"На суше и на море" - На суше и на море. Выпуск 8 (1967-68 г.)

Ашкрофт, Джексон и другой кассир вспомнили, что примерно за неделю до кражи незнакомец, похожий на Джонса, расспрашивал их о каких-то пустяках. Летсерн и его охранники вспомнили, что во время предыдущей поездки за деньгами поблизости маячило зеркальное отражение Уильяма Джонса. В общей сложности кропотливо собранные данные охватывали почти все проведенное заподозренным в Нортвуде время - что-то около 10 дней.

Закончив чтение, Райдер закрыл глаза, обдумывая полученные данные и стараясь найти какой-нибудь новый след. Пока он занимался этим, приглушенное радио бубнило непрерывно, наполняя кабинет сдавленным голосом возмущенного комментатора:

«Теперь всему миру известно, что кому-то удалось запустить в небо искусственный спутник. Его может увидеть ночью всякий, у кого есть телескоп или хороший бинокль. Почему же тогда власти продолжают делать вид, что ничего не происходит. Если это дело рук потенциального врага, то пусть нам так и скажут. Если это сделали мы, то пусть нам тоже об этом скажут: враг уже достаточно информирован. Кто из высокого начальства приписывает себе право решать, о чем нам можно сообщать, а о чем нельзя? Долой его! Пусть правительство выскажется!»

– Да, - заметил Гаррисон, отрываясь от своей работы. - На этот раз я с ним согласен. Почему нам не скажут прямо, наш это предмет или чужой? Кое у кого появились очень преувеличенные представления о своем значении. Славного пинка, вот чего им не хватает… - Он прервал себя, схватил трубку телефона:

– Нортвуд, полиция. - Его худое лицо приняло целый ряд странных выражений, пока он слушал. Потом он положил трубку и сказал: - Час от часу не легче!

– В чем дело?

– Эти семена. Лаборатория не может определить их.

– Не удивительно. Нельзя ожидать, чтобы они знали абсолютно все.

– Они знают достаточно, но семена совершенно неизвестны. - Он фыркнул и добавил: - Они просят нас прислать еще с дюжину, чтобы их можно было прорастить.

– Забудьте об этом, - посоветовал Райдер. - Семян у нас больше нет, и где их достать - неизвестно.

– Но у нас есть еще кое-что очень странное, - продолжал Гаррисон. - Вместе с семенами мы послали прозрачную розовую обертку, помните? Сначала я думал, что это - кусочек цветного целлофана. Лаборатория говорит, что нет. Она говорит - это органический материал клеточной структуры с прожилками и на срезе похож на кожицу какого-то неизвестного плода.

«…тактика, о которой давно рассуждают и считают ее секретной, - бубнило радио. - Кто добьется этого первым, тот получит стратегическое преимущество с военной точки зрения…»

Телефон у него на столе заквакал и объявил:

– Бардж Киммелмен ждет вашего вызова, шеф.

– Пусть войдет.

Киммелмен вошел. Хорошо одетый, самоуверенный, он, казалось, рассматривал свою помощь законности как приятное разнообразие. Он сел, скрестил ноги, устроился поудобнее и начал рассказывать.

– Это было самое удивительное дело, кэптен. Прежде всего я никогда не беру в машину незнакомых. Но я остановился и подобрал этого типа и до сих пор не могу понять, почему я сделал это.

– Где вы его подобрали? - спросил Райдер.

– Примерно в полумиле от бензостанции Сигера. Он стоял у обочины, и я не успел опомниться, как остановился и впустил его. Я отвез его в Нортвуд, высадил и поехал прямо в город. Я ехал быстро. Приехал, поставил машину и - черт меня возьми, если он не был тут же, на другой стороне улицы! - Он остановился, ожидая комментариев.

– Продолжайте, - поторопил его Райдер.

– Я тут же кинулся к нему, мне хотелось узнать, каким образом он обогнал меня. Он вел себя так, словно понятия не имел, о чем я говорю. С тех пор я обдумывал это множество раз и до сих пор не могу понять. Я уверен, что взял в свою машину этого типа или его брата-близнеца. Но будь у него близнец, он догадался бы о моей ошибке. Но он не сказал ничего. Он просто был уклончиво-вежлив, как поступили бы и вы, встретившись с сумасшедшим.

– Когда вы подобрали его на дороге, - спросил Гаррисон, - говорил ли он что-нибудь примечательное? Упоминал ли свою фамилию, занятие, куда направляется, откуда едет?

– Ни слова, ни словечка. Насколько я понимаю, он мог бы свалиться прямо с неба.

– Как и все прочее, что сюда относится, - заметил Гаррисон. - Неизвестные семена и неопознаваемые кожицы и… - Он осекся, приоткрыв рот.

«…наблюдательный пункт, откуда каждая часть света будет в пределах досягаемости, - продолжало бубнить радио. - Имея такую базу для телеуправляемых самолетов, любая нация сможет диктовать свою политику так, что…»

Райдер встал, пересек комнату, выключил радио, сказал:

– Попрошу вас подождать за дверью, Киммелмен. - Когда тот ушел, он обратился к Гаррисону: - Ну же, решайтесь, будет у вас удар или нет.

Гаррисон закрыл рот, открыл снова, но не произнес ни звука. Глаза у него выкатились из орбит. Правая рука сделала несколько бессмысленных движений: это было все, на что он был способен.

Подойдя к телефону, Райдер вызвал междугородную, спросил:

– О'Киф, как там у вас дела с этим искусственным спутником?

– Вы звоните, только чтобы спросить об этом? А я сам хотел позвонить вам.

– Зачем?

– Нашлись одиннадцать из этих бумажек. Первые девять поступили из двух городов. Остальные две - из Нью-Йорка. Тот, кого вы ищете, передвигается с места на место. Держу десять против одного, что если он снова ограбит банк, то это будет в районе Нью-Йорка.

– Вполне возможно. Но забудьте об этом пока. Я спрашивал у вас насчет искусственного спутника. Как на него реагируют там, где вы сидите?

– Шумят как потревоженный улей. Ходят слухи, что профессиональные астрономы сообщали о нем за неделю до того, как новости появились в газетах. Если это верно, то кто-то наверху пытался задержать информацию.

– Почему?

– Не спрашивайте меня! - крикнул О'Киф. - Откуда мне знать, почему другие делают то, в чем нет никакого смысла?

– Вы думаете, они должны были сказать, наш он или чужой, так как истина все равно обнаружится рано или поздно.

– Конечно. Но какое дело до этого вам, Эдди?

– Меня заставляет говорить одна мысль, которая на Гаррисона произвела противоположный эффект. Он лишился речи.

– Какая мысль?

– Что искусственный спутник может и не быть спутником. И что власти не говорят ничего потому, что экспертам не хочется высказываться Они не могут ничего сказать, пока им нечего говорить, не правда ли?

– Зато я могу сказать кое-что, - заявил О'Киф. - Посоветовать вам заниматься вашими собственными делами. Если вы кончили помогать Гаррисону, то возвращайтесь.