Владимир Журавлев - Сын планеты

На камне рядом со Стражем несокрушимым изваянием застыл серокожий гигант, только желтые глаза вспыхивали из-под прикрытых век. В свободно лежащей руке синевато поблескивало какое-то оружие. Поэтому первым движением наместника было закрыть Эстер собой. Вторым же — отодвинуться от нее подальше, потому что кстати вспомнилось, как хладнокровно она может стрелять из-за живого щита, не интересуясь планами последнего.

Гигант равнодушно глянул на них и отвел взгляд. Они сидели рядом, два воина, не обменявшись ни словом.

— Галлюцинации его галлюцинаций! — припомнил наместник. — Вот про что рассказывала Анни-ко, оказывается… что-то мне все это не нравится…

— А если пальнуть?

— Без приказа Стража не вздумай! — предостерег наместник. — Это, скорее всего, просто изображение…ну, очень хорошее изображение…но все равно ему ничего не грозит. Мы — иное дело. Я не знаю, как отреагирует Страж на стрельбу по его друзьям — и не хочу узнавать! За расстрел детей он тебя пощадил… думаю, в память о прошлом. Но больше дикостей он тебе не позволит. Я бы точно не позволил.

Эстер убрала с плеча наместника голову закаменела. Наместник невесело усмехнулся:

— Ты ведь начала стрелять из ревности, так? Как же, какая-то сопливая девчонка взяла гипнозом настоящих бойцов, Заре Побережий такого никогда не достичь! Женские слабости есть даже у таких необыкновенных девушек, как ты, я понимаю это… и прощаю.

— Если это комплимент, то очень сомнительный, — выдавила из себя Эстер.

— Это не комплимент, это гораздо большее, — серьезно сказал наместник.

— Да?! А Анни-ко?

— Ну… мы вместе жили, — признал мужчина. — Но оказалось, что я ее и не знал. Я ее сейчас просто боюсь, если честно. Сверхъестественные умения откуда-то, еще этот меч Стражей… это не для меня. Я человек простой, мне нужна понятная женская красота, а не… даже и не знаю, что это.

После долгого томительного молчания наместник почувствовал, как голова Эстер снова опустилась на его плечо.

Серокожий гигант исчез, вместо него возникло странное создание, похожее на огромную стальную улитку, затем и оно исчезло. Около Стража всю ночь менялись, струились и мерцали призрачные фигуры. Уцелевшие бойцы махнули на все рукой и спали беспробудным сном, Анни-ко где-то затерялась в ближних скалах, а Заря Побережий и наместник больше не замечали ничего вокруг.

Звонкое, чистое утро наконец пришло в горы, и ночные наваждения отступили.

— Ну ладно! — вдруг ясным голосом произнес Страж, словно подвел итог каким-то долгим размышлениям. Непонятная угроза слышалась в его «ну, ладно!», да некому было это прочувствовать. Отряда грозных птиц больше не существовало. Немногие оставшиеся в живых спали, даже не выставив охранения. Только наместник и Заря Побережий бодрствовали — но в стороне от лагеря. И занимались они чисто личными делами.

Наместник поднял голову на шум. Страж уходил из лагеря.

— Убегаешь? — сказал ему в спину наместник. — Ну, хоть спасибо за сказки о Болдуине. Они нас здорово поддержали в трудный момент. Это и была твоя обещанная помощь?

— Сколько можно валить все беды на отца?! — с непонятной горечью ответил Страж. — Выросли уже, самим пора разбираться! Он-то свое давно отвоевал — и оплатил каждую минуту вашего покоя кровью своей и своих детей. Но — вы все же получили помощь. Разве что не заметили ее…

Страж вышел из лагеря, и ни одна проклятая мина не запротестовала. Хромающей походкой, устало сутулясь, он отправился вниз по ущелью. Туда, откуда они с таким трудом вернулись.

Наместник недоуменно глянул на Эстер. Девушка задумчиво следила за уходящим. Наконец она приняла какое-то решение и легко поднялась, словно и не на камнях спала. Затрепетали, оживая, системы «призрака».

— Проводим.

А вот это было по-настоящему опасным. Энергию могли отрезать в любой момент, и тогда… Но когда это «дракон» уступал в храбрости женщине?!

Горный ветер подхватил двух прозрачных птиц и забросил в бездонное сияние небес.

Они укрылись на скале. Наместник опустил забрало ясновидения и разглядывал фигурку, целеустремленно шагавшую вниз по ущелью. Только один раз Страж остановился, и то ненадолго. Постоял на том месте, где они приняли последний бой с малолетними черными, словно что-то разглядывая на камне — и отправился дальше.

— Подберемся ближе?

Они подобрались ближе. Страж стоял в изломе ущелья, и перед его лицом плыли легкие облака. Он что-то говорил, и наместник торопливо включил акустический прицел.

— Вот я перед тобой стою, — сказал Страж и надолго замолчал.

— Молится? — предположил наместник, но Эстер отрицательно покачала головой.

Заря Побережий явно что-то понимала в происходящем, но не спешила поделиться знаниями, а только впала в странное волнение.

— Я — непутевый сын, — признался вдруг Страж. — Не завел семью, не скопил на старость. И не сделал ничего для тебя. Странная у меня дорога получилась. Ну, может, так и неправильно жить — а по-другому не получается. Как я могу отказаться от детей, даже если дети от меня отвернулись? Они — мои дети, кто их еще защитит?!

Мир внезапно изменился. Ожила давно умершая рация, дрогнул «призрак», получив щедрую порцию энергии… Приближалась Сила. Это заметил и Страж.

— Что, идете? — угрюмо сказал он. — Нигде нет от вас покоя! Я узнаю вас всех…терра-мадре… что, не можете вынести, когда кто-то свободен? Что ж… это мой мир. Я здесь еще стою. Идите, кто бы вы там ни были. Есть и у меня Сила… Отец!!! Для себя прошу, не для кого-то! Дай мне сил!

Замерший наместник недоверчиво наблюдал, как воин качнулся — и начал преображаться. Это было что-то новое! Синими сполохами высвечивались внутренние молнии проверочных систем, выдвигались и вновь прятались наплечные турели с хищными рыльцами пулеметов, вибрировали и звенели защитные поля, происходило еще что-то, чего наместник не понимал, но ощущал как темную угрозу.

— Ну, ладно! — угрожающе бормотал воин, включая все новые и новые системы уничтожения.

И наместнику, и Эстер стало ясно, что до сих пор Страж использовал лишь малую часть своей действительной мощи.

— Ах ты, гниль морская! — пробормотал наместник. — Экономил силу, когда гибли мои «драконы»?!

— Уймись! — отрезала Эстер. — Его сила — на один раз! Он же сжигает себя! Десять минут, понимаешь? Год ир зёгэн, если до тебя когда-нибудь дойдет, что это такое!

Лучевой удар разнес камень, на котором стоял — только что стоял — воин. Враги пришли. Что-то рявкнуло в ответ, внизу вспыхнуло, и обрушилась скала. Началось! Страж, вопреки здравому смыслу, не стал прятаться, менять позиции, как следовало бы одиночке. Целенаправленно он зашагал вниз, принимая удары на дрожащую ткань защитных полей и злобно огрызаясь на выпады невидимого врага. В его мерном стремлении вперед было что-то жуткое. Словно сама смерть шла. Иногда его сбивало ударом, но черная фигура неумолимо поднималась и продолжала идти.