Андрей Дворник - Голому – рубаха

– Закись обеспечивает полезный выход этилового спирта в количестве двух граммов при наиболее быстрой схеме брожения.

– Ребята, вы меня без ножа режете, – Порнов схватился за голову. – Два грамма – это очень мало; мне литр спирта нужен, не меньше.

Компьютер задумался надолго.

– Примерно сто литров закиси и недельный синтез, – выдал он наконец, – плюс ректификационная колонна.

– Ага, сейчас! – забыв про усталость, Порнов принялся выписывать круги вокруг компьютера. – Нет у меня ни недели, ни ректификационной колонны; даже самогонного аппарата нет…

Слушай, ты не ошибся? Эта жижа, она же, как сироп, сладкая; сахара в ней уйма, и закисает он, будь здоров; почему так мало спирта?

– Связующий компонент, – пояснил компьютер и вновь вывел на экран свои многогранники. – Блокировка сцепления молекул здесь и здесь, полная остановка ферментации через семь итераций.

– Да закисает он – будь здоров, – недоуменно воскликнул Порнов. – Аж пенится; я своими глазами видел.

– Без присадок процесс брожения невозможен, – стоял на своем компьютер.

– Залило тебя, вот ты и спятил, – рукой сгоняя влагу с пульта, проворчал Порнов. – Я кокос на ночь оставил, на утро уже такая кислятина была. Слушай, братец, ты, похоже, линять начал; с тебя краска слезает, или мне это кажется?

– Корпус ЭВМ не имеет лакового или эмалевого покрытия, – сообщил компьютер и посоветовал:

– Примите последовательно капсулы: е-пять, е-шесть, е-семь…

– Иди ты, – беззлобно заметил Порнов, разглядывая свои перчатки; держа их перед собой, устремился к потухшему костру и принялся раздувать угли; затаившиеся под пеплом языки пламени вырвались наружу и осветили поляну неровным светом.

– Говорю же, зелень какая-то, – крутя руки перед огнем, сказал Порнов. – Этот твой связующий компонент; он, случаем, не ядовит?

– Нет! Я бы предупредил.

Порнов высунул язык и лизнул кончик пальца; физиономия его скривилась, как будто он наелся хины; чертыхаясь, он принялся отплевываться, затем сбегал на речку и долго полоскал рот водой.

– В который раз нарываюсь, – сообщил он компьютеру, возвращаясь.

– Горечь страшная; чертовы листья!

Он незамедлительно выгреб из шлема всю оставшуюся зелень; подумал и осторожно снял верхний слой мякоти; зачерпнув лопаткой, попробовал остальное.

Плотная масса внизу еще не успела пропитаться горьким хинным вкусом; с замиранием сердца Порнов опустил новую пробу в анализатор.

– Десять литров закиси и семичасовой синтез, – был ответ компьютера.

– Что и требовалось доказать, – довольно сказал Порнов. – Давай диктуй быстрей, чего и сколько в жбан сыпать; а то я сильно спать хочу.

Под чутким компьютерным руководством он набросал в кокосовую кашицу разноцветных химикатов; затем, по совету кибера, разбавил получившуюся смесь водой и с чистой совестью повалился спать.

Разбудило его электронное тирлиликанье таймера.

– Процесс брожения завершен, – изрек компьютер и со щелчком открыл гнездо на пульте. – Советую произвести пробу.

– Дельная мысль, – сказал Порнов. – Утром не выпил – день пропал.

Он забрался в речку и стал плескать воду себе в лицо. Даже с кучей стимуляторов в крови ночевка в натопленной бане далась организму нелегко. К тому же набравшему воды в рот Порнову вдруг припомнился кусочек нынешнего сна; эротикой здесь уже и не пахло; скорее, отдавало дешевым фильмом ужасов; впечатление было такое, что в одних и тех же интерьерах снимается кино совершенно разных жанров.

На смену теплому разноцветью фонарей пришел беспощадный яркий свет бестеневых хирургических ламп; на смену воде – соленый физиологический раствор; распластанное перед ним женское тело вдруг лишилось скальпа; блестящие дисковые пилы описали вокруг черепа полный оборот; стальные штанги манипуляторов сняли и унесли прочь небольшую костяную сферу, обнажив мозг; вынырнувшие из воды лианы кабелей и шлангов жадными пиявками впились в податливую плоть…

Здесь сон обрывался; сколько Порнов не пытался, так ничего и не вспомнил больше; лишь голова загудела, как с большого бодуна.

– Говоришь, бражка поспела? – осведомился он, направляясь к шлему и на ходу вытрясая воду из ушей. – Сейчас мы ее проверим; сейчас мы ее сравним…

Над шлемом, выпирая из горловины, стояла круглая серая шапка пены; смахнув ее, Порнов зачерпнул глиняной чашкой мутной субстанции, вылил малую часть в гнездо и выжидательно воззрился на экран:

– Ну?!

– Содержимое спирта близко к расчетному… – начал было компьютер. – При выделении высших фракций…

Порнов тем временем жадно шарил глазами по экрану: искал какой-нибудь намек на ядовитость полученного питья. Не нашел, очень обрадовался, но вслух ничего не сказал; предусмотрительно повернулся спиной к компьютеру и, манерно отставив мизинец в сторону, принялся глоток за глотком опустошать содержимое мензурки.

– Рассмотрим гипотетическую возможность ректификации средних и низших фракций… – мерно бубнил за спиной компьютер.

Порнов вытряс в рот последние капли и блаженно икнул.

– Поспела! – только и смог произнести он.

– Не понял? – мгновенно прервав монолог, чутко откликнулся компьютер.

– Пошла вторая часть эксперимента, – икая, пояснил Порнов. – Сейчас принесу чашки и горшки; пора наши «Два Пальца» гнать, настоящие; чем, кстати, не название? Риал Ту Фингерс; звучит!

Он украдкой зачерпнул из шлема еще один стаканчик, «на посошок».

– Изумительная брага получилась, – констатировал Порнов. – Как крепкий сладкий квас, никакой этой дрожжевой вони… А забирает круто, почище пива и вина; видать, и впрямь в ней спирта дофига.

С трудом удержавшись, чтобы не принять еще стакан-другой, он двинулся за посудой.

Шел и с интересом наблюдал за собственным состоянием. Обычно, выпив браги, Порнов имел совершенно трезвую голову и совершенно «чужие» ноги; на какое-то время тело его переставало слушаться вовсе. «Как я ногами-то двигаю?» – паниковал в такие минуты Порнов. – «Вдруг по делу надо будет выйти; а я даже встать не смогу!»

И сейчас он ожидал чего-то подобного; но, то ли из-за кокосов, то ли из-за растворенных в сусле химикатов, все происходящее с ним было абсолютно новым, необычным.

– В теле какая-то странная гибкость образовалась, – заметил он.

Уже на подходе к лавовой реке его вдруг пробрал ледяной озноб; Порнов даже глянул на запястье: не включился ли случайно кондиционер. Нет, все системы были надежно обесточены, скафандр исправно работал в режиме накопления энергии; то есть, можно сказать, и не работал вовсе.

В следующий миг в глазах Порнова задвоилось; чтобы не упасть, он предпочел остановиться. Перед глазами его закружилась чехарда из белого песка, зеленых листьев, бурой кожуры кокосовых орехов; затем над ним во всю ширь распахнулась серая дымная плоскость бескрайнего неба.