Роберт Хайнлайн - Фрайдэй

— Я думаю, ты дала ответ на все вопросы. Кроме «кто». Мардж, чем ты занимаешься, когда ты не со своей семьей на Южном острове?

— У меня нет семьи на Южном острове, Иен. Мои мужья и групповые сестры разошлись со мной.

(Я была так же шокирована, как он.)

В комнате стало тихо. Потом Иен сглотнул и негромко сказал:

— Мне очень жаль, Марджори.

— В этом нет нужды, Иен. Была исправлена ошибка; все кончено. Я не собираюсь возвращаться в Новую Зеландию. Но я бы съездила в Сидней, чтобы навестить Бетти и Фредди.

— Я уверен, они будут рады.

— Я знаю, что я буду рада. И они оба приглашали меня. Иен, что преподает Фредди? Мы об этом никогда не говорили.

Жорж ответил:

— Федерико мой коллега, дорогая Марджори… к счастью, потому что именно благодаря этому я нахожусь здесь.

— Это правда, — согласилась Дженет. — Толстяк и Жорж вместе сшивали гены в Макгилле, благодаря этому Жорж познакомился с Бетти, а Бетти толкнула его в моем направлении, и я его подхватила.

— И тогда мы с Жоржем заключили сделку, — подтвердил Иен, — потому что ни один из нас не мог справиться с Джен в одиночку. Верно, Жорж?

— Ты говоришь правду, брат мой. Если только мы вдвоем можем справиться с Дженет.

— Я с трудом справляюсь с вами, — заметила Дженет. — Мне, наверное, надо нанять Мардж себе в помощь. Мардж?

Я не восприняла это полупредложение серьезно, потому что я была уверена, что оно не было высказано всерьез. Все занимались болтовней, чтобы ослабить шок, вызванный моими словами. Мы все это знали. Но заметил ли кто-нибудь, что моя работа больше не была предметом разговора? Я знала, что случилось — но почему глубоко спрятанная часть моего мозга так упорно не хотела обсуждать этот вопрос? Я не стала бы выдавать секреты босса!

Внезапно мне страшно захотелось связаться с боссом. Замешан ли он в эти события? И если да, то на чьей стороне?

— Еще супа, дорогая?

— Не давай ей супа, пока она мне не ответит.

— Но, Джен, ты же не всерьез это говорила. Жорж, если я возьму еще супа, я съем еще хлеба. И растолстею. Нет. Не искушай меня.

— Еще супа?

— Ну… совсем немножко.

— Я абсолютно серьезна, — настаивала Джен. — Я не пытаюсь заставить тебя, потому что ты сейчас, наверное, ненавидишь брак. Но я могу назначить тебе испытательный срок, и через год мы это обсудим. Если ты захочешь. А пока я буду тебя держать как домашнее животное… и буду позволять этим двум козлам быть с тобой в одной комнате только если их поведение меня устроит.

— Минуточку! — возразил Иен. — Кто привез ее сюда? Я. Мардж — моя возлюбленная.

— Судя по словам Бетти, возлюбленная Фредди. Ты привез ее сюда как доверенное лицо Бетти. И как бы то ни было, это было вчера, а сейчас она моя возлюбленная. Если кто-то из вас захочет поговорить с ней, он должен будет прийти ко мне и пробить билет. Правильно, Марджори?

— Как скажешь, Джен. Но это только теоретически, потому что мне действительно нужно вас покинуть. У вас в доме есть крупномасштабная карта границы? Южной границы?

— Можно считать, да. Вызови ее на компьютере. Если тебе нужна распечатка, воспользуйся терминалом в моем кабинете — это за моей спальней.

— Я не хочу мешать новостям.

— Ты и не будешь. Мы можем отключить любой терминал от остальных — это необходимо, так как здесь владение закоренелых индивидуалистов.

— Особенно Джен, — согласился Иен. — Мардж, а зачем тебе большая карта границы с Империей?

— Мне было бы удобнее поехать домой на подземке, но я не могу. Следовательно, я должна найти какой-то другой способ попасть домой.

— Я так и подумал. Милая, мне, видимо, придется забрать у тебя твою обувь. Неужели ты не понимаешь, что при переходе границы тебя могут убить? Сейчас пограничники с обеих сторон, без сомнения, воинственно настроены.

— Э… могу я посмотреть на карту?

— Конечно… если ты обещаешь не пытаться пробраться через границу.

Жорж сказал мягко:

— Брат мой, нельзя заставлять любимых лгать.

— Жорж прав, — постановила Джен. — Никаких вынужденных обещаний. Давай, Мардж; я там уберу. Иен, ты только что вызвался помочь.

Следующие два часа я провела в комнате у компьютерного терминала, запоминая границу целиком, потом увеличивая до максимума и изучая отдельные части в деталях. Ни одна граница не может быть действительно плотной, даже с обтянутыми колючей проволокой стенами, которыми некоторые тоталитарные государства окружают своих подданных. Обычно лучшие пути находятся около охраняемых пропускных пунктов — часто в таких местах бывают натоптанные тропы контрабандистов. Но я не стала бы двигаться по известному маршруту.

В непосредственной близости было много пропускных пунктов: станция Эмерсон, Пайн-Крик, станция Саут, Гретна, Мейда и так далее. Я обратила внимание еще на реку Розо, но она, похоже, текла не в ту сторону — на север к Красной реке (карта была не очень четкая).

На востоке-северо-востоке от Виннипега есть старый участок земли, выступающий в Лесное озеро. Он был окрашен на карте как часть Империи, и не было видно ничего, что могло бы помешать пересечь границу в этом месте — если рискнуть пройти несколько километров по болотистой местности. Я не супермен; я могу утонуть в болоте — но этот неохраняемый участок границы выглядел соблазнительно. Я в конце концов выбросила его из головы, потому что хотя этот кусок земли был частью Империи, он был отделен от имперских владений двадцать одним километром воды. Украсть лодку? Я поспорила сама с собой, что любая лодка, пересекающая эту часть озера, нарвется на луч. И если не ответить на запрос правильно, в носу лодки лазер прожжет дыру, через которую можно будет просунуть собаку. Я не спорю с лазерами. Их нельзя ни подкупить, ни уговорить — я выбросила это из головы.

Я только закончила изучать карты, и дала изображениям осесть в голове, когда из терминала донесся голос Дженет:

— Марджори, подойди, пожалуйста, в гостиную. Быстро!

Я пришла очень быстро.

Иен разговаривал с кем-то на экране. Жорж стоял сбоку, вне кадра. Дженет жестом показала мне тоже не попадать в кадр. — Полиция, — тихо сказала она. — Я предлагаю тебе немедленно спуститься в Нору. Жди, и я позову тебя, когда они уйдут.

Я так же тихо ответила:

— Они знают, что я здесь?

— Пока не известно.

— Надо убедиться. Если они знают, что я здесь, и не смогут меня найти, у вас будут неприятности.

— Мы не боимся неприятностей.

— Спасибо. Но давай послушаем.

Иен говорил с человеком на экране. — Мел, брось. Жорж — не опасный иностранец, и ты чертовски хорошо это знаешь. А насчет… ты сказал «мисс Болдуин»? — почему ты ищешь ее здесь?

— Она покинула порт с тобой и твоей женой вчера вечером. Если она уже не с вами, ты обязательно должен знать, где она. А насчет Жоржа, любой квебекец сегодня является опасным иностранцем, независимо от того, сколько он был здесь и к каким клубам принадлежит. Я решил, что ты предпочтешь, чтобы его забрал старый друг, а не полицейский. Так что выключай воздушную защиту; я приземляюсь.