Владимир Фильчаков - Причина жизни

— И то, и другое.

— Я так и думала. Ты лучше скажи, как перелазить будем? Метра четыре тут, да еще колючка.

— Лестницу надо поискать. Какую-нибудь пожарную оторвем где-нибудь. Или веревку. Но лестница лучше.

— Знаю, где веревка есть! — оживилась Валя. — Бельевая. Пойдет?

— Надо посмотреть.

— Ну так пойдем!

Она схватила его за руку и повела в один из дворов, потом в другой, третий, пока они не увидели бельевую веревку, протянутую от одного тополя к другому. Некогда белая веревка почернела — видно было, что висит она тут очень давно. Они отвязали ее, Гоша попробовал ее на прочность, с сомнением покачал головой.

— Ладно, — сказал он, — Вдвойне свяжем. Идем.

Он подхватил с земли обрезок трубы, на немой вопрос Вали ответил, что пригодится, и они пошли к стене в том месте, где была оборвана колючка. Гоша привязал веревку к обрезку, поискал, где между бетонными плитами вверху есть щель побольше, закинул трубу за стену так, чтобы веревка угодила в щель, а труба заклинила в щели. Он попробовал подтянуться на веревке, сказал, что она, пожалуй, выдержит его, и полез вверх. Взгромоздившись на гребень стены, он дал знак подниматься Вале. Та неуклюже полезла, Гоша свесился как можно ниже, подхватил ее рукой, помог подняться. Они сели на гребне, отдышались.

— Ну вот, — сказала Валя, — Сейчас спустимся, и конец нам.

— Типун тебе на язык! — сказал Гоша, — Кто ж так говорит! Эх!

Они огляделись. Стена проходила метрах в четырех от дома, промежуток между стенами был завален строительным мусором.

— Смотри, гастроном! — сказала Валя.

Действительно, пред ними была витрина гастронома. Валя наклонилась вперед, вглядываясь, пытаясь разглядеть, что там внутри.

— Там консервы, — сказала она. — И вообще, всякая жратва.

— Где? Где? Не вижу ничего.

— Да ты вглядись, вглядись! Там, внутри.

— Нет, не вижу, — Гоша покачал головой.

— Пошли? — Валя повернулась к нему, глаза ее горели. — Сто лет не ела нормальной пищи.

— Никуда мы не пойдем, — сказал Гоша.

— Как это?

— Соваться в пекло без подготовки — все равно что выбраться на поле боя и начать собирать там цветочки. Голову оторвут — это в лучшем случае.

— А в худшем?

— А в худшем — хоронить будет нечего. Спускайся назад.

Валя с сожалением посмотрела на гастроном, начала спускаться. Гоша спрыгнул следом.

— Оружием тут у вас торгуют? — спросил он.

— Не знаю, — Валя пожала плечами. — Кинзилитом торгуют. А оружие — кому оно нужно?

— Что, совсем ни у кого нет?

— Говорю же — не знаю. У Кита нехудо бы спросить, он тут долгожитель, все и всех знает. Только где его найдешь, Кита этого? Он же на месте не сидит.

— Мы сделаем проще, — задумчиво сказал Гоша. — Я вернусь в институт, и они сделают тайник с оружием, им же это раз плюнуть.

— Ну да. А меня как ты найдешь потом?

— Я вернусь в это же время. Они могут рассчитать время, им и это — раз плюнуть.

— Ну давай, — Валя погрустнела, отвернулась.

— Конец фильма, — громко сказал Гоша.

Город смазался, уплыл куда-то, вместо него выплыло лицо Ермакова на фоне белой занавески. Рядом маячила любопытная физиономия лаборанта.

— Ну что? — спросил Ермаков и сглотнул.

— Все в порядке, — бодро сказал Гоша, — Видел я этот ваш квартал. Но соваться туда не стал, не люблю ходить по незнакомым местам с голыми руками. — Он помахал ладонями. — В общем, так. Мне нужна взрывчатка, пистолеты, можно даже автомат, ну и патроны.

— Коля, — сказал Ермаков, не отрывая взгляда от Гошиного лица, — Ступай, наколдуй там тайничок с оружием. Да поживее.

Лаборант убежал. Гоша сел на кушетке, снял шлем. Сказал:

— Предупреждать надо.

— О чем?

— О том, что там людей полно. О кинзилите этом. О том, что там животные есть.

— Животные? Ах, ну да, собаки, кошки.

— Не только. Я еще и крыс видел.

— Да, да, — Ермаков покивал, достал сигарету, закурил, потом спохватился, что курить здесь нельзя, погасил сигарету. — Там вообще происходит черт знает что. Люди — да, знаю. Про собак-кошек знаю. Про крыс теперь знаю. Извините, что не предупредил, мне как-то казалось это несущественным. В то же время я говорил вам, что туда проникают и без нашей аппаратуры. Говорил ведь? Ну вот. И потом. Там же не опасно, ведь так?

— Не думаю, что не опасно, — сказал Гоша. — Один на меня налетел, ограбить хотел, наверное.

— Ну вы же с ним справились? Они там как зомби, заторможенные. Это кинзилит на них так действует. Сам я его не пробовал, но думаю, это какая-нибудь гадость, действующая на сознание. Надо бы напустить туда милицию, пусть каналы поставки перекроют. Или фабрику найдут.

— Толку не будет. Это как торговля наркотиками — все борются, но никто победить не может.

— Вполне возможно.

Влетел запыхавшийся лаборант.

— Готово. Тайник есть. Рядом с тем местом, где вы перелезть хотели. Там справа дворик есть, войдете, сразу налево — вход в подвал. Спуститесь, сразу же увидите кладовку с номером тридцать семь. Дверь проволокой замотана. Там все лежит.

— Где мы перелезть хотели? — переспросил Гоша. — А вы что же, наблюдали за нами?

— Ну, конечно, — лаборант покраснел.

— Да, Георгий, — сказал Ермаков. — А как иначе? Только боюсь, что в Черном квартале мы вас видеть уже не сможем. Так что надейтесь только на себя.

— Да я и так, — сказал Гоша, надевая шлем. — Давайте меня туда же и в то же время.

— Георгий, — мягко сказал Ермаков, — А девушку-то вы зачем впутываете?

— Я не впутываю, — угрюмо ответил Гоша. — Она сама впуталась, и отговаривать ее бесполезно. Такой характер. Давайте, начинайте.

— Ты же сказал, что я и не замечу ничего! — набросилась на него Валя.

— А сколько времени прошло?

— Не знаю, ну, минут пять, наверное.

— Ну ты нетерпеливая, — усмехнулся он. — Ладно, пойдем вооружаться.

Следуя указаниям, они нашли подвал, спустились. Здесь было почти темно, хорошо, что кладовка оказалась близко от входа. Гоша открыл дверь, постоял, привыкая к полумраку. Кладовка оказалась битком набита оружием. Здесь были и автоматы, и пистолеты, и винтовки, и карабины, пара пулеметов, гранаты.

— Ух ты, — сказала Валя. — Целый арсенал.

— Перестарался Коля, — Гоша покачал головой.

— Кто это — Коля? — Валя вертела в руках огромный кольт.

Гоша взял у нее кольт, проверил обойму, вернул. Сам засунул пару пистолетов за пояс, нашел сумку, сложил туда несколько обойм, рожки к автомату, коробки с патронами.

— Может быть, это и не понадобится совсем, — бормотал он, осматривая оружие. — А вдруг понадобится? Смотри. Вот это — предохранитель. Пока не передвинешь вот сюда — стрелять не будет. Да хватит тебе двух, зачем жадничаешь. Вот, сумку возьми, — он нашел еще одну сумку, положил и туда боеприпасы, протянул Вале. — Да без надобности пистолетами не махай. — Он пытался спрятать за пазуху десантный автомат Калашникова, это плохо получалось — куртка у него была короткая. — Мы мирные ребята, идем, никого не трогаем, просто наблюдаем. Но, в случае чего, себя в обиду не дадим. Поняла?