Элизабет Линн - Танцоры Аруна (Хроники Торнора)

— Опиши подробнее.

Керрису было неловко. Человек перед ним так хорошо знал то, в чем сам он плохо разбирался и путался.

— Когда это захватывает, я перемещаюсь в чужое тело, становлюсь его совладельцем. Когда соединение не так сильно, кажется, что слышу мысли, будто они высказаны.

— Когда это началось?

Керрис вспомнил и покраснел.

— Мне было тринадцать. Я спал и, не просыпаясь, очутился в сознании Кела. Проснулся тут же…

— Испугался?

— Да. Думал, что помешался. Потом это случилось снова, потом еще… Я стал понимать содержание видений, но не мог ими управлять. Знал только, что вреда они не причиняют.

— Ты быстро понял, чей мозг открывается тебе?

— Не сразу, но довольно скоро.

Сефер сидел, сложив руки на коленях.

— Не ты первый, кому дар внутренней речи передан по наследству. Иногда бывает, что родные братья или сестры получают различные таланты.

— Как мама и дядя Ардит?

— Или как я и Керен. — Сефер потрепал его по щеке. — Совсем не помнишь своей мамы?

Керрис покачал головой.

— Не помнишь ничего из своей жизни до Торнора? Странно. Ну да ладно. Ты мысленно соединялся только с Келом?

— Да, пока Кел не объяснил происходящего со мной. Всего несколько дней назад. Он рассказал, что можно перемещать сознание, и помог это проделать.

— Ты научился управлять своим даром?

Керрис вспомнил вчерашний вечер в доме Сефера. То, как он воспринимал беспорядочные переживания шири после налета и как терялся перед ними.

— Не очень, — признался он.

— Научишься. — Сефер вскочил, прошелся туда-сюда и снова сел. — Теперь позволь рассказать, что известно нам о волшебных дарах. Почему одни люди обладают ими, другие-нет, мы не знаем, но можем различить пять различных талантов. Некоторые считают, что их семь. — Он растопырил руку и стал загибать пальцы. — Чтение мыслей или внутренняя речь. Дар предвидения или ясновидения, иногда этот талант подразделяется на два. Перемещение в пространстве-это довольно просто. Со многими бывает во сне. Управление стихиями. Еще перемещение предметов. Впрочем, можно считать управление стихиями частным случаем перемещения предметов. Последнее-это врачевание, или дар исцеления. Исключительно редкая способность. В Илате только трое ею наделены.

Обо всем этом Керрис еще утром даже не подозревал. Ай, как разволновался бы сейчас старый Жозен.

— Вам многое известно о колдовстве?

— Смотря что ты имеешь в виду, говоря «известно». По моей просьбе Керен изучала архивы ученых, искала записи о колдунах и волшебстве.

— Что-то сохранилось?

— Немногое. Видимо, в Аруне всегда жили люди, считавшиеся колдунами. И прежде, и теперь большинство из них совершенно не осведомлено о своих возможностях и не может разумно ими воспользоваться. Такие люди подавляют или скрывают свой дар. То, что мне известно со слов Кела и Айлин об основателе клана красных, убеждает-Ван был ясновидящим. Только доказать это нечем. Многие вообще не признают существования волшебных даров. Некоторые ученые тоже думают, что это глупое суеверие.

Оказывается, Жозен в этом не одинок, удивился про себя Керрис.

— На севере в колдунов верят темные люди да невежды.

Сефер улыбнулся.

— И правильно делают. От большой учености иногда происходят великие заблуждения.

Хлопнула наружная дверь, в холле раздались голоса.

— В Галбарете про Илат говорят-город колдунов. Опасаются вас.

— Знаю, — вздохнул Сефер. — Даже Калвин не сразу привык к здешней жизни. Многие караваны обходят котловину стороной. А по-настоящему страшно совсем другое, то, что и нас пугает. — Тень печали набежала на его лицо. — Керен видит будущее, как и Кел. Жаль, свой талант она применяет только в архивных разысканиях, а Кел в схватках да танцах.

— А чего бы вам хотелось от него?

— О-о, — Сефер поскреб подбородок. — Мог бы постигать, исследовать, овладевать новыми возможностями. Так мало открыто нам. Подумай, сколько можно увидеть при помощи волшебства! Побывать во всех землях Аруна и Анхарда, оказаться за океаном. Там тоже должны жить люди. Волшебный дар соединит нас. Мы сможем побывать в будущем и даже проникнуть в прошлое, совершенствоваться в борьбе с болезнями. Не раны и лихорадки, а старость и даже смерть станут излечимы. Влияние звезд на людей считается суеверием. Мы сможем узнать, так ли это. Увеличивая свои знания, мы станем ближе к постижению ши, гармонии и равновесию. К закону всеобщего порядка-источнику, питающему все живое и дарующему надежду. В образе Хранителя мы хотели узреть ши, но как это творение далеко от величия истины. Все дары людям-послания ши. Мы обязаны их понять.

Его голос звенел, как рог над полем битвы. Потребовалось некоторое время, чтобы Сефер успокоился.

— Мало, очень мало известно людям. Сколько времени путешествует сообщение от Торнора до Кендры-на-Дельте? Представь теперь, что передать его просто, как нам с тобой говорить, что влага орошает поля, когда это нужно, и урожаи не погибают. Нет больше угрозы голода. Так? — он засмеялся.

— Нет. Это невозможно, — робко возразил Керрис.

— Мне тоже порой не верится. Но однажды люди придут в Илат, чтобы понять назначение волшебных даров, как сейчас собираются в Тезеру, чтобы узнать секреты изготовления клинков, или в Кендру-на-Дельте, где учатся златоткачеству.

— Другие наставники тоже верят в это?

— Кто как. Мы много спорим. Большинство людей, вроде моей Керрен, Кела, Ардита, заинтересованы в извлечении из волшебства практической пользы.

— Колдовство может приносить пользу?

— Еще увидишь. — Сефер облокотился на подушку, откинув волосы назад. — Но разве не могут пригодиться умения управлять стихиями, переносить предметы или узнавать правду?

— Каким образом узнавать?

— Разум не способен лгать. В мыслях все правдивы. Как это полезно, скажем, во время переговоров. В Совете Городов или в Совете Кендры-на-Дельте, наряду с секретарями, приставами и стражниками, появляется человек, способный узнавать правду в головах других…

Конечно, в этом была бы очевидная польза. Обрубок начал зудеть, и Керрис его растер. Для работы, о которой говорил Сефер, не требовалось двух рук. Выходит, он может совершенствоваться в искусстве, не думая о своем увечье? Однорукий писарь нуждается в помощи-перья очинить, чернила развести… А тут нужен только разум…

— Что мне предстоит?

— Многое ты уже знаешь. Попробуй сейчас соединиться со мной.

Закрыв глаза, Керрис собрался. Его сознание вновь должно стать подобным руке и послушно протянуться к человеку перед ним… Он не встретил ожидаемого препятствия. Возникло ощущение тепла, доброе, манящее. Потом пропало его тело. Он оказался в бездне, сияющей и безграничной. Падение замедлилось. В его существо вливались ясные чувства, складные, как песня, и кто-то направлял их стремительный ток. Перед ним возникли образы памяти: тучные созревающие поля под высоким небом, женское лицо, неуловимая мелодия, вкус фетака, улыбка Кела, запах дыма в морозном воздухе, изгиб руки, обхватившей крепкими пальцами ручку косы… Из глубины выступили боль и обиды детства, страдания от чьей-то смерти… Чужое горе обожгло, и Керрис подался назад. Увидел свое тело, лежащее без движения на подушках, и закрыл глаза-глаза Сефера. Потом открыл и посмотрел, как, повинуясь ему, шевелятся пальцы на руке.