Владимир Журавлев - Сын планеты

Наместник вдруг понял, что Страж идет в рукопашную. Чтоб вцепиться в горло. Поняла это и Эстер.

— Они же его задавят, — пробормотала она. — Затопчут массой.

Видимо, Страж отбивался эффективно, потому что снайперов с противной стороны поубавилось. А может, они тоже поняли, к чему стремится Страж, и не возражали?

Серебристые фигуры в бронекостюмах, в сферических шлемах с опущенными забралами ясновидения стали выходить в ущелье — и было их очень, очень много!

— Материнская планета! — севшим голосом сказал наместник. — Правительственная гвардия, самые преданные войска, верные псы империи! Значит, все же они. Не дает им покоя наша свобода!

— Ну что, наместник, — отрешенно сказала вдруг девушка. — Пришло время выбора? А ведь гераклиты своих в беде не бросают! К плечу плечо, в жизни и смерти!

Старинные боевые браслеты скользнули на запястья. Страж, наверно, порадовался бы в этот миг, что его труды не пропали даром — только он был занят, а рядом стоял наместник.

— Куда?! — прошипел он. — Ты представляешь, на кого рвешься со своими железками? Это же — Сила!

Девушка отчаянно глянула на уходящего Стража. Наместник крепко держал ее за руки. Не для того он ее нашел, чтоб вот так глупо потерять!

— Прости, любимый! — шепнула она и ударила его ногой в ухо.

Мгновение спустя она уже спешила вслед Стражу.

— В жизни и смерти! — бормотала она. — Гераклиты, к плечу плечо!

В лагере тоненькая, напряженная Анни-ко стояла перед немногими бойцами и страстно говорила:

— Как вы могли отпустить Стража?! Его же там одного задавят!

— Разве не видишь — люди за пределом сил? — устало оправдывался бывший офицер-каратель. — Мы же спали все, даже охранения не выставляли!

— Властью, данной мне, здесь и сейчас приказываю: принять бой! — твердо сказала Анни-ко. — За наши горы и море, за джунгли и эфемер. За нашу свободу.

— Мы просто погибнем и ничего не добьемся, — возражал офицер. — Посмотри, сколько нас осталось! Бойцы измотаны. Разведку не проводили, и никто не знает, что там, внизу. И резервы не вызваны. И охотники ушли. И боезапас кончается. И, кстати, «призраками» пользоваться опасно, и… и как там говорят эти дурачки-гераклиты?

— В жизни и смерти — к плечу плечо, — буркнул ближайший гераклит.

— Ну, вот ты все и сказал, — тоскливо заключил бывший офицер. — Хотя … умирать не хочется, самоубийцы у нас еще в первый день отсеялись… В общем, подъем, ребята. К бою.

Стая смертоносных птиц беззвучно понеслась вниз по ущелью — и было их очень мало.

Высоко в горах девочка-подросток отводила остатки отряда горных охотников после ночного боя. После гибели вождя и его жены именно ей предстояло защищать сердце горной страны, вцепившись в скалы намертво. Если погибнут бойцы — спасти народ, увести в подземные убежища. Если погибнет народ — спасти детей, спрятав их в многомиллионных толпах жителей эфемера. Если не останется никого — спасти память о людях, вкусивших свободы…

Она колебалась лишь мгновение — ровно столько, сколько нужно, чтобы выбрать и назвать преемницу. Затем отчаянная прозрачная птица упала в бездну неба и стремительно понеслась вниз…

— Проклятые браслеты! — шипел наместник, потирая ухо.

Он уже никак не мог перехватить Эстер, но зачем-то шел следом за ней. А вот это было уже по-настоящему опасно. Он и сам не понимал, какая сила вывела его из-за спасительных камней на открытое место, под прицелы гвардейцев. Он осознавал, что ему хватит одного выстрела — но почему-то шел. Задержался он только возле одинокого камня посреди ущелья — там, где они недавно приняли бой с малолетними черными. Чья-то твердая рука лучевым пистолетом выжгла в камне несколько черных строк. Он узнал почерк Анни-ко. Так вот, значит, куда она уходила ночью!

Лихорадочно он вчитался в странные, без модуляционных значков, письмена — полуграмотная бродяжка, она всегда так и писала, заявляя, что порывы души значками не выразить.

Я видела — ты был бы мой!Как я б тебя любила!Но рвался скоротечный бой,Ты заслонил меня собой —А я тебя убила.Ну что мне делать?Как мне быть?Как с этой ношей дальше жить?!

Наместник совершенно неожиданно ожесточился. Казалось бы, что ему до чувств этой странной, мрачноватой девочки? Он даже допускал, что она могла увлечься кем-нибудь достойным, Стражем, например, все же тайна женщин необъяснимо притягивает… Но вот так: одна мгновенная встреча, взгляд — и такой неистовый пожар чувств?! И к кому? К какому-то подростку?! К смазливой физиономии?!

Желание кого-нибудь задавить голыми руками стало непреодолимым.

— Ну, ладно! — многообещающе сказал наместник — и зашагал вслед за Эстер.

Он не видел, как стая призрачных птиц упала с неба, как Анни-ко и какая-то незнакомая девчонка из охотниц лихорадочно развернули огневую систему, как набежали, готовя оружие для ближнего боя, последние бойцы последнего отряда — потому что бой взорвался и поглотил всех. На месте Стража черный тигр бешено ревел, дорвавшись до крови. Ни Эстер, ни тем более наместник не успели прорваться к нему. Они наткнулись на сплошную стену щитов. Беспомощность была до слез обидной и унизительной. Гвардейцы молча, деловито теснили их к скале. У врага хватало мощи, чтобы взять двух бойцов в плен.

Стена сияющих щитов прижала их к камням. Командир группы — виден был лишь тонкогубый рот под забралом — холодно, но вежливо произнес:

— Господин, госпожа, прекратите сопротивление. Вам предъявлено обвинение в сепаратизме. Суд будет проходить на материнской планете.

Им предлагали возможность уцелеть. Подумаешь, сепаратизм! С кем не бывает! Суд на такие грешки смотрел обычно снисходительно. Если нанять хороших защитников и подкупить кое-кого, как это обычно и делалось… Все же они были высокородными лордами, своими — а своих не убивают.

— А остальных — в распыл, — закончил офицер.

Обездвиженный, наместник мог лишь бессильно наблюдать, как сплошная стена энергетических щитов столкнулась с редкой цепочкой набегающих бойцов… измотанные боями, за пределом сил — что они могли противопоставить?! Бешено заговорила огневая система в руках девчонки-охотницы. Это было серьезное оружие! Гвардейцы начали падать — но завизжали, наполняясь энергией, защитные поля…где-то под грудой тел скрылся Страж, и уже Анни-ко, прикусив губу, вскинула свой непростой меч…

Ближний бой скоротечен. Миг — и сквозь изломанные фигуры гвардейцев размытой тенью вырвался Страж, взревел, беснуясь, иссиня-черный тигр, захлопали тактильные гранаты, расчищая путь. Миг — захрипела Эстер, выворачиваясь из хватки щитов. Миг…