Кшиштоф Борунь - Грань бессмертия

- Разумеется, я попытаюсь... Я сейчас же пошлю несколько человек, подхватил да Сильва. - Убедительно прошу вас, сеньорина, простите мою бестактность... - поклонился он Катарине.

Она ничего не ответила и, отвернувшись от него, словно не замечая, поспешила за Альберди к выходу. Хозяин молча шел следом.

У самой двери он деликатно взял меня за локоть, задерживая на пороге.

- Благодарю вас, сеньор адвокат. Я не ошибся в вас, - сказал он шепотом, пожимая мне руку. - И присматривайте за Долорес. Она должна молчать!

Я резко вырвал руку и сбежал по ступеням на площадку.

Катарина и Альберди уже сидели в машине.

Я взял с места и, проехав на полной скорости через ворота, повернул на дорогу.

Я был зол на да Сильву, на Долорес, на Альберди, Боннара, на весь мир. А прежде всего на самого себя. Как, собственно, могло случиться, что я позволил впутать себя в эту адскую интригу? А может быть, я зря нервничаю? Может, да Сильва в этот момент соединяется по радио со своими людьми? Может, понял, что это бессмысленно?..

Катарина думала о том же.

- Вы думаете, он предотвратит разбой? - услышал я за спиной ее слова, обращенные к Альберди.

- Не знаю... - тихо ответил тот. Он был совершенно разбит.

Я гнал машину. Наконец-то шоссе! Мы спускались с небольшой возвышенности. Сейчас институт будет виден.

Вдруг сердце у меня сжалось. Над лесом вздымалось в небо облако темного, плотного дыма.

Значит, да Сильва не успел. Да, очевидно, и не пытался. Пожар, по-видимому, начался еще тогда, когда мы ждали полковника. Он прекрасно знал об этом...

Мы обогнали грузовик с солдатами. В придорожных кустах то и дело мелькали какие-то люди, шедшие в противоположном нам направлении.

- Скорее! Скорее! - подгоняла меня Катарина.

В воздухе уже чувствовался запах гари, а облако дыма висело высоко над Нашими головами. Подъехав ближе, мы увидели, что левое крыло дома не охвачено пожаром. Но из главного входа и разбитых окон второго этажа над холлом валил густой дым.

Я остановил машину метров за тридцать до здания института. Толпы не было. Только несколько человек, вероятно сотрудников, бегало вокруг дома.

По другую сторону дороги, недалеко от боковых ворот, какая-то девушка перевязывала голову окровавленному мужчине. Рядом стоял начальник полицейского поста со своим помощником.

Мы подбежали к ним. Я узнал раненого - это был тот молодой индеец, который впустил нас вчера вечером.

- Что с Браго? - У Катарины в лице не было ни кровинки.

Индеец непонимающе взглянул на нее.

- Они ворвались... сразу... туда... вниз... Должно быть, они знали. У них был с собой бензин... Я пытался их задержать... - с трудом прошептал он.

- Мы успели в самый раз, - хвастливо сказал сержант. - Нам даже не пришлось применять оружия. Они сразу же разбежались. К счастью, ограбить дом они не успели. Несколько человек ранено. Ну и сеньор доктор... показал он на индейца. - К счастью, никто не погиб. Человеческих жертв не было!

- Не было... - глухо повторил Альберди.

Я непроизвольно взглянул на разбитые двери холла. Клубившийся из них дым становился все прозрачнее.