Владимир Журавлев - Сын планеты

Наместник содрогнулся и огляделся. А ведь они пришли в горный сад, свободное владение Стража. Только сада больше не было. Чьи-то жестокие руки — и ноги, и оружие! — основательно прошлись по нему. Ничего не уцелело. Ничего.

Наместник с неодобрением следил, как Страж потерянно бродит по долине. Разве можно так убиваться по обычным растениям? Здоровый мужчина… ну, пусть не такой уж и здоровый…но ведь руки по плечи в крови, да еще в десять слоев, и стоит на коленях перед поломанным кустиком, губы побелели, пальцы дрожат, а в глазах слезы!

— Мы из-за этого так спешили? — осведомилась Эстер.

Мужчина обернулся, невидяще глянул сквозь нее, как-то странно скривился и опять уткнулся в свои грядки.

— Серебряные трубы! — озадаченно пробормотала Анни-ко. — Слышите? Где-то в вышине…

Наместник покрутил головой — какие еще там трубы? Нет же ничего.

Что-то надо было делать. Страж впал в транс, сидел на своем дозорном камне, покачивался и иногда бормотал нечто угрожающее вроде «ну, ладно!», так что от него указаний было не дождаться.

Жилая пещера была разгромлена, на охранной полосе кто-то подорвался — так тебе и надо, неважно кому! Наместник побродил по пещере, организовал остальных. Поглядывая с тревогой на Стража — как бы не сделал себе чего-нибудь! — сообразили костер, еду и минимальные удобства. Решили отдыхать, прежде всего отдыхать. Все буквально умирали от усталости. Отдохнуть, отоспаться, отойти от боевого безумия. И лишь затем идти на разведку в эфемер. И лишь после разведки решать, как жить дальше. Это были хорошие, продуманные, взвешенные планы. Из тех, что никогда не сбываются.

Ночка выдалась безумной. Сначала, далеко в горах, загремел бешеный бой — и повторялся еще несколько раз, постепенно отдаляясь. Было ясно, что горные охотники с кем-то схватились насмерть — и вынуждены отступать. Это в родных-то горах. Кто был их неведомый могучий противник? Некому было узнать. И переговорники по-прежнему молчали. И Страж покачивался на своем камне, не то мычал, не то стонал, в общем, на окружающее не реагировал. Потом Анни-ко охнула:

— Он же меня хотел защитить! Я же его…

И большего от нее не удалось добиться. Она впала в какое-то беспокойное состояние, не находила себе места, а под утро вообще исчезла, и охранная полоса, заново установленная, даже не потревожилась. Никому нельзя доверять в этом мире, даже противопехотным минам! И уже неудивительно было, что так же беспрепятственно она и вернулась.

Так случилось в эту ночь, то ли из-за холода, то ли… но Эстер оказалась рядом с наместником.

— Пожалуй, причина наших разногласий исчезла, — констатировала девушка. — На власть в эфемере покусился кто-то действительно могучий, не чета нам. Нам в этой свалке свое не отстоять.

Наместник был согласен с ее выводами. Вместе они перебрали все значимые силы метрополии, способные отправить на Вегу энергостанцию и войска. Способные и заинтересованные. Таковых оказалось… немного. Собственно, сама материнская планета на это и была способна. Вывод устрашал. Мощь материнской планеты они представляли, и преувеличить ее было невозможно.

— Ну зачем им нужна наша Вега? — тоскливо вопросил наместник. — На всей планете единственный город и кучка племен в джунглях, цена всему — меньше затрат на переброску энергостанции! Грузовое сообщение невозможно, по крайней мере, регулярное — да и нечего отсюда возить, при таких затратах на транспортировку! Не понимаю…

— Не дает им покоя наша свобода! — угрюмо сказала Эстер. — Вот и вся причина. А затраты… что им затраты! У них мощи столько, что девать некуда. Э… это что?!

Эстер вздрогнула и вцепилась в наместника, таращась куда-то в ночь. На камне перед Стражем в лунном сиянии кружилась-текла-сияла-пела незнакомая девушка, черные волосы вразлет по плечам, глазищи в пол-лица. …Какая-то сила властно закрутила волю наместника, и он застыл, очарованный видением, неизвестно на сколько времени. В себя он пришел от боли. Пальцы Эстер с такой судорожной силой сдавили плечо наместника, что наваждение отступило.

А долговязая красавица, раскинув длинное платье, сидела рядом со Стражем и что-то страстно говорила: взлетали в стремительных жестах тонкие изящные руки, губы беззвучно шевелились — и ни одного слова не пробивалось сквозь мертвую тишину. Страж покачивался, сжав виски руками. Танцовщица вскочила, сердито дернула плечом и резко отвернулась. Взгляд ее отстраненно скользнул по наместнику, по Эстер, по притихшим бойцам — искра узнавания блеснула в глубине огромных глаз. Неуловимо качнулись тени. На камне остался только Страж, уронивший голову на колени.

— Я не знаю, что это такое, но оно мне не нравится! — дрожащим голосом заявила Эстер. — Ходят по нашей планете неизвестно кто, неизвестно как… ой!

На камне рядом со Стражем несокрушимым изваянием застыл серокожий гигант, только желтые глаза вспыхивали из-под прикрытых век. В свободно лежащей руке синевато поблескивало какое-то оружие. Поэтому первым движением наместника было закрыть Эстер собой. Вторым же — отодвинуться от нее подальше, потому что кстати вспомнилось, как хладнокровно она может стрелять из-за живого щита, не интересуясь планами последнего.

Гигант равнодушно глянул на них и отвел взгляд. Они сидели рядом, два воина, не обменявшись ни словом.

— Галлюцинации его галлюцинаций! — припомнил наместник. — Вот про что рассказывала Анни-ко, оказывается… что-то мне все это не нравится…

— А если пальнуть?

— Без приказа Стража не вздумай! — предостерег наместник. — Это, скорее всего, просто изображение…ну, очень хорошее изображение…но все равно ему ничего не грозит. Мы — иное дело. Я не знаю, как отреагирует Страж на стрельбу по его друзьям — и не хочу узнавать! За расстрел детей он тебя пощадил… думаю, в память о прошлом. Но больше дикостей он тебе не позволит. Я бы точно не позволил.

Эстер убрала с плеча наместника голову закаменела. Наместник невесело усмехнулся:

— Ты ведь начала стрелять из ревности, так? Как же, какая-то сопливая девчонка взяла гипнозом настоящих бойцов, Заре Побережий такого никогда не достичь! Женские слабости есть даже у таких необыкновенных девушек, как ты, я понимаю это… и прощаю.

— Если это комплимент, то очень сомнительный, — выдавила из себя Эстер.

— Это не комплимент, это гораздо большее, — серьезно сказал наместник.

— Да?! А Анни-ко?

— Ну… мы вместе жили, — признал мужчина. — Но оказалось, что я ее и не знал. Я ее сейчас просто боюсь, если честно. Сверхъестественные умения откуда-то, еще этот меч Стражей… это не для меня. Я человек простой, мне нужна понятная женская красота, а не… даже и не знаю, что это.