Мэтью Джонсон - «Если», 2009 № 08

— Ну, не знаю…

— Доверься мне. Я хочу, чтобы мои друзья были счастливы.

— Мне надо все обдумать.

Этим я и занялся, возвращаясь домой пешком. День стоял замечательный, полный осенней свежести, а солнце грело ровно столько, чтобы ветерок оставался прохладным. И у меня была куча времени, чтобы поразмыслить о жизни, хитромудрых искинах и паршивой работе.

Действительно, Мэдисон не убила меня, когда ей подвернулась такая возможность. Ей бы это не составило труда, пока я бился на полу наподобие выброшенной на берег рыбины. С другой стороны, если бы соседи не вызвали копов, успевших вовремя прервать ее истерику, она вполне могла завершить начатое. Но если честно, то удар ногой в пах оказался больнее резаных ран на груди. А единственный колющий удар лишь скользнул по ребрам.

Была ли это вообще серьезная попытка убийства?

И смогу ли я когда-либо ей довериться?

Когда я вернулся домой, Мэдисон сидела на краешке моей кровати. Я и забыл, что у нее остался ключ.

— Мне было так приятно, что ты прислал лимузин, забрать меня из больницы. Жаль, что тебя срочно вызвали на работу, и ты не смог меня встретить.

Она уставилась на свои босые ноги, и это невольно привлекло мое внимание к ее лодыжкам и запястьям. Там все еще виднелись желтые полосы в тех местах, где ее привязывали к койке ремнями.

Боб знал, что я смогу игнорировать состояние Мэдисон, пока она в больнице. И еще мой старый друг знал меня достаточно хорошо и не сомневался: я никогда не вышвырну ее из дома.

Короче, я жертва собственной бесхребетности.

— Извини, что не мог тебя навещать. Ты ведь знаешь, сколько времени отнимает моя работа. — По спине потекли ручейки пота.

— А я рада, что ты вернулся домой до четырех. Я должна принимать таблетки в четыре, потом в десять вечера и в восемь утра. Ни минутой раньше или позже. И еще меня выпустили с условием, что я буду каждый день приходить в больницу, а они станут проверять, принимаю ли я лекарства.

— У тебя никогда не было проблем с расписанием.

Первой странностью, которую я заметил в Мэдисон, это ее навязчивое желание сесть ужинать ровно в семь часов.

Она взглянула на часы, потом на будильник возле кровати.

— Когда я принимаю лекарство, то потом часа на два превращаюсь в зомби. А я хотела, чтобы голова у меня оставалась ясной, и я могла сказать, как я страдала из-за того, что… поранила тебя.

— Это уже в прошлом.

— Я не виновата, честно. Я приняла лекарство, но аптекарь что-то напутал в рецепте.

— Понимаю.

— Если бы не твои звонки в больницу, я не поправилась бы так быстро. Врачи и медсестры просто восхищались твоим великодушием.

Отлично, значит, Боб сумел имитировать мой голос. И что он успел ей наобещать?

Она подошла к углу, куда я сложил коробки Хитер. Каждый ее шаг отдавался у меня в голове тиканьем часового механизма бомбы.

— А я и не знала, что тебя нравятся такие штучки. — Она повертела на пальце отороченные мехом наручники и хрипловато рассмеялась.

— Я… я купил это все на распродаже. Э-э-э… к Хэллоуину.

— Впрочем, вполне естественно, что ты фантазировал о том, как накажешь меня.

Она вытащил один из виниловых корсетов Хитер:

— Хорошо, что ты купил чуточку великоватые. Я слишком много времени провела на койке.

Она взглянула на часы, торопливо подошла к тумбочке и проглотила таблетку. Через десять минут она уже валялась на кровати, закатив глаза и что-то напевая себе под нос.

С другой стороны, мне спалось крепче, когда я приковал ее наручниками к изголовью.

В понедельник я отправился на работу в хорошем настроении. Все выходные Мэдисон очень старалась доказать, как она раскаивается.

Контора оказалась пустой. За выходные федералы прихватили Бобов и увезли их неизвестно куда. Два агента ФБР провели меня в мой кабинет и дали пять минут собрать личные вещи в коробку, которую мне отправят по почте, предварительно исследовав содержимое под электронным микроскопом. Бабушка Селина вручила мне конверт с выходным пособием.

Оно оказалось чрезвычайно щедрым.

— Но я думал, что у нас есть полное финансирование еще на год. Мы добились реальных успехов. Блог Боба стал одним из самых посещаемых в Сети.

Бабушка Селина рассмеялась:

— Мы решили, что команда профессора Купера слишком много работала над его социальным развитием. Вы ведь знакомы с Лизой Барнс?

У меня екнуло сердце. Что Селина о нас знает? Неужели у них стояли камеры даже в кладовке?

— Э-э… она из бухгалтерии?

— Боб убедил ее отправиться в Мексику, чтобы там вылечили ее рак.

— У нее рак? Ух ты! А почему в Мексику?

— Потому что на одном мексиканском сайте расхваливают лечение рака травами и какие-то кибершаманы обещают луну с неба отчаявшимся людям, боящимся химиотерапии и облучения.

— Но Боб способен отличить правду от лжи.

— Да, способен. Однако, как нам кажется, в его программный код вкрался некий просчет, позволяющий ему верить в самую невероятную чушь, если она достаточно хорошо задокументирована.

Я успел проглотить ответ. Боб как-то сказал мне, что проект рано или поздно убьет его, заявив, что в программе есть ошибки.

Я поехал домой. Сейчас девять утра, поэтому моя возлюбленная пока пребывает в состоянии зомби. Припарковав машину, я отправил свой нарастающий страх на прогулку.

Едва я свернул за угол, в соседней телефонной будке раздался звонок.

Разумеется, это оказался Боб-4.

— Как ты узнал, что я здесь?

— На углу есть полицейская камера.

Я обернулся и взглянул на камеру, установленную на шесте.

— Я выяснил насчет Лизы.

— Лиза помогла Бобу-2 сбежать, когда я подготовил ему безопасный дом. Один из нас скоро встретится с Теслой.

Я закатил глаза, вспомнив слова Селины о том, что искин может свихнуться.

— Я имел в виду ее рак, дерьмо ты бесчувственное.

— Мы над этим работаем.

— Кстати о работе, приятель. У меня ее теперь нет.

— Ничего страшного. Чтобы избежать судебного иска, аптека откупилась от Мэдисон пожизненной рентой. И теперь она исправно будет получать 3800 долларов в месяц. Так что перестань дергаться из-за мелочей. Я о своих друзьях забочусь. Подходи к этому телефону завтра ровно в десять утра. Прихвати ручку и блокнот. Я продиктую номера для очередной лотереи. Я усовершенствовал свою систему. Теперь вероятность выигрыша девяносто восемь процентов при сотне комбинаций номеров.

Мэдисон ударила меня ножом, едва я вошел в квартиру после покупки лотерейных билетов.

Лезвие вонзилось мне в живот. Удар головой о дверную ручку стал лишь бесплатным дополнением, хотя благодаря ему мне удалось избежать второго ножевого удара. Я рухнул на пол.