"На суше и на море" - На суше и на море. Выпуск 8 (1967-68 г.)

– Гм-м! - Гаррисон был явно разочарован, - Нам хотелось бы взглянуть на его комнату. Вы не возражаете?

Она сердито повела их наверх, отперла дверь, ушла и предоставила им рыться сколько они захотят. Весь ее вид показывал, что она не терпит полиции.

Они тщательно обыскали комнату, сняли простыни, сдвинули мебель, подняли ковры, даже отвинтили и опорожнили сифон умывальника. Патрульный Клинтон извлек из узенькой щели между досками на полу маленькую прозрачную розовую бумажку, а также два странных зернышка, похожих на миндальные и издававших сильный приятный запах.

Они отвезли эти ничтожные улики к себе, чтобы отправить в Государственную криминологическую лабораторию на анализ и заключение.

Еще через 3 часа явился Уильям Джонс. Он не обратил внимания на Райдера, но обрушился на затянутого в мундир Гаррисона и спросил:

– С какой стати меня сюда притащили? Я ничего не сделал дурного.

– Тогда не о чем беспокоиться. - Гаррисон строго спросил:

– Где вы были утром в прошлую пятницу?

– На это ответить легко, - произнес Джонс с оттенком досады.- Я был в Смоукн Фоллз, искал гам запчасти к культиватору.

– Это в 80 милях отсюда.

– Ну так что же? От меня это гораздо ближе. И я не мог найти эти запчасти больше нигде. Если здесь в Нортвуде есть такая фирма, покажите мне ее.

– Не будем говорить об этом. Долго вы там пробыли?

– Приехал в 10 утра, уехал к вечеру.

– Вам понадобилось столько времени, чтобы найти несколько запасных частей?

– Я побродил по городу. Покупал кое-что. Пообедал и несколько раз выпивал.

– Значит, в городе найдется много людей, которые смогут подтвердить ваше пребывание там?

– Ну, разумеется, - ответил Джонс с обезоруживающей уверенностью.

Гаррисон взял трубку телефона, сказал кому-то:

– Введите сюда миссис Бастико, девушку Кассиди и Сола Бергмана. - Он снова переключил внимание на Джонса. - Расскажите мне в точности, где вы были с момента приезда в Смоукн Фоллз до отъезда и кто видел вас там.

Услышав эту фразу, Джонс не выказал ни тревоги, ни смущения:

– Могу я уйти? У меня есть дело.

– У меня тоже, - возразил Гаррисон. - Где вы спрятали кожаный саквояж?

– Какой саквояж?

– Новый, тот что купили вечером в четверг.

Глядя на него с изумлением, Джонс произнес:

– Эй, что вы хотите мне пришить? Я не покупал саквояжа. Зачем он мне? Никакого саквояжа мне не нужно.

– Вы еще скажете, что не прятались в меблированном доме на улице Стивенс?

– Не прятался. На улице Стивенс я никого не знаю, я там никогда не был.

Они спорили еще минут двадцать. Джонс упрямо твердил, что весь четверг работал у себя в питомнике. Он никогда не слышал о миссис Бастико, не покупал саквояжа, похожего на дэйкиновский. Если они хотят обыскать его ферму, то - в добрый час; а если найдут у него такой саквояж, то, значит, сами и подбросили его.

В дверь просунул голову патрульный, доложил:

– Они здесь, шеф.

– Хорошо.

Минут через десять Гаррисон повел Джонса в соседнюю комнату, поставил его в ряд вместе с детективами и полудюжиной ничем не примечательных личностей, взятых прямо с улицы. Сол Бергман, Гильда Кассиди и миссис Бастико вошли, взглянули на всех этих людей и одновременно указали на Джонса.

– Это он, - сказала миссис Бастико.

– Тот самый человек, - подтвердила мисс Кассиди.

– Больше некому, - добавил Сол Бергман.

– Они с ума сошли, - заявил Джонс.

Позвав троих свидетелей в свой кабинет, Гаррисон спросил их, не ошибаются,ли они. Но все свидетели настаивали, что не ошибаются. Разыскиваемый человек - это и есть Уильям Джонс, решительно и окончательно.

Он отпустил свидетелей и задержал Джонса до получения сообщений из Смоуки Фоллз. К концу законного 24-часового срока задержания поступили результаты проверки. Не менее 32 человек полностью подтвердили слова задержанного, указавшего, где он был с 10 часов утра до 3.30 пополудни. Дорожные посты тоже видели его на всем пути в город и обратно. Полиция штата обыскала ферму Джонса. Саквояжа не было. Не обнаружили сколько-нибудь крупной суммы денег.

– Все пропало, - проворчал Гаррисон. - Мне остается только отпустить его с самыми нижайшими извинениями. Что это за проклятое дело, где каждого принимают за кого-то другого!

Райдер погладил свои подбородки и предложил:

– Может быть, нам стоит проверить и эту линию. Давайте, поговорим с Джонсом еще раз, прежде чем отпустить его.

Джонс выглядел теперь гораздо более покорным. Он был готов на все, лишь бы его поскорее отпустили домой.

– Простите, что мы беспокоим вас, мистер Джонс, - кротко заговорил Райдер. - Но в данных обстоятельствах это неизбежно. Мы решали очень трудную проблему. - Он подался вперед, устремив на собеседника властный взгляд. - Вы окажете нам большую услугу, если подумаете хорошенько и скажете нам, не принимали ли вас когда-нибудь за кого-то другого.

Джонс открыл рот, закрыл, снова открыл:

– Господи, именно это и случилось со мной недели две назад.

– Говорите! - произнес Райдер, и глаза у него заблестели.

– Я приехал в город, пробыл там около часа, и тут какой-то парень на другой стороне улицы окликнул меня. Это был незнакомый человек, и я подумал сначала, что он окликает другого. Но он обращался ко мне.

– Продолжайте, - поторопил его Гаррисон.

– Он спросил меня как-то озадаченно, как я сюда попал. Я сказал, что приехал на своей машине. Он не хотел верить.

– Почему?

– Он сказал, что я шел пешком и голосовал по дороге. Он взял меня и привез в Нортвуд. Больше того, высадив меня, он поехал прямо в город и ехал так быстро, что никто не мог перегнать его. Потом он поставил машину, пошел по улице, и первый, кого он увидел, был я на противоположном тротуаре.

– Что вы сказали ему?

– Сказал, что это наверняка был не я и что его собственный рассказ доказывает это.

– И он был сбит с толку, верно?

– Он совершенно обалдел. Повел меня к своей машине, спросил: «Значит, вы в ней не ехали?» Я, конечно, подтвердил, что нет, и ушел. Сначала я подумал, что это розыгрыш, потом стал подозревать, что у него не все в порядке с головой.

– Так вот, - осторожно заговорил Райдер, - мы должны найти этого парня. Расскажите все, что вы о нем знаете.

Сосредоточенно подумав, Джонс сказал:

– Ему не меньше 35 лет, он хорошо одет и складно говорит, похож на коммивояжера. На заднем сиденье лежало множество листовок, цветных таблиц и банок с красками.

– Вы хотите сказать - в багажнике? Вы заглядывали туда?

– Нет. Они лежали на заднем сиденье.