Мэтью Джонсон - «Если», 2009 № 08

Я целых три часа сортировал тысячу лотерейных билетов. Ни одного крупного выигрыша. Я едва не заплакал. Но все же я выиграл 710 долларов на частично совпавших комбинациях. Это доказывало, что Боб на правильном пути. Его систему требовалось лишь немного доработать.

— Ты как-то упомянул, что Мэдисон — противоположность саморазрушению. Какая именно противоположность? — Я погладил свою перебинтованную грудь.

— Склонность к убийству.

— И ты не предупредил меня, из-за чего?

— Ее адвокат доказал, что она отреагировала на сексуальные домогательства, когда убила своих родителей. И совершенно ясно дал понять, что такое никогда не сможет повториться.

— Но ведь адвокаты лгут!

— Юристы подчиняются строгому этическому кодексу чести. Тебе следует заглянуть на сайт «Ассоциации американских юристов».

— Ух ты, Боб, как ты можешь быть таким наивным? Да адвокат что угодно скажет, лишь бы выиграть процесс.

— Ты переутомился, Аарон.

— Вчера вечером я пришел домой, а Мэдисон попыталась разделать меня, как индюка. В полиции мне сказали, что одна из ее любимых мыльных опер стала для нее реальностью. Там некий Аарон оказался обманщиком, и она решила, что я ее обманываю.

— А как же Лиза Барнс из бухгалтерии?

— Это было на рождественской вечеринке. Мы перебрали спиртного. К тому же Мэдисон ничего об этом не знает.

— Но могла узнать.

— Нет. Я поговорил с ее психоаналитиком. Мэдисон верит, что мы с ней персонажи из долбаного телевизора.

— Ух ты, — издевательски произнес Боб.

Боб выдал мне новый набор из тысячи комбинаций номеров. На этот раз я проделал все более организованно, и у меня ушло менее двадцати минут на подведение итогов. Я выиграл 601 доллар.

Но самым приятным оказался тот факт, что в одном из билетов лишь один номер в комбинации не совпал с крупным выигрышем.

— Такое не может быть случайностью.

Хитер получила диплом финансового консультанта. Моя тетя прислала пятьсот долларов, чтобы я нанял ее падчерицу проанализировать мое финансовое состояние. Впрочем, состоянием это было трудно назвать.

Пять лет назад на свадьбе кузины Вилмы я подвез Хитер домой. Она достала из холодильника заиндевевшую бутылку водки, и мы пили за ее развод, пока у нас не снесло крышу. Наутро я проснулся с весьма смутными воспоминаниями о вчерашнем и в трусиках Хитер.

Ту ночь мы никогда не обсуждали. И после той ночи впервые оказались наедине.

Я не знал, чего ожидать, пока она не вышла в сапогах на высоких каблуках, подчеркивающих кожаную юбку и облегающий кожаный топ. Ее когда-то черные длинные волосы теперь стали короткими и светлыми. Я уставился на нее с таким вожделением, что едва не пропустил тот факт, что она поправилась фунтов на пятьдесят.

Она улыбнулась, когда я достал из холодильника водку.

Мы выпили, пока она просматривала коробку с моими счетами и финансовыми документами.

— Таймшер? И как это ты ухитрился обойти меня в SAT[7] на триста пунктов?

— Моей бывшей подружке хотелось иметь домик на пляже, и друг посоветовал мне…

— Твой друг дал паршивый совет. Если ты собираешься выбрасывать на ветер такие деньги, то лучше пройди весь путь до конца и купи реальную недвижимость.

— С моей кредитной историей я буду счастлив получить ссуду на покупку велосипеда.

— В наши дни даже моя собака может оформить ссуду на дом. В следующий раз сделай решительный шаг и купи квартиру.

— Так и поступлю.

— Так, а что это за снятия по тысяче долларов с твоего расчетного счета?

Я подлил ей водки. Признаться, что тратил эти деньги на лотереи, я никак не мог.

— Я… одалживал эти деньги другу, пока он не встанет на ноги.

— Одалживать деньги друзьям всегда считалось плохой идеей.

— Угу.

— Где выписки с твоего депозитного счета?

— Э-э… у меня его нет.

— А как насчет пенсионного фонда?

— Тоже нет.

— В твоем возрасте следует как можно больше вкладывать в пенсионный план на работе. Деньги, не облагаемые налогами, — это же чистое золото. У тебя есть акции или облигации?

— Если ты не забыла, то я жертва «Энрона». И не могу сказать, что доверяю Уолл-стриту.

— В таком случае пусть твой работодатель автоматически вычитает определенную сумму из твоей зарплаты на покупку накопительных облигаций. Это не так увлекательно, как игра на бирже, зато дает гарантированный доход.

— Ух ты! А ты в этом действительно разбираешься.

— Вообще-то не надо быть финансовым консультантом, чтобы дать совет накопить как можно больше до выхода на пенсию. У меня такое чувство, что я краду твои деньги.

— Они лишь повод, чтобы увидеть тебя снова. Мы так давно не встречались.

Когда я потянулся к бутылке, чтобы наполнить ее бокал, она схватила ее и присосалась к горлышку не хуже моряка, сошедшего на берег после долгого рейса.

— Последние два года, — прошептала она, — я исследовала свою, свою…

Я поцеловал ее ждущие губы.

— Хочешь сыграть? — Она достала из сумочки наручники.

С меня упала рубашка. Она погладила мою забинтованную грудь:

— Как это случилось?

— Это долгая и скучная история.

Она сорвала повязку:

— Мне нравятся израненные мужчины…

— У тебя измученный вид, Аарон.

Мое смущение удвоилось, и я встал. Как Боб ухитряется так много разглядеть через дешевую камеру?

— Моя новая… э-э… подружка вчера немного увлеклась, орудуя плетью.

— Где ты находишь таких женщин?

— Это они меня каким-то образом находят.

— Тебе не следует так быстро списывать Мэдисон.

— Когда грудь заживет, может быть, прощу ее.

Я испытал облегчение, когда Боб сменил тему. Я так и не мог разобраться с тем, что меня тревожит больше — тот факт, что Хитер привезла в мою квартиру четыре огромных ящика со своими любимыми игрушками, чтобы и я смог поиграть в ее игры, или то, что на завтрак перед уходом на работу она выпила бутылку водки.

ФБР подвергло всех, занятых в проекте, испытанию на детекторе лжи. К моему великому изумлению, я его прошел. Я признал, что принимал от Боба советы относительно лотереи — это их развеселило, а когда я сообщил, что следовал советам Боба по устройству личной жизни, они и вовсе расхохотались.

Но я еще больше изумился, когда не прошел тест Гиммлер. И забился в истерике, когда два агента вызвали его на официальный допрос.

Корпорация прислала нового руководителя проекта — парнишку, на университетском дипломе которого еще не высохли чернила. Тот при любом случае упоминал свою мамочку-сенатора.