Кшиштоф Борунь - Грань бессмертия

Неожиданно я вздрогнул. Чья-то рука коснулась моего плеча. Я резко повернулся. За мной стоял Марио. По-видимому, он только что вошел сюда, причем очень тихо, так как я не слышал ни малейшего шума.

- Вы разговаривали с профессором? - спросил он шепотом.

Я кивнул.

- Сделайте что-нибудь, чтобы мама меня отсюда не забирала, - сказал он умоляюще.

- Это не так просто. Мама имеет право требовать, чтобы ты вернулся домой.

- Я должен остаться здесь. Я нужен Ему, - он показал на аппаратуру за решеткой.

Я чувствовал, что не могу отказать. К тому же у меня родился новый тактический ход.

- Я постараюсь, - искренне сказал я. - Но предупреждаю: возможно, тебе придется дня на два вернуться домой. Самое главное - надо убедить маму остаться в институте до утра. Ты можешь мне сильно помочь.

- Это как же?

- Соглашайся со всем и не мешай мне говорить. А теперь вместе пойдем наверх.

Марио испуганно смотрел на меня.

- Разве профессор запретил тебе видеться с матерью?

Он отрицательно покачал головой. Значит, Боннар говорил правду, что мальчику предоставлена полная свобода действий.

- Ну так нам ничто не мешает, - сказал я, как бы объясняя причину моего вопроса. - Когда мама тебя увидит, она обрадуется, и мы легче добьемся того, чего хотим. Ну как, согласен?

Однако Марио продолжал сомневаться.

- А если она захочет, чтобы я уехал с ней сейчас?

- Я остаюсь здесь, а машину свою я никому не даю. Это мое железное правило. Да и сеньорина Дали тоже, вероятно, не захочет вас везти...

- И камеры продырявлены... Машина стояла у подъезда, а кто-то проткнул у нее шины.

- Так они и с моей машиной могут сделать то же самое, - не на шутку забеспокоился я.

- Нет. Они думают, что вы работаете на да Сильву, Так вы считаете, мама останется?

- Вам пришлось бы идти пешком в "Каса гранде" или в дом дяди. Телефоны не работают, так что попросить автомобиль у да Сильвы не удастся. Сомневаюсь, чтобы твоя мама решилась отправиться ночью, да к тому же еще и пешком... Она будет бояться, как бы ты снова не сбежал.

- И убегу!

- Не говори глупостей! Прежде всего надо действовать спокойно и разумно. Так, говоришь, ты нужен отцу?

- Я должен остаться здесь. Я ему нужен, - у Марио нервно задрожали губы. - Он не может остаться один... Для него это... - он вдруг осекся, словно чего-то опасаясь. - Это мне не кажется. Профессор говорит то же самое. Он сейчас чувствует себя совсем иначе... Уже не думает о... смерти, - докончил мальчик сдавленным голосом.

- О смерти?

Я был удивлен. Правда, из слов Боннара следовало, что Браго не особенно счастлив. Но неужели зашло так далеко?

- Теперь вы понимаете? - прошептал Марио едва слышно.

Молча поднимаясь по лестнице, мы еще издали услышали громкий голос сеньоры де Лима.

- ...и тебя уже успели одурачить! - возмущенно кричала она. - Ты всегда был глуп, Эст! Глуп и наивен! Но я-то не дам водить себя за нос! Меня не проведешь!

- Но, Долорес! Прекрати истерику! - послышался голос Альберди. - Ты совершенно не понимаешь, о чем я говорю. Я действительно только что разговаривал с Хозе!

- Ты лжешь! Хозе мертв! А если ты с кем-то и разговаривал, то не с Хозе. Или и ты тоже свихнулся? Что здесь вообще происходит? Где Марио? Вы говорили, сеньорина, что он здоров, нормален... Но я-то знаю, что он тоже бредит отцом. Именно поэтому мне не разрешают увидеться с ним! Вы боитесь, что...

- Не волнуйтесь, - Катарина была удивительно спокойна. - Ваш брат не лжет. Я понимаю, услышанное вами на первый взгляд кажется абсурдом. И я тоже сначала думала так же. Профессор Боннар все вам объяснит...

- Я хочу только найти сына! Меня не обманешь!

- Скорее! - бросил я Марио, таща его за собой.

На лестничной площадке мы едва не столкнулись с Боннаром.

- Куда вы запропастились? - гневно спросил он, испытующе глядя на нас. Потом взял мальчика за руку и подтолкнул к сеньоре Долорес.

- Марио! - радостно воскликнула сеньора де Лима. Подбежав к сыну, она схватила его в объятия и начала осыпать лицо мальчика поцелуями.

Я украдкой взглянул на профессора. Мне показалось, что на его лице появилось что-то вроде волнения, но как только он заметил мой взгляд, его губы скривила уже хорошо знакомая мне неприятная, ироническая улыбка.

События разворачивались совсем иначе, чем я планировал.

- Ну, теперь многое зависит от вашего адвокатского умения, полунасмешливо бросил мне Боннар.

- Марио! Марио! - всхлипывала сеньора Долорес, не выпуская сына из объятий. - Ты, правда, вернешься домой? Ты не будешь больше убегать? Ну скажи, Марио! Все будет хорошо!

- Да, мама! - сказал мальчик дрожащим голосом.

- Прости меня, дитя мое. Знаю, я плохо относилась к тебе... Теперь все будет иначе... Совсем иначе. Вот увидишь!

- Да, мама... Сеньор адвокат говорил...

Долорес выпустила мальчика из рук и подошла ко мне.

- Сеньор Эспиноза! - схватила она меня за руку. - Я знала, что вы его найдете! Знала! Я никогда этого не забуду!

Я решил тут же воспользоваться обстановкой.

- У меня есть к вам просьба, прошу мне верить и послушаться моего совета, - сказал я многозначительно.

- Конечно, сеньор адвокат. Я хочу только, чтобы Марио вернулся домой.

- Вернется. Самое позднее завтра пополудни вы оба будете дома. А сейчас выслушайте меня спокойно и внимательно. Нам придется взять обратно обвинение против института Барта, а также отказаться от всяких надежд получить деньги, заработанные вашим бывшим мужем, Хозе Браго.

- Да, конечно, - сеньора де Лима кивнула головой, понимающе глядя мне в глаза.

Я понял, что Долорес приняла мои слова как маневр в борьбе с Боннаром, необходимый для безопасности Марио. Может быть, такой оборот дела был бы удобным, но наверняка - не очень честным.

- Не знаю, правильно ли вы оцениваете положение, - решил я подвести ее к тому, что она ошибается. - Я не принадлежу к категории людей легковерных, но должен вам сказать, что вы напрасно обвиняете своего брата во лжи и наивности. Хозе Браго действительно жив, хотя и не в том смысле, в каком мы привыкли это понимать. Живо не его тело, а его личность, его "я", словом то, что принято называть "душой". Впрочем, вам это лучше объяснит профессор Боннар...

- Я понимаю. Все понимаю, - поспешно заверила меня сеньора де Лима.

- Но, мама! Ты не веришь?! - Марио с упреком смотрел на мать.

- Верю, сынок, верю! Может, ты прав. Я еще не совсем понимаю, но... Раз сеньор адвокат говорит и ты тоже... и сеньорина Дали... Сеньор профессор позволил тебе вернуться домой, правда? - неожиданно переменила она тему.

- Но... я всегда мог вернуться. Тут другая причина, - мальчик послал мне вопросительный взгляд.

- Какая? Скажи мне, - в голосе Долорес я почувствовал беспокойство.