это сказал.

Ой.

Я бросил взгляд на лицо Отонаси-сан. …Ну вообще-то непохоже, чтобы она очень уж злилась.

— …Эээ, но слушай, тебе неинтересно готовить, может, и сама еда тебя тоже не интересует?

— Вовсе нет. Мне нравится поесть чего-нибудь вкусного.

— Кстати, а что ты любишь больше всего?

— Клубничный торт. Ну, в общем, все сладкое с клубникой… ээй, ты чего застыл с тефтелькой во рту?

— Аа, нет…

Такое миленькое любимое блюдо? Я бы еще мог понять, если бы это оказалось что-нибудь вроде пюре из бататов, но клубника, по-моему, совершенно с ней не вяжется… Я чуть было не ляпнул это вслух, но чудом удержался. Ффуф, пронесло.

— Хо-хо, у тебя хватает наглости заявлять другим, что их любимое блюдо с ними не вяжется.

— …Не говорил я такого.

— Кому, ты сказал, подходит пюре из бататов?

…Ну почему ты так легко прочла мои мысли, Отонаси-сан?

— Но, стало быть, ты любишь есть, но не любишь готовить.

Я решил сменить тему.

— Мне трудно получать удовольствие, поглощая то, что сама же и приготовила. Просто не могу воспринимать это иначе как работу.

Дошло наконец. Ну конечно, в том зацикленном мире не было никого, кто ел бы приготовленную ей еду. Я до сегодняшнего дня почти ни разу не готовил, но знаю, что смотреть, как кто-то уплетает приготовленные тобой блюда, — одно из удовольствий кулинарии.

Именно поэтому, если есть твою еду некому, ее приготовление превращается в работу.

— …Неважно. Все равно я позвала тебя на задний двор не для того, чтобы трепаться о таких вещах.

— А-ага.

— Перейду тогда к главному.

С этими словами Отонаси-сан пошарила у себя в сумке и извлекла мобильник.

— Вчера ночью я получила мэйл.

— Мэйл? — переспросил я.

Она молча поднесла дисплей к моему лицу.

«Я смог воплотить мое сокровенное желание. Теперь я могу с тобой встречаться».

Такие слова были на дисплее.

Эээ… что это? Переписка сладкой парочки… по крайней мере, похоже. Э? Иными словами, Отонаси-сан начала с кем-то встречаться? Вот эта вот Отонаси-сан?

Я смотрел на нее. Она, криво улыбаясь, следила за моей реакцией.

— Так, ну, в общем, я все с тобой поняла еще когда мы встретились сегодня. …Кадзуки, глянь, кто отправитель.

Я посмотрел куда было велено. Имя в поле «От»… э?

…«Кадзуки Хосино».

Так это что, я, что ли, послал этот мэйл? …Нет, нет, нет, не может быть. Я совершенно ничего подобного не помню. Но коли он правда был отправлен?..

— Сперва я подумала, что это фальшивка. Но это вряд ли, у меня включен фильтр входящих. Разумно предположить, что этот мэйл был отправлен с твоего телефона.

— Но Отонаси-сан, я совершенно не помню, чтобы я отправил это…

— Тогда, может, проверишь свои исходящие? Письмо все еще должно быть там, если только его не стерли.

Я кивнул и извлек свой мобильник. Проверив исходящие, я нашел мэйл.

«Я смог воплотить мое сокровенное желание. Теперь я могу с тобой встречаться».

Тот же самый текст был в отправленном письме.

— Это, это…

У меня кровь отхлынула от лица.

— Можешь не волноваться, Кадзуки. По твоему лицу видно, что, по крайней мере, ты не послал этот мэйл по собственной воле. Но если это действительно сделал кто-то другой, это значит, что он воспользовался твоим мобильником и послал мне мэйл после двух ночи.

Дата письма — 30 апреля. Стало быть, сегодня, 2:23 ночи.

В это время мой мобильник лежал у меня возле подушки. Я проснулся сегодня от звонка Отонаси-сан, так что тут никаких сомнений. Так это что, кто-то вломился ко мне в комнату посреди ночи? Что же это такое? Зачем кому-то на такое идти?..

— Кадзуки, — обратилась ко мне Отонаси-сан, пока я сидел и озадаченно молчал. — Когда-то я пролезла в «шкатулку» под названием «Комната отмены». Знаешь, почему мне это удалось?

— ?..

Не пойму, к чему она клонит.

— Это имеет отношение к делу. «Я «шкатулка», потому я и смогла», — так я тебе сказала, но это не объяснение, почему именно я смогла, верно?

— …Ну кстати, да, не объяснение.

— Я могу чувствовать «шкатулки» и отыскивать их. А затем пролезать в них.

— …Угу.

— Как отослать мэйл с твоего мобильника на мой в два часа ночи. Либо — как заставить нас подумать, что так и было. Наверно, это можно миллионом способов сделать, но я подумала вот о чем.

И затем она это сказала.

— Эта работа «шкатулки».

…«Шкатулки»?

— Эээ… да? В смысле, зачем кому-то использовать «шкатулку» чисто ради такого…

— Кадзуки, разве я не сказала уже? Я умею чувствовать «шкатулки». …Ааа, ну, может, ты и прав, и тот мэйл не имеет никакого отношения к делу. Но одно я могу сказать точно.

Глядя на меня почти сердито, Отонаси-сан проговорила:

— Кто-то поблизости пользуется «шкатулкой».

Не из-за ее слов, а скорее из-за прямого взгляда я понял наконец, что со мной произойдет.

Опять.

Опять «шкатулка» попытается разбить мою повседневную жизнь.

— Так, Кадзуки, давай вернемся к мэйлу. Допустим, это было проделано с помощью «шкатулки»; какой тогда в этом смысл? Полагать, что это просто прикол «владельца», получившего необычные способности, было бы слишком оптимистично, как ты думаешь?

— …Что ты имеешь в виду?..

— Нам объявили войну. А может, это просто данность.

— Просто данность?..

Что бы это значило? Насколько я могу судить, Отонаси-сан не встречается с «владельцем».

— Возможно, это какая-то метафора. Может, такое будущее назначено «шкатулкой». Но проблема не в этом.

Отонаси-сан легонько вдохнула и продолжила:

— «Владелец» п ы т а е т с я п р я м о в м е ш а т ь с я в н а ш у ж и з н ь с п о м о щ ь ю «ш к а т у л к и».

Да, похоже, так и есть. Иначе зачем бы ему посылать такое письмо Отонаси-сан с моего мобильника.

— …И что мне делать?

— Была использована «шкатулка», здесь сомнений нет. Я должна узнать, как работает эта «шкатулка», понять ее природу. И я хочу, чтобы ты мне в этом помог. Ты ведь хорошо чувствуешь малейшие изменения в своей повседневной жизни, верно? Значит, ты можешь заметить какие-то аномалии, которые я пропустила.

— Ладно, понял. Попробую поискать!

— Пожалуйста, попробуй. Я тоже свяжусь с тобой, когда наткнусь на что-нибудь.

Решив, что разговор окончен, я вернулся было к еде. Но, заметив, что Отонаси-сан по-прежнему держит палочки неподвижно, тоже остановился.

— Что-то еще, Отонаси-сан?

— Ммм… а, пожалуй, да.

Отонаси-сан продолжила странно неуверенным тоном.

— Это глупо, правда, но кое-что меня беспокоит. Это кое-что неприятное. Поэтому я тебе скажу.