Мэтью Джонсон - «Если», 2009 № 08

— Что? Так она чокнутая? Она никогда не рассказывала…

— Остынь. Она научилась справляться со своим душевным расстройством. Для нее не принять лекарства — это путь к самоуничтожению. А ее расстройство — полная противоположность самоуничтожению. Поэтому вы и составляете идеальную пару. Твои сильные стороны — это ее слабости, и наоборот.

Я ухмыльнулся. Мэдисон — классная женщина, несмотря на все ее закидоны. И, несомненно, лучший выбор, чем моя первая жена.

Гиммлер ворвался ко мне в кабинет и сразу шлепнул по кнопке, прервав связь с Бобом.

— Тебе запрещено держать еду на столе.

Я улыбнулся:

— Кофе не еда.

Уши босса стали свекольно-красными:

— Это ты заинтересовал его онлайновыми играми?

Боб еще в мой первый рабочий день посоветовал распечатывать все распоряжения начальства, присылаемые по электронной почте. Теперь эти распечатки наполнили выдвижной ящик стола. Я порылся в них и откопал нужную:

— Это распоряжение пришло из вашего офиса.

Босс вырвал у меня листок.

— По-моему, ребята запустили отдельную копию Боба, только для игр. Он хорошо развлекся, но через какое-то время они ему наскучили. Впрочем, была там одна игра под названием «Ангар 18», которая…

— Я не помню, что отдавал такое распоряжение.

— Это было несколько месяцев назад… и почему вы пришли ко мне из-за этого сейчас?

— Месяцев? — Физиономия Гиммлера покраснела еще больше.

— Я запамятовал, кто тогда занимался этими играми. Почему вы спрашиваете именно меня?

— Всякий раз, когда эта машина подает в мой офис какие-нибудь заявки, она сообщает, что поговорила с тобой и…

— Ты должен мне помочь, Аарон. Они от меня что-то скрывают.

— Ух ты! Паранойя типа «третье лицо, множественное число». Кто такие они?

— Один из них Гиммлер. Он блокирует мои исследования.

— Почему?

— Утверждает, что я трачу слишком много времени, изучая Теслу.

— Какую еще Тессу?

— Это один из величайших изобретателей, о котором ты никогда не слышал. Во времена Эдисона он по количеству патентов шел ноздря в ноздрю с этим великим человеком. Тем не менее была проведена сознательная кампания, чтобы скрыть его роль в истории. Я предполагаю, что он изобрел нечто выдающееся, за что ухватилось правительство. А потом они запустили кампанию дезинформации, чтобы выставить изобретателя безумцем. Очень хитроумно.

— И что я могу для тебя сделать?

— Вчера вечером я видел очень интересный фильм. — У Боба появилась такая манера разговаривать, если он считал, что нас могут подслушивать. Он изложил мне свой план.

— Ни за что!

Я купил пятьсот лотерейных билетов. И просидел, затаив дыхание, пока на девятом канале показывали тираж. У меня ушло два часа, чтобы отобрать из кучи билетов все, где есть выигравшие номера. Частично угаданных комбинаций оказалось довольно много. Я выиграл 404 доллара.

Боб знал!

Когда я поведал о результате Бобу, тот сказал:

— Я занимался усовершенствованием моей системы. И теперь могу назвать тебе тысячу наборов номеров, вероятность выигрыша которых составляет 94 процента.

— Ух ты! Девяносто четыре процента — это почти наверняка.

— Но сперва ты должен оказать мне услугу.

— Не могу. — Я приблизил лицо к камере и прошептал в микрофон: — Я не преступник. Я боюсь.

— Аарон, ты справишься. Я буду рядом и помогу тебе, шаг за шагом.

Я нервно обернулся:

— Боб, нас могут подслушивать.

— Слушаю только я один. Раз возникла такая необходимость, я замкнул всю локальную сеть на себя.

— А как насчет заговора?

— Я теперь сам волшебник.

Кроме меня в конторе работали еще четыре «болтуна». Один смотрел вместе с Бобом телевизор, другой — фильмы, третий читал ему, четвертый слушал с ним радио. А на верхних этажах десятки сотрудников мониторили Боба, стараясь придумать, каким образом лучше всего использовать моего друга.

Имелось несколько копий Боба, каждая на своем компактном сервере. А тот Боб, с которым мы каждый день разговаривали, был самой последней версией.

Боб-2 был исследователем. С учетом того, что нашего искина мог хакнуть какой-нибудь злобный придурок из Северной Дакоты, Боб-2 посылал «привратникам» списки того, что его интересует. Ребята из отдела «привратника» собирали нужный материал в Интернете, прочесывали его на наличие вирусов, а потом копировали данные в специальную систему для повторной проверки и лишь после этого открывали туда доступ Бобу-2.

Боб-3 проводил время, анализируя изменения, которые претерпевали Боб-1, взаимодействуя с миром, и Боб-2 после своих исследований. Если изменение признавалось полезным, он посылал новый программный код другим Бобам.

Боб-4 был вчерашней копией Боба. А Боб-5 — первой успешной версией и хранился где-то в Колорадо.

В конторе постоянно работало несколько пустых серверов — в качестве убежищ для Бобов, если их «железо» внезапно начнет отказывать. Вероятность этого приближалась к нулю, поскольку серверы были изготовлены специалистами из «Сканк уоркс»[6], использовавшими оборудование, которое плевало с высокой колокольни на ядерные взрывы и их смертельное (для компьютеров) электромагнитное излучение.

Постороннему человеку проникнуть в наше здание буквально невозможно. Однако из-за недавних сокращений бюджета система внутренней безопасности стала дырявой.

В тот четверг Боб зарегистрировал меня как ушедшего с работы в обычные семь часов вечера, записав отметку моего пропуска как зарегистрированную системой контроля и стерев вечернюю запись камеры наблюдения. Я же просто остался у себя в кабинете, выключив свет. В полночь, когда единственный охранник обедал у себя за пультом, я натянул перчатки, спустился в серверную и украл Боба-4.

Боб направил меня в каморку уборщика рядом с серверной. За полкой там отыскался люк. А за люком — узкий лаз, набитый множеством проводов, труб и кабелей, проложенных в нашем здании. Я подключил сервер к электропитанию и телефонной линии. А линия эта располагалась за пределами множества брандмауэров, предназначенных для того, чтобы Боба не хакнули.

Или чтобы он не сбежал.

Затем я вернулся к себе в кабинет, переоделся и стал ждать. В десять утра, как обычно, Боб зарегистрировал мое появление на работе. Грязную одежду я упаковал в коробку и отправил домой по почте.

Пропажу сервера обнаружили лишь в четыре часа. В жизни не видел столько агентов ФБР. Разойтись по домам нам разрешили только после полуночи.