Владимир Яценко - Пленники зимы

– Я даже могу сказать, какой из твоих четырёх виртуальных входов оказался реальным.

Вот так!

– Ну что ж, – не спуская с меня глаз, проговорила она. Губы сжались в одну бескровную линию. – Скажи.

– И если я не ошибусь, ты нам скажешь, сколько уже человек потеряла, в попытке туда пробиться.

– Скажу…

Я беру со стола салфетку, пишу на ней координаты, комкаю и щелчком отправляю записку на её край стола. Очень удачный выстрел, между прочим. Комок бумаги подкатывается к ней прямо в руки. Она, не спеша, его разворачивает. Морщит лоб, что-то припоминая, сжимает салфетку в руке, прячет в кармашек костюма.

Когда она вновь встречается со мной взглядом, я вижу в них настороженность и удивление.

– Восемь.

Шах и мат! В игры они со мной играть вздумали!

– Но это в корне меняет все наши договорённости… – неуверенно нарушает молчание Виктор.

А спеси-то поубавилось! Муж, "упорный в препирательствах"… А что же он думал: во второй раз бесплатно в рай на моём горбу прокатиться?

– Виктор, ты опять что-то напутал! С тобой я ни о чём не договаривался, да и не о чём мне с тобой договариваться. У тебя ничего нет, что было бы мне нужно.

Я вдруг чувствую во взгляде Калимы восхищение.

– Максим, если ты знаешь, какие из двенадцати входов будут реальными, то, наверное, будет лучше их объявить…

– Зачем это? Лучше не будет. Да, я знаю, а вы – нет. Ну и что? Ничего не изменилось. Без твоих денег и флота, Калима, наши входы так и останутся набором цифр на салфетке. Ресурсы как были у тебя, так они у тебя и остались. Просто задача осложняется тем, что через одни входы попасть внутрь несравнимо труднее, чем через другие…

– Но это означает, что с этой минуты условия диктуешь ты.

Я качаю головой:

– Тебя удивляет, что меня это устраивает?

Но она не закончила:

– И, судя по твоему лицу, наибольшее число реальных входов досталось тебе.

Я пожимаю плечами: зачем спорить с очевидным?

– А как быть с ней? – она кивает головой в сторону Светланы. – Ты заварил эту кашу…

– Никак, – я пожимаю плечами. – Пока у тебя есть надежда, что под координатами Светланы прячется что-то реальное, она – полноправный участник нашего договора.

Загрузим её друзей рутинной, административной работой, чтоб не хулиганили, а сами займёмся чем-нибудь творческим.

– У меня уже есть администрация…

– Значит, – я делаю вывод, – работать они будут у меня.

– Нельзя ли помедленней? – не выдерживает Света.

За последние две недели это первые её слова, которые я могу отнести на свой счёт.

Стыдно упускать такую возможность поговорить с любимой женщиной.

Я и не упускаю.

– Отчего же? Можно. Входы входам – рознь. И отличаются они не только геометрией створа, как ворота от дверей или от форточки. Они отличаются ещё и протяжённостью тоннеля, его изгибами и скоростью потока воды. Эти параметры могут облегчить, а могут осложнить реализацию проекта. Не всё равно, каких усилий и жертв будет стоить проход внутрь континента…

– Ты хочешь сказать, – перебивает меня Виктор. – Что Светлане достались "невыгодные" входы?

Я долго молчу, собираясь с силами, чтобы ответить, а не запустить ему в голову чем-нибудь тяжёлым.

– Ты обманул меня? – вмешивается Светлана.

Я смотрю на её чуть подрагивающие от обиды губы и почему-то не чувствую сожаления.

– Какая трогательная сцена… Тебя? Света, помилуй, при чём тут ты? Это его я обманул, – я киваю в сторону Виктора. – И уж поверь, получил от этого большое удовольствие.

– И что же дальше? – интересуется Герман.

– Сценарий прост. Наш триумвират в силе. Подписываем глобальное соглашение, с учётом моих замечаний, разумеется. Потом, чтобы не распылять силы, я называю магистральный вход, которым внутрь континента можно будет попасть на обычной подводной лодке, не теряя времени, людей и батискафы, – краем глаза вижу, как катает желваки на скулах Калима. – С вами я заключу трудовое соглашение, по которому вы от моего лица возьмёте на себя административные вопросы, ну, а я займусь любимым делом.

– Каким же? – справляется Калима.

– Буду плевать в потолок и смотреть мультики про дядюшку Скруджа.

– Здорово, – она восхищённо щёлкает языком. – Но для этого нужно много трудиться.

– Что ж, для того, чтобы не работать, я готов работать до седьмого пота.

Наш трёп грубо прерывает Виктор:

– Что значит "рутинная административная работа"?

– Строительство шлюза, персонал станции, транспорт, обеспечение, связь с внешним миром… да мало ли? Если мы найдём там что-нибудь стоящее: нефть, руды… то придётся заняться строительством портового терминала, вижу большие проблемы с перегрузкой. Доставка пионеров, их обслуживание… Работы хватит.

– И ты им всё это доверишь? – Калима оставила свой игривый тон. Вопрос звучит здраво, она встревожена.

– Конечно, – я насмешливо скольжу взглядом по напряжённым лицам и останавливаюсь на Светлане. – Это мои друзья, я их люблю, и абсолютно им доверяю.

– И когда мы обсудим условия сотрудничества? – спрашивает Виктор.

Всё-таки он молодец. Приходится отдать должное его выдержке и самообладанию.

Сумел бы я играть с его спокойствием? Не зная ни поля, ни противников, ни правил игры. Может, и в самом деле в нём есть что-то, чего нет у меня?

– После ужина, в восемнадцать тридцать.

– Ну, а мне когда к вам на приём? – подаёт голос Калима.

– Как только освобожусь. Примерно в восемь часов вечера.

– Молодец, – она хлопает в ладоши. – Всех развёл, каждому по мышеловке. А сейчас чем будем заниматься?

– Ну, как же? – я чувствую усталость. – До ужина ещё есть время. Давайте заканчивать с трёхсторонним соглашением.

– Постойте-ка – поднимает руку Герман. – А откуда нам известно, что он ещё парочку-троечку каких-то трюков не припрятал? Сейчас мы о чём-то договоримся…

– Ещё раз повторяю: я договариваюсь только с Калимой и Светланой.

– Так и я о том же, – невозмутимо откликается Герман. – То, что ты называешь "Светланой", состоит на самом деле из трёх человек.

Я молчу. Никогда ещё с такой силой не чувствовал себя марионеткой. Почему-то вспомнился снегопад далёким морозным утром и беспорядочный рой белых точек на фоне серого покосившегося забора. Чувствую сожаление по своим брошенным приятелям: КАМАЗ, соевая корова… не будет Николай смазывать трубопроводы.

Проржавеет всё…

– Максим, – басит Виктор. – И всё-таки, как с секретами?

– Конечно, есть!

Все замерли. Только Калима чуть выпрямилась, с интересом прислушиваясь к нашей перепалке.

– И когда ты их откроешь?

– Как только почувствую на горле ваши пальцы…