Владимир Фильчаков - Причина жизни

— Да уж, что тут непонятного.

— А может быть, все-таки не пойдешь? Ладно, ладно, понял. Черт, автомат этот… Мешать только будет. — Гоша вытащил автомат, с сожалением посмотрел на него, хотел положить, потом вдруг решительно надел ремень поверх куртки. — Собственно, что это я? Ну не будем мы мирными ребятами, так что с того? Возьми-ка и ты автомат. Запасаться, так запасаться. Нож возьми. Ага, вот этот. Портупею бери. Снимай куртку-то, я помогу.

Он надел на нее портупею с двумя кобурами под мышками, рассовал пистолеты.

— Во, воины! — сказал он, оглядывая свою воинственную подругу, у которой на лице появилось выражение кинодивы, вооруженной до зубов. — Ладно, теперь нам сам черт не страшен. Пошли.

Они выбрались из подвала, подошли к стене, где свисала их веревка. Гоша взобрался на стену, помог Вале.

— Ну, вперед? — сказал он. — Распотрошим гастроном?

— Вперед, — зловеще сверкнув глазами, сказала Валя. — Я как раз жрать хочу, не могу.

Гоша перебросил веревку вовнутрь, осторожно спустился, поймал Валю. Они медленно двинулись к гастроному. Входная дверь оказалась запертой. Валя подобрала с земли кирпич, вопросительно посмотрела на Гошу. Тот кивнул, Валя неумело размахнулась и бросила тяжелый кирпич в витрину. Стекло загудело, но не разбилось.

— Бронированное, небось, — сказал Гоша. — Его и автоматом не возьмешь. Гранатой попробуем. Отойди-ка вон туда, спрячься за угол и открой рот.

— Знаю, — отозвалась Валя. — Ученая уже.

Гоша выдернул чеку, бросил гранату под окно, бегом присоединился к Вале, обнял ее, прикрывая.

Грохнул взрыв, посыпалась штукатурка, зазвенело стекло. Они выглянули.

— Ура! — сказала Валя. — Жрать хочу — не могу.

Гоша остановился, взял ее за руку.

— В принципе еще есть время отступить, — сказал он. — Войдем в магазин, и все ведь.

— Я знаю, — отозвалась Валя и взглянула на него незнакомыми глазами. — Я с тобой.

— Ладно, — сказал Гоша. — Я тоже жрать хочу. Они влезли в разбитое окно. Один из прилавков разбился, там лежали колбасы, обсыпанные стеклом, от них шел сильный тухлый запах. Магазин оказался не очень большим, прилавки располагались вдоль стен в виде буквы "г". Вдоль прилавков, по стенам, шли стеллажи, среди них стеллаж с консервами. Они набрали тушенки, паштетов, Гоша прихватил бутылку вина. Уселись за прилавком, прямо на полу, так, чтобы никто не мог подобраться сзади, вскрыли консервы, Гоша по-гусарски отбил горлышко у бутылки, протянул Вале, та осторожно отхлебнула, вернула ему.

— За наше путешествие, — сказал он. — И чтобы без проблем.

Валя кивнула, рот у нее был набит паштетом.

— Вообще-то, — говорил Гоша, — мы вошли очень громко. Если тут есть кто, они не могли не услышать. Ну правильно, — он понизил голос. — Вот и гости. Точнее, хозяева. Он отставил банку тушенки, взял автомат на изготовку, тихо снял его с предохранителя, приложил палец к губам. Валя тоже приготовила автомат к стрельбе. Кто-то шел, не таясь, по магазину. Судя по всему, он был один. Звук доносился со стороны подсобного помещения. «Странные какие шаги, — подумал Гоша. — Пьяный он, что ли?»

Человек вошел в торговый зал, остановился. Постоял минуту, вышел из-за прилавка.

— Стекло лазбито, — сказал он, сильно картавя.

Ребенок! Гоша и Валя переглянулись. Гоша осторожно выглянул, увидел у разбитого окна мальчишку лет четырех, перепоясанного поверх грязной голубой курточки пулеметными лентами без патронов. На ногах у него были старые потрепанные джинсы, на голове — черная шапочка. В руках мальчишка держал тяжелый для него пистолет Макарова.

— Что там, Петька? — крикнул еще один детский голос из подсобки.

— Стекло лазбито! — повторил Петька громко. — Иди сюда.

Из подсобки послышались неуверенные шаги. Петька топтался возле окна. Второй ребенок подошел к нему, остановился. Девочка. Лица у детей какие-то знакомые, где-то Гоша их видел.

— Они что, фанату кинули? — спросила девочка. Гоша посмотрел на Валю, покачал головой. Резко встал, направил на детей автомат и сказал:

— Смирно стоять. Оружие на пол!

На лицах детей отразилось сильное удивление. Петька уронил пистолет на пол, а девчонка закрыла лицо руками и неожиданно заревела. Валя вышла к ним, подняла пистолет, похлопала их по бокам.

— Больше ничего нет, — сказала она, — Да не реви ты! Мы вас не тронем.

Девчонка резко перестала реветь, отняла руки от заплаканных глаз небесно-голубого цвета на грязном миловидном личике, шмыгнула носом. Она была одета в длинное драповое пальто до полу, из-под него виднелись почти новые ботинки. На шее повязано кашне, на голове такая же шапочка, как у Петьки. Она выглядит чуть постарше, но не более чем на год.

— Ну-с, — сказал Гоша, подходя к ним. — Да ты опусти, опусти руки, — он снисходительно похлопал Петьку по плечу. — Что мы тут делаем?

— Откуда я знаю, что вы тут делаете? — с вызовом отозвался Петька.

Гоша и Валя рассмеялись, а Петька насупился.

— А вы что тут делаете? — спросила Валя.

— Нас послали посмотлеть, что тут случилось, — ответил мальчишка.

— Кто послал?

— Отец.

— Ага, — сказал Гоша. — Значит, отец есть? Как его зовут?

— Геолгий.

— Угу. А мать?

— И мать есть, — угрюмо сказал Петька. — Ее Валей зовут.

Гоша и Валя переглянулись.

— Ну, — сказал Гоша, — ведите нас к отцу с матерью.

— Это зачем еще? — удивился Петька.

— Как зачем? — Гоша рассмеялся. — Знакомиться будем. Вот с тобой мы уже знакомы. А эта молчаливая девочка? Она тебе кто?

— Я сестра его! — девчонка вскинула голову, сверкнула своими голубыми глазами. — Меня Маша зовут.

— Ну что же, Петя и Маша, пошли к родителям.

— Пап, ну ладно, — ноющим голосом сказал Петька. — Ну попались мы, попались. Пловалили миссию. Ладно. Наказывай, только не издевайся.

Гоша опешил, посмотрел на Валю. Та тоже была в шоке.

— Мам, — виновато сказала Маша. — Мы провалились.

— Я вижу, — глухо ответила Валя, беспомощно посмотрела на Гошу.

Это что же, детишки принимают их за своих родителей? Дурдом.

— Так, — сказал Гоша как можно строже, — Вы что же, думаете, это игра? Провалились, и все? Я не играю, у меня камешек в ботинок попал? — Он взмахнул автоматом. — Смирно стоять! За свои промахи надо отвечать!

Ребятишки вытянулись по стойке смирно, виновато хлопали глазами.

— И почему вы сразу же выложили, как зовут ваших родителей? — продолжал Гоша, краем глаза заметив, что Валя приняла правила этой дикой игры и сделала строгое лицо. — Вас что, пытали? Вам выкручивали руки? Геолгий! — передразнил он Петьку. — Валя. А если бы это были не мы? Вы что же, так и отвели бы пришлых к своим родителям? Вот таких вооруженных до зубов — к родителям? Эх! И чему я вас только учил? Вот что! Вам обоим сегодня двойка. Большая, жирная двойка!